Она фыркнула.
— Я скажу ему на вечеринке Сезона, что все кончено. Придется возмещать убыток?
— Ты можешь отказать, но это будет нарушением контракта. Если он захочет, он сможет потребовать плату у тебя… у нас, — он вздохнул. — Он может потребовать поместье за это.
— Уэйсли?
Он кивнул.
— Я подписал соглашение о помолвке. Насколько он серьезен, по — твоему?
Керриган вытащила кольцо с желтым бриллиантом и показала ему.
— Думаю, он серьёзен.
— Боги, — Киврин взял у нее кольцо. — Вот это камень.
— Так нарочито.
— Это из — за темного принца?
Она закатила глаза.
— Словно я вышла бы за мужчину, которого не люблю.
— Боюсь, не всегда все решает любовь.
— Я не в Брионике.
— Да, но разве можно терять поддержку племени?
— О чем ты?
Он пожал плечом.
— Ни о чем, — сказал он, но не искренне. — Я готов заплатить, если он ждет этого. Я не отдавал твое приданое. Это значительная сумма.
— О, — прошептала она. — Это щедро.
— Я тебя в это втянул. Я должен помочь тебе выбраться.
— Именно.
Она посмотрела на своего отца. Она презирала его много лет. Она поклялась, что никогда не простит его за то, что он сделает, но он казался… не таким одиноким в этом большом поместье, чем когда его окружали другие на вечеринках Роу. Словно последние двенадцать лет не были с ним так добры, как он хотел ей показать.
— Спасибо, — наконец, сказала она.
Он кивнул ей.
— Как долго ты будешь тут?
— Мы улетим в день вечеринки.
— Я скажу повару готовить вам еду, пока вы тут.
— И если Марч напишет…
— Я дам тебе много времени наедине с твоим принцем.
Она закатила глаза.
— Дело не в этом.
— Я был когда — то юным и влюбленным, Керриган, — легко сказал он. — Я вижу знаки.
— Мы тут, чтобы тренироваться.
Киврин с пониманием улыбнулся.
— Как скажешь.
Проклятье, если она не могла обмануть отца, то кого она обманывала?