- ‘Должно быть, кто-то из ваших людей его ограбил.’
- Никто из них не добрался до его трупа раньше меня. Если его ограбили, то это должен был быть человек из вашей армии.’
Рани сделала изящный, но пренебрежительный жест. Том смотрел на ее руки; они были прекрасны, почти так же прекрасны, как ее лицо. - "Ни один мой подданный не посмеет спрятать от меня такое сокровище. А что крестьянин будет делать с таким оружием, и где он сможет его продать, чтобы я и слышать о нем не хотела? Если оно не был найдено, то это потому, что либо море забрало его, либо оно было украдено.’
Том вздрогнул от этой мысли, хотя и знал, что она говорит вполне разумно. У него был еще один вопрос.
- ‘У вас на службе был один человек – он говорил по-английски и держал в руках странный меч с лезвием, похожим на хлыст. Что с ним стало?’
- Его звали Авессалом. Он исчез в последней битве. Мы не нашли его тела. Возможно, он лежит погребенный под обломками сторожки.’
Ее слова поразили Тома с удивительной силой. Конечно, это не имело значения – Авессалом был всего лишь еще одним пиратом, – но его разум отказывался отпускать эту мысль. У него было какое-то незаконченное дело с этим Авессаломом - отомстить за Хикса, конечно, но что-то еще.
Он повернулся, чтобы уйти.
- ‘Подожди!" - Тон Рани был повелительным. - Том помолчал. - ‘Есть много людей, носящих шляпы, которые поселились в Индии, чтобы продать свое воинское мастерство.’
- ‘Я служу Радже Сатары, - ответил Том.
- Сколько бы он тебе ни заплатил, я утрою эту сумму. Я могла бы сделать тебя великим человеком в моем королевстве. Ты бы ни в чем не нуждался.’
Ее щеки слегка порозовели. Ее украшенная драгоценными камнями рука потянулась к горлу, остановившись на ложбинке между грудями.
- Останься со мной, Томас Кортни." - Ее голос упал до шепота. - ‘Ты мне очень нужен.’
Он был раздавлен чувством вины и искушением. Он почувствовал, как пошатнулись самые основы его чести. Она была так прекрасна, но в то же время и так порочна.
Том снял шляпу и отвесил ей учтивый поклон. - "Увы, ваше высочество, я вынужден покинуть вас, чтобы спасти мою жену.’
Возвращение в крепость Бринджоан было еще более странным, чем возвращение во дворец Рани. Часовой на воротах уставился на Тома, как на привидение.
- Мистер Уэлд? - он запнулся.
Том узнал его – это был один из сипаев, переживших осаду. Он попытался вспомнить имя этого человека. - Акал?’
Часовой просиял от удовольствия, что его узнали. - С возвращением, Сахиб.’
- ‘А новый губернатор здесь?’
- ‘Он приехал три недели назад." - Он ухмыльнулся, как будто это была его личная шутка. - "Однако я не думаю, что он будет рад вас видеть.’
- Тогда отведи меня к нему.’
Ост-Индская компания была занята ремонтом форта, хотя работы еще не были закончены. Банды полуголых рабочих трудились с камнями и раствором, восстанавливая сторожку, но Губернаторский дом, который Том снес, уже был восстановлен. Он был рад видеть, что на этот раз они использовали кирпичи и черепицу вместо дерева и соломы. По крайней мере, один тяжелый урок был усвоен.
Дверь в кабинет губернатора никто не охранял. - Подожди снаружи, - сказал Том Акалу. - Будет лучше, если он не узнает, что вы меня впустили.’
Не постучав, он вошел внутрь. Стол губернатора был завален бумагами, но они не могли быть срочными. Сам губернатор полуспал, развалившись на кушетке, прижимая к груди кубок с вином. Оно пролилось, оставив на его рубашке красную отметину, похожую на рану.
Том с грохотом захлопнул дверь. Губернатор проснулся и резко сел. Еще немного вина пролилось из кубка. Он изумленно уставился на Тома.
- Мистер Уэлд?- он пискнул.
Том мрачно кивнул, скрывая свое удивление. - "Мистер Киффен.’
- ‘Что ... А ... почему? .. Киффен с трудом поднялся на ноги.
- ‘Я пришел за своими орудиями’ - решительно заявил Том. - Девятифунтовые пушки, которые Рани спасла с моего корабля, те, что рота вернула с поля боя.’
Киффен молча уставился на него.
- ‘Ты хочешь сказать, что они - твоя собственность?- Спросил Том. - ‘После всего, что я сделал для компании, самое меньшее, что ты можешь сделать, - это позволить мне вернуть то, что принадлежит мне.’
Киффен наконец обрел дар речи. - Хабладар, - крикнул он.
Дверь открылась. Том оглянулся и увидел еще одно знакомое лицо - сержанта с щетинистыми усами, который сражался рядом с ним во время осады. Мужчина нахмурился. Он вытащил из-за пояса пистолет и направил его на Тома.
- ‘Этот человек - убийца, вор и самозванец, обвиняемый в особо тяжких преступлениях в Лондоне и Бомбее, - взвизгнул Киффен. - Закуйте его в кандалы.’
Хабладар пристально посмотрел на Тома, задумчиво покручивая усы. Затем он рявкнул что-то на своем диалекте, и Том услышал снаружи топот ног.
В голове у Тома проносились всевозможные варианты. У него был собственный пистолет и нож в сапоге, но он слишком уважал хубладара, чтобы думать, что сможет достаточно быстро выхватить их.
- ‘Мне нужны эти пушки, чтобы спасти миссис Хикс и мою жену от пирата Ангрии, - сказал он Киффену. - Человек, который захватил их, потому что вы бросили их, в то время как другие люди умирали, чтобы спасти вашу драгоценную фабрику здесь.’
Из коридора вышли два сипая, каждый с парой наручников. Том ничего не мог сделать. - Он протянул к ним руки. - Так вот как Ост-Индская компания выражает свою благодарность?’
Киффен не ответил. Пока Том говорил, хабладар внезапно перевел прицел своего пистолета с Тома на Киффена. В то же самое время оба сипая прошли мимо Тома, схватили Киффена за запястья и защелкнули на нем наручники, пропустив цепь через подлокотники кресла.
- ‘Это мятеж! - воскликнул Киффен. - ‘Когда губернатор Кортни узнает об этом...
- ‘Это ни на йоту не изменит мнения Гая обо мне, - весело сказал Том. Он вытащил носовой платок из кармана камзола Киффена и сунул его в рот, чтобы подавить жалобы. Затем он обнял хубладара.
- Спасибо, старый друг, - сказал он, - хотя тебе не следовало этого делать. Они повесят тебя за мятеж.’
Хабладар ухмыльнулся, ничуть не обеспокоенный такой перспективой. - Это правда, что Ангрия захватил в плен миссис Хикс?’
- Боюсь, что так, и мою жену Сару тоже. Их держат в крепости Тиракола.’
- ‘И у вас есть корабль, чтобы доставить туда пушки?’
- ‘Он ждет нас в бухте.’
- ‘Тогда, если у вас найдется место для еще одного человека на борту, я присоединюсь к вам.’
Том сжал его руку. - ‘Благославляю тебя".- Он посмотрел на Киффена, который ерзал на стуле и безуспешно пытался освободиться от пут. - ‘Я возьму свои пушки, - сказал он ему. - ‘А пока мы будем заниматься этим делом, может быть, мы избавим компанию от части ее пороха и дроби.’
Киффен бушевал и корчился. Он попытался выплюнуть кляп, но Том плотно вставил его обратно и привязал ремнем Киффена.
- ‘Когда мы закончим, я освобожу тебя. Но если ты думаешь, что я не могу снять эти пушки в одиночку – даже с помощью хубладара, – предупреждаю тебя. Если ты хотя бы прикоснешься к одному сипаю, потому что подозреваешь его в пособничестве мне, я узнаю об этом и отомщу. Ты помнишь, как Рани обращалась с мистером Фоем? Это будет ничто по сравнению с теми муками, которыми я обеспечу тебя. Ты меня понимаешь?’
Киффен перестал сопротивляться и безнадежно кивнул.
- ‘Я передам от тебя привет миссис Фой, - заверил его Том.
***
Из жерла пушки вырвалось пламя. В подзорную трубу Том наблюдал, как ядро ударило слева от ворот замка. Еще один небольшой ливень щебня стекал вниз с участка стены, который уже был изрыт и сломан, что говорило о впечатляющей точности артиллеристов. Позади себя Том услышал, как Мерридью увещевает маратхских артиллеристов работать быстрее, напевая: - "Червяк и губка. Порох." - Он уже сократил время их перезарядки с десяти минут до почти пяти, подбадривая их рассказами о сокровищах, которые должны быть спрятаны в замке пиратов, если только они смогут попасть внутрь.
Прошло уже пять недель с тех пор, как армия Шахуджи прибыла сюда с пушками и порохом, которые Том привез из Бринджоана, пять недель он пытался разрушить эти могучие стены. Так много людей говорили, что замок неприступен, что Том почти поверил в это. Но теперь, видя, что все это стало реальностью, и имея время изучить его слабые стороны, он имел основания надеяться.
Правда, любая атака с моря обязательно провалится. У подножия отвесных скал не было места для высадки, кроме крошечного причала, и тяжелые плавучие боны были натянуты через маленькую бухту к северу, где Ангрия держал свой флот на якоре. Коралловые рифы уходили далеко в море, показываясь над водой во время прилива, так что любой корабль, пытавшийся обстрелять замок, подвергался бы постоянной опасности.
Со стороны суши оборона тоже была грозной. Мыс сужался до узкой горловины земли перед воротами замка, делая плотный подход, который был хорошо прикрыт фальконетами и другими пушками на стенах. Рощи колючих деревьев каларги густо росли перед стенами - они не только мешали атакующим, но и их упругие ветви поглощали большую часть пушечного выстрела. Железные шипы длиной в четыре фута торчали из ворот, чтобы противостоять излюбленной индийской тактике использования слонов в качестве тарана.
Но никаких попыток расширить оборону дальше не предпринималось. Невысокий холм возвышался на полмили вглубь острова, открывая над фортом господствующее огневое поле. Ангрия поставил там небольшую сторожевую башню, но в основном для того, чтобы следить за кораблями в море. Кавалерия Шахуджи легко преодолела его, вытеснив защитников и заняв вершину холма, где его люди теперь рыли огневые позиции и устанавливали батарею девятифунтовых орудий "Пустельги". Теперь же они продолжали обстрел днем и ночью, дюйм за дюймом открывая брешь.
Том молился, чтобы этого оказалось достаточно.