Потому их резко вызвали ко двору? Чешуя.
— Приветствую, представители Общества, — сказал властно король Мидран. На нем была широкая мантия синего цвета Брионики с золотым блеском. Его волосы седели на висках. Он бился в Великой войне, его обожал его народ. — Мы надеемся, что условия вам нравятся, и ваши дни в Роузмонте принесут много радости. Всегда приятно видеть, как члены моего двора возвращаются в эти стены, — он сделал паузу и посмотрел на Керриган. — Некоторых давно ждали.
Она сделала реверанс ниже от его внимания.
Он выразил еще несколько вежливых слов, а потом отпустил их. Керриган хотела развернуться и убежать в другую сторону. У нее был долгий день. Она летала впервые за месяц, и она устала. Но по взгляду на Марча она поняла, что придется поговорить с ним до побега.
— Леди Аргон, — сказал вежливо Марч, подходя к ней. Он взял ее за руку и низко поклонился.
Керриган ощутила, как Фордхэм напрягся рядом с ней.
— Марч, — сказала она с реверансом. — Тебя нужно благодарить за эту поездку?
Его глаза сияли.
— Возможно, я предложил это моей двоюродной бабушке. Мне не хватало тебя на Сезоне осенью в Венатрикс. Без тебя было не то. Надеюсь, мы проведем больше времени вместе здесь.
— Возможно, — робко сказала она, искала повода уйти.
— Я хотел бы увидеться с тобой, пока ты будешь в Роузмонте неделю.
Керриган сглотнула. Как она могла этому отказать?
— Я была бы рада, — соврала она. Он усмехнулся, словно победил, а она продолжила. — Но у меня тренировки.
— Тренировки? У тебя неделя отдыха.
— Не у меня, — сказала она.
— Я мог бы посмотреть на твои тренировки, — предложил он. — Или встретится после.
Боги, он был настойчивым.
— Я улетаю завтра утром.
Он моргнул.
— Для чего?
Она ненавидела слова, которые вот — вот вырвутся из ее рта. Не этого она хотела от этой поездки, но если она останется в Роузмонте, она застрянет с Марчем на все время. Сбежать не выйдет.
— Я отправляюсь домой.
Его глаза округлились. Этого он не ожидал.
— В Корсику?
— Да. В Уэйсли, — прошептала она. Она не произносила это слово двенадцать лет. Даже не могла думать о Уэйсли без свежего отчаяния. А теперь прикрывалась этим.
— Я не думал, что ты все еще считала Дом Круз домом.
— Я впервые вернулась. Я бы хотела увидеть поместье и тренироваться на своих землях, — сказала она, сердце болело от мысли.
— Я мог бы… сопроводить тебя.
Они оба знали, что он не мог даже предложить это. У ухаживания был правила. Одно дело — увидеться с ней тут, но возвращаться с ней домой, где они были помолвлены, без приглашения ее отца было другим делом.
— Ты мог бы написать Киврину, — легко сказала она. — Если он там…
Он кивнул.
— Так и сделаю, — он снова поклонился, поднес ее ладонь к губам. — Буду ждать встречи с тобой в твоем доме. У меня много хороших воспоминаний о Уэйсли.
Она поежилась, а он ушел. Да, она помнила, как он сдирал шкуру с живых белок и мучил ее. Он уже не казался тем мальчишкой, но она не могла отогнать ощущение. Ей нужно было поскорее избавиться от этой помолвки. Может, ее отец будет дома в Уэйсли, и они исправят эту ужасную ошибку.