– Красивые трусики, но бесполезные. Я хочу увидеть красивую киску под ними.
Хоакин не просто умел вести разговор в постели. Он, наверное, проделывал это несколько сотен раз. Бейли почувствовала, что одновременно подпадает под его чары и мысленно колеблется. Что ей ему ответить?
– Я сняла кое-что еще. Теперь твоя очередь. Твои джинсы лучше смотрелись бы на полу.
Откуда взялся этот голос? Она звучала почти соблазнительно.
Он пристально посмотрел на нее.
– Где-то на этом пути у тебя возникла идея, что секс со мной – это равноправная деятельность. Позволь мне заверить тебя в обратном.
– Ты думаешь, что будешь руководить этим шоу?
– Не сомневайся в этом, малышка. С тех пор как мы с тобой приехали сюда, у меня было много разговоров с Торпом и Шоном. Я кое-что понял о себе.
Заверения Калли в том, что у Хоакина есть все признаки Дома, тут же вернулись к ней.
– Ой.
– Это тебя беспокоит? Потому что, если это так, нам нужно остановиться сейчас и поговорить.
Она могла бы остановить эту катастрофу с помощью маленькой безобидной лжи. Не выставлять напоказ свою маленькую грудь или свою нуждающуюся душу мужчине, который, вероятно, раздавил бы ее за одну ночь.
Даже зная, что он, вероятно, рано или поздно причинит ей боль, Бейли просто покачала головой.
– Это меня заводит.
Облегчение отразилось на его лице.
– Хорошо. Я могу сказать, что тебе было нелегко это признать.
– Когда я была в средней школе, кто-то заставил меня проглотить соус Табаско. Это было проще.
Он рассмеялся.
– Ты непредсказуемая маленькая штучка. Мне это нравится. Я ожидал, что ты будешь утонченной. Очень благовоспитанной в постели. Настоящая ты намного сексуальнее.
Хоакин прижался своей грудью к её.
Обнаженные тела соприкоснулись, когда он поцеловал ее шею и снова впился в ее губы. От его первого прикосновения она пошатнулась. Это головокружительное погружение в желание затянуло ее еще глубже, туда, где сосредоточенность и сдержанность сгорели дотла. Она схватила его за стальные плечи и прильнула к нему, полностью открываясь ему.
Как только проник в ее рот, он провел пальцами вверх по ее животу и остановился под грудью. Ее сосок болезненно напрягся в предвкушении. Он поднял голову, пристально глядя на нее.
– Скажи мне прикоснуться к тебе, – сказал он.
Он хотел контролировать ситуацию, но пообещал ей, что ничего не предпримет, пока она не даст ему зеленый свет. На мгновение Бейли почувствовала силу, которая немного уравновесила чашу весов. Вероятно, это не продлится долго; она полностью верила, что он заберет весь ее контроль, а затем оставит ее хнычущей, тяжело дышащей и полностью удовлетворенной.
– Я не уверена, что готова, – тихо призналась она.
Он немедленно снизил обороты, скользнув ладонью обратно к ее талии.
– Когда у тебя последний раз был любовник?
Так далеко в прошлом, что ей было стыдно признаться в этом.
– Несколько лет назад.
– Лет? – Хоакин ошеломленно выдохнул, затем погладил ее по щеке. – Не нервничай. Мне нравится все, что я видел до сих пор. Я не сомневаюсь, что ты заставишь меня попотеть, когда я увижу остальное. Ты можешь мне в этом довериться?
Звучало хорошо. Бейли кивнула.
– Хорошо. У нас должно быть стоп-слово. Это то, что ты можешь сказать, чтобы остановить действие, если я буду играть с тобой слишком жестко, но ты также можешь использовать его, если почувствуешь себя некомфортно или застесняешься. Тебя это устроит?
– Полностью. Спасибо.
Как насчет... сигналов, как у светофора. Ты скажешь «красный», и я полностью перестану прикасаться к тебе, пока мы не поговорим об этом. А теперь, может быть, ты снимешь этот чертов кусок кружева со своих сосков, прежде чем у меня уедет крыша?
Такой мужественный, такой решительный. И поэтому что-то женское в ней не могло устоять. Бейли сделала все возможное, чтобы отложить свои тревоги на потом.
– Сделаешь это сам?
– О, черт возьми, да. Сядь.
Он рывком поднял ее и встал над ней, склонившись над ее телом, их грудные клетки почти соприкасались.
Его пальцы снова зарылись в ее волосы, медленно затягивая, пока он не потянул, заставляя ее выгнуть шею прямо под его губами. Его дыхание участилось, когда он наклонился и снова накрыл ее губы своими, погружаясь и пробуя на вкус каждую впадинку.
Теперь, когда она была там, где он хотел, рука, которую он держал в ее волосах, скользила по ее спине, вызывая покалывание. Его другая рука обвилась вокруг ее плеча, пока обе не встретились сзади на бретельке лифчика.
Смутно она понимала, что он, должно быть, обладает большой внутренней силой, чтобы удерживать эту позицию над ней, не опираясь на нее и не опираясь на матрас внизу. Но как только эта мысль сформировалась, он расстегнул два маленьких крючка на ее спине и освободил её.
Хоакин не потрудился снять лифчик. Он медленно отодвинулся назад, приподнял чашки, затем наклонился вниз, взяв в рот ее левый сосок и посасывая его так глубоко, как только мог.
В клитор как будто ударила молния от этого прикосновения.
Его пальцы впились в ее позвоночник. Он втянул воздух, почти вдыхая ее грудь сквозь рот. Его действия спутали её мысли и взорвали её разум.
Бейли запустила пальцы в его густые волосы и притянула его ближе. Дыхание стало не хватать, когда он переключился на другой сосок, игриво прикусил его зубами и погрузил в горячую духовку своего рта.
Она быстро поняла, что прикосновение его зубов одновременно вызвало у нее покалывание и подготовило ее чувствительную плоть к новым ощущениям. Она издала прерывистый стон. Ее единственная попытка заняться сексом в облаке тафты на заднем сидении движущегося автомобиля совершенно не подготовила ее к Хоакину.
– Они..., – он толкнул ее обратно на подушки и уперся предплечьями ей в спину. Его пальцы обвились вокруг передней части ее плеч, располагая ее точно так, как он хотел, прежде чем он вернулся к первому соску, – просто невероятные. Они еще тверже, чем были минуту назад. Я не собираюсь отказываться от них еще долго.
И он имел в виду это, взяв Бейли с собой в путешествие, пока ее соски не запульсировали, огонь не пронзил ее вены, а ее лоно не заболело.
– Хоакин!
Ее голос звучал так, словно она умоляла, потому что так оно и было.
– Скажи мне, что тебе нужно, малышка.
Бейли не знала. Сильнее. Больше. Что-то... Она не могла вымолвить ни слова, только тяжело дышала и сжимала в кулаке его волосы.
Он издал гортанный рык.
– Ответь мне.
– Я не знаю. Мне нужно...
– Хочешь, я дам тебе то, что тебе нужно? – спросил он, снова перемещая губы к ее другому соску, на этот раз безжалостно сжимая первый.
Она вскрикнула, но это было так приятно. Она не просто тонула в удовольствии; это был прилив с порочным подводным течением, уносящим ее все дальше и дальше вниз.
– Да. Пожалуйста. Сейчас же.
– Тебе будет чертовски хорошо. – Острый край его зубов снова царапнул ее сосок. – После того, как я заставлю тебя немного помучиться.
Помучиться? Она не просила об этом.
– Что?
– Ты сказала мне ранее, что была в настроении заставить меня ждать. Я чувствую то же самое.
Прежде чем она успела снова запротестовать, он стянул бретельку лифчика с ее руки, схватил ее за руку и закинул ей за голову. Придвинувшись к ее телу, он взял что-то прямо над ней. Секунду спустя она почувствовала, как мягкая, но прочная ткань обхватила ее запястье. В ее ушах раздался щелкающий звук.
– Наручники?
Эта мысль одновременно испугала ее и чуть не лишила чувств.
– Я хочу, чтобы ты была полностью в моей власти.
Почему-то она сомневалась в его милосердии. Он ошеломил ее. Она не могла дождаться большего.
– Скажи мне «да».
Его карие глаза впились в ее, приказывая ей так же сильно, как и его мрачный голос.
– Да, – прошептала она.
Прежде чем она успела даже моргнуть, он стянул вторую бретельку с ее свободной руки, затем перекинул кружевное бельё через один из столбиков кровати. Она лежала перед ним в одних маленьких прозрачных трусиках и нервно улыбалась, когда он уверенным щелчком привязал ее другое запястье к кровати.
Сердце Бейли чуть не выскочило из груди. Была ли она готова к этому? Сможет ли она действительно справиться с ним? Хоакин вел себя как фантазия в ее голове, но реальность...
– Расслабься, – пробормотал он. – Я собираюсь быть рядом с тобой. На твоем теле не останется ни дюйма, к которому я бы не прикоснулся, когда мы закончим. Но я не причиню тебе вреда.
Физически она не волновалась. Эмоционально? Была ли она той девушкой, которая не могла переспать с парнем, не заботясь о нем больше необходимого? Выпускной на самом деле не в счет. Она была сильно влюблена в Райана и была слегка навеселе. Поверить в фантазию о том, что они были предназначены друг другу, она одета в белое, а он в смокинге, было ужасно легко. Отдаться Хоакину было тем, что она выбрала, будучи совершенно трезвой. Ни на мгновение она не представляла, что у них есть будущее. Сегодня вечером она могла бы поддаться удовольствию, дать себе повод улыбнуться, когда зима окутала небо холодом, и наслаждаться прикосновениями мужчины, который знает, как обращаться с женщиной. Это был в чистом виде секс.
– Я знаю.
Его взгляд ласкал ее, успокаивая и вознаграждая одновременно. Затем его взгляд скользнул вниз по ее телу, лаская каждую дрожащую выпуклость и каждую темную впадинку. Он задержался на ее сосках, все еще торчащих и набухших, почти умоляющих. Хоакин провел кончиками пальцев по ее коже в легкой ласке, призванной заставить ее вздрогнуть. От его прикосновения она выгнулась дугой.
Он обхватил ее грудь, его ладонь поглотила ее плоть. Медленно скользя, он провел большим пальцем по верхушке соска. У Бейли перехватило дыхание. Все ее тело напряглось.
– Чувствительные соски. Мне это нравится. Большие груди — это здорово, но суть их в сосках – в буквальном смысле. Я не могу дождаться, чтобы помучить их и намочить твои маленькие трусики. Если только... Ты уже мокрая, малышка?