И больше здесь ничего нет. Кроме ночного горшка в углу. Моя маленькая тюрьма площадью четыре на четыре метра, где я кричала так, как только могла, но все равно никто не слышал. Хотя, возможно, кто-то и слышал, но просто не откликнулся.
Я направляюсь к кушетке, не обращая внимания на капли крови, разбрызганные по полу. При виде их по моей коже неизменно пробегают мурашки. Опустившись на корточки, я лезу под кровать, натыкаясь на горы пыли и чихая настолько сильно, что сомневаюсь, что мои трусики все еще остались сухими, и вдобавок ударяясь подбородком о каменный пол.
― Бл*!
Еб*чая пыль! Как мне хочется надрать тебе задницу.
― У тебя там все в порядке? ― интересуется Дрейк.
Он спрашивает это с любопытством подростка, жаждущего приключений. И теперь я представляю его сексуально озабоченным юнцом с озорными кудряшками и настолько бушующими гормонами, что он мог бы отыметь меня до потери сознания. Скажите, это неправильно? Возможно. Хотя я сейчас говорю о уже абсолютно созревших юнцах. Я же не совсем конченная. Интересно, его член такого же размера, как у Аэро?
Нехило, однако, на меня накатило. Теперь моя вагина отвлекает меня от насущных дел, и мне приходится тратить силы на то, чтобы обуздать эту сучку. В последнее время у меня не было особо времени для общения с ней, и, вероятно, в этом вся причина. Я мысленно помечаю, что надо назначить свидание со своей дерзкой вагиной, которая, безусловно, жаждет немного внимания.
― Делл? ― вполголоса кричит Дрейк через решетку и возвращает меня в реальность.
― Я в полном порядке! ― шиплю я в ответ. ― Все контролирующий божественный ублюдок, ― бормочу я, заметив, что с моего подбородка капает кровь. Вытерев ее, я недовольно рассматриваю пятно на тыльной стороне своей ладони. Очередной гребаный шрам.
Затем мой палец скользит по краю большого тяжелого камня, на котором кровью нарисованы сердца. Почему именно они, спросите вы? А хрен знает, я точно не из сентиментальных. Просто рисовать их послужило развлечением в один из скучных дней.
Вытащив его, я приподнимаю его с пола, что довольно неудобно в столь дерьмовом положении. Как только он оказывается в стороне, я запускаю руку в образовавшееся углубление, которое я вырыла много лет назад. Мне требовалось местечко, где я могла спрятать вещички из карманов моего плаща, который был на мне в тот день, когда Кроу нашел меня. Я не могла оставить их на виду… как и многое остальное.
Моя рука нащупывает деревянную шкатулку, ту самую, что подарила мне Марион, которая тайком пичкала меня какими-то травками, помогающими мне пережить все болезни в этом мраке. Я осталась жива, а значит, должно быть, они помогли. Вытащив шкатулку на поверхность, я облегченно вздыхаю.
Я сделала это. Мне, бл*ть, удалось получить то, что хотела.
У меня чешутся руки от желания снова порыться в том, что мне дорого.
― Если ты сейчас же не выйдешь оттуда, я вытащу тебя, нах*й, за твои лодыжки, ― рычит Дрейк через решетку.
Недовольно фыркаю и начинаю пятиться задом, вылезая из-под кровати и тяжело дыша. Если бы они захотели, то могли ворваться в комнату, захлопнуть дверь, задрать мне юбку и овладеть мной прямо здесь и сейчас. Элементарно. Откровенно говоря, у них было до хрена возможностей это сделать. Тот факт, что они не воспользовались ими, заставляет меня одновременно усомниться в их сексуальной состоятельности и захотеть хорошенько оттрахать их самой. И сейчас, это говорю я, а не моя вагина. Мне просто не понятны такие мужчины, которые не хотят присунуть свои член в мою дырку, когда есть такая возможность.
Я поднимаюсь на ноги, утирая влажный подбородок и не обращая внимания на две пары прищуренных глаз, наблюдающих за мной через решетку. Жутковато. Распахнув дверь, я выхожу, протягивая Кэлу его фонарь и убирая шкатулку в большой карман. Теперь у меня в юбке два объекта, которые требуют моего внимания. Я просто девушка нарасхват.
― Ты получила то, зачем пришла? ― протяжно произносит Дрейк, словно я доставляю ему проблемы своим присутствием. Подонок.
― Да. Но теперь мне нужен укромный уголок, чтобы хорошенько пощупать мои прелести.
Кэл вскидывает бровь, и Дрейк приближается ко мне. Я отмахиваюсь от похотливых ублюдков.
― Не мои женские прелести! Подумайте о чем-то, кроме похабщины.
Я направляюсь к лестнице, но сильная рука хватает меня локоть, заставляя меня остановиться в ту же минуту. С раздражением оглядываюсь и возвращаюсь обратно к Дрейку, на лице которого сияет ухмылка.
― Все не так просто, Делл. Тебе придется остаться здесь, пока этот еб*чий час не истечет.
― Иди на хрен.
Они рычат на меня, словно псы. Смешно. Сейчас меня это абсолютно не пугает, так как сколько бы ублюдки не огрызались, они не смогут меня укусить, пока не выйдет время, которое я заслужила. И даже после они останутся бессильны, будь при мне хоть один свидетель, если, конечно, они не пожертвуют своей жизнью, мятежно нарушая установленные порядки.
Теперь играем по моим правилам, придурки. Опа, как все обернулось
Я вырываю руку из его хватки.
Не сомневаюсь, что Дрейк привык всецело контролировать ситуацию. Должно быть ему невероятно тяжело, ощущать свое бессилие при желании диктовать свои условия и не дать мне вот так своевольно уйти. А именно это я и собираюсь сделать, так как с меня хватит этой дыры. Теперь, когда я получила, что хотела, мне здесь нечего делать. Я больше не вернусь сюда.
Я подмигиваю Дрейку и неспешно поднимаюсь по ступенькам. Возможно, я совсем спятила, потому что никто бы не решился раззадоривать бога, с которым желание уже израсходовано. Преимущество не на моей стороне, так как он один из тех, с кем я повязана, и мне лучше бы вовсе избегать общество Дрейка, тем более что моя вагина все еще не отошла от того, как он едва не довел ее до оргазма на днях.
Кстати, нужно поменьше думать об этом. У меня, вероятно, осталось минут семнадцать из времени действия моего текущего желания, и как только они иссякнут, и я стану снова уязвимой, Дрейк, наверняка, сразу же трахнет меня. Во все щели. Возможно, это мне даже понравится, потому что моя дерзкая вагина окончательно спутала мои мысли.
Чья-то рука хватает меня за лодыжку, и я погружаюсь в поток белого света, прежде чем оказаться в очередной гребаной лужи мочи возле дома Кроу. Кэл и Дрейк стоят по обе стороны от меня, но я отмечаю, что они удивительным образом избежали лужи после золотого дождя, в которой я тону по щиколотки. Они смотрят на мои ноги с дебильными ухмылками, которые я мечтаю сбить с их чертовски идеальных физиономий. Засранцы.
― Какого черта вы приземлили меня в мочу?
Дрейк пожимает меня плечами.
― Кто-то разбирал вещи в кладовке, так что было небезопасно покидать дом через лазейку. Я решил, что если мы приземлим тебя в эту лужу, то никто не покуситься на тебя, даже если ты станешь разгуливать по улицам в течение оставшихся пятнадцати минут, ― он принюхивается, морщит нос и отходит на шаг назад. Кэл вторит ему. ― Похоже, я не ошибся.
До этого момента, я думала, что нахожусь в компании людей, которые за тысячи лет научились проявлению благородства, но это суждение оказалось ошибочным.
― Я возвращаюсь в луга, ― заявляю я, разворачиваясь, чтобы обойти здания и забрать свой плащ-накидку и подушку. ― Если вы, конечно, не горите желанием привлечь к себе внимание, то я бы предпочла побыть в одиночестве. Это просто к слову.
У меня еще целых четырнадцать минут свободы в роли инкубатора, а затем эти ублюдки, наверняка, приложат все усилия, чтобы вытащить меня отсюда, даже если вокруг будут толпы народа. Я собираюсь выжать из оставшегося времени все, что возможно.
Они следуют за мной, с подветренной стороны, очевидно, потому что я пахну словно общественный сортир, пока мы не оказываемся в переулке с другой стороны здания, где я снова накидываю на себя плащ, а затем запихиваю подушку под блузу, располагая ее так, чтобы все выглядело, как можно естественнее.
― А это еще что такое? ― интересуется Кэл с едва скрываемым смешком.
― Это просто чертовски продуманная маскировка. Вот что это такое, ― на полном серьезе отвечаю я, бросая взгляд вниз и поправляя складки красного бархата, скрывающие мои округлый живот. Подняв глаза, я обнаруживаю, что Дрейк внимательно изучает меня, потирая свой подбородок. ― Какие-то проблемы?
Он вновь пожимает плечами.
― Я просто задумался о том, что нам, возможно, не мешало бы облить тебя мочой побольше, коли уж ты нацепила на себя дополнительные слои тряпок.
Я прожигаю его суровым взглядом. Если он не будет аккуратнее в словах, то даже моя вагина решит, что его член не стоит ее усилий. Я разворачиваюсь и следую прочь по переулку, пока он всерьез не задумался по поводу мочи. Хотя, я бы не побрезговала, если они расстегнули бы свои штаны и помочились на меня, словно псы, помечающие свою территорию.