Озадаченная моим поступком, Саванна глазеет на меня, находясь под струями работающего душа.
— Подожди, это все? Ты кончил? Что насчет меня?
Я пожимаю плечами и открываю ванную дверь, даже при том, что меня убивает то, что оставляю ее неудовлетворенной.
— Я же сказал тебе, что ты заплатишь. Может, в следующий раз ты будешь держать свой острый язычок за зубами.
Я уже был в дверном проеме моей комнаты, когда она кричит:
— Ты козел!
Глава 15
Саванна
— Хорошо, подожди, так ты и Деклан… — Мейси поворачивается ко мне лицом, сузив свои глаза цвета растопленного шоколада и складывая ноги на диване. — Соседи? — спрашивает она, хватая свою пинту с Chunky Monkey (прим.: название мороженого марки Ben & Jerry's Homemade) с журнального столика.
Глядя вниз на свою недоеденную порцию Cherry Garcia (прим.: название мороженого марки Ben & Jerry's Homemade), я качаю головой и зачерпываю себе еще одну большую дозу единственной терапии, которую могу себе позволить. Не совсем «соседи», но лучше так, чем правда о том, что я жила в своей машине, пока Деклан не пригласил меня к себе.
Мейси может быть другом, но я пока не готова делиться с кем-либо этой маленькой пикантной новостью. У меня все еще есть моя гордость, черт ее возьми, даже если я уже проглотила две пинты самого прекрасного Ben & Jerry’s.
— И вы спали друг с другом, — говорит она, подтверждая то, что я только что поведала ей.
Я съеживаюсь и киваю снова, бубня: «дважды», — будто это в порядке вещей, как сделать что-то незначительное.
Мейси усмехается, вытаскивает свою ложку изо рта и указывает нею на меня.
— Ты помешана на нем, знаешь об этом?
Со стоном кладу мороженое на столик Мейси. Внезапно мне как-то стало нехорошо.
— Не пойми меня неправильно, малышка, он чертовски горяч, — говорит она, посмеиваясь.
Это ласковое обращение заставляет меня улыбнуться, несмотря на мой мини-кризис. Мне действительно нравится в последнее время тусоваться с Мейси. Она чертовски классная и ужасно смешная. Кто бы мог подумать?
— Я бы многое отдала за шанс включить его в O-Town (прим.: американская мальчишеская группа), но я не та, кто сможет жить с парнем-соседом. — Она качает головой, заставляя прыгать свои кудрявые завитки. — Какого черта вы, ребят, думали? Никогда не перепихивайся с соседом по комнате. Это правило жизни 101.
Что ж, видимо, я не получила кодекс законов для сожителей. Сама виновата. Я вздыхаю и откидываюсь назад на плюшевые бледно-синие диванные подушки.
— Что я делаю? Он становится такой сволочью, когда дело касается боев.
Вообще-то, это не так. Быть сволочью означает быть плохим, но он не такой. Он никто, потому что избегает меня.
Деклан поменял местами наше рабочее расписание, так как не может сейчас тренироваться, и теперь я открываю зал, а он закрывает. Сейчас я ухожу до того, как он встает, и ждет, пока я не засну, прежде чем прийти домой. Единственное время, когда мы видимся — это тренировки сразу после моей смены, но даже тогда он обычно скрывается в своем кабинете.
Будто он накапливает всю свою работу на то время, пока я тренируюсь, поэтому не может отвлечься.
Стук во входную дверь Мейси заставляет меня подпрыгнуть.
— Ах, «соседка» из ада, — говорит она, произнося с такой любовью.
Дверь открывается и появляется клубок из запутанных конечностей, перемещаемых рук и ищущих языков. Келси каким-то образом удается заметить нас, она отворачивается от парня, пытающегося съесть её лицо. Светло-карие глаза девушки расширяются, когда пальцы парня хватаются за узел коротких каштановых волос, пытаясь заставить ее возобновить пошлейшие в мире сеансы засосов.
— Ой, — произносит она. — Ты дома.
Иисус, либо этого чувака не волнует, что здесь зрители, либо у него серьезный случай тоннельного зрения. Под «тоннелем» я подразумеваю вагину Келси, потому что около двух секунд назад он стал расстегивать ее штаны прямо перед нами.
Мейси посылает им натянутую улыбку.
— Простите. Думаю, похоже, что вам придется повеселиться в своей комнате сегодня вечером.
Парень улыбается и поднимает на руки Келси, которая визжит. Она оборачивает ноги вокруг его талии, и он говорит:
— Если мы зайдем так далеко, — и он выходит из гостиной в сторону коридора. Спустя мгновение, дверь с грохотом закрывается и раздаются лишь приглушенные звуки хихиканья.
Мейси прочищает свое горло и вновь зарывает ложку в растаявшее мороженое.
— Прости за это. Они пока не научились вести себя в обществе.
— Боже, а ты не шутила насчет нее.
Она ухмыляется.
— Ни хрена. Совет — никогда не ищи соседа в газете.
Девушка надувает щеки и медленно выпускает воздух. Крутя ложку в вязкой смеси, она понижает голос и продолжает:
— Отчасти я им завидую.
Я фыркаю и хватаю свое мороженое с журнального столика.
— Что, ты тоже хочешь заняться сексом в общественном месте?
— Нет, — многозначительно отвечает она, сжимая свои губы, чтобы сдержать улыбку. — Но это так здорово кем-то страстно увлечься. Потеряться в ком-то, кем ты обладаешь, прямо здесь и сейчас, даже если здесь нет кровати. — Она хмурится и убирает сладость на столик. — Я никогда не испытывала подобную страсть к кому-либо.
Язвительная, циничная часть меня хочет закатить глаза и сказать Мейси, что страсть слишком переоценена, но это не так. Она заставляет чувствовать тебя живой так, как ничто другое.
Я зубами кусаю губы, когда смотрю на розовый беспорядок внутри моего контейнера с мороженым Ben & Jerry’s, вспоминая спонтанный горячий секс в машине с Декланом. Тогда нас ничто не волновало. Мы даже не убедились, что за нами никто не наблюдает.
Как столь безумное притяжение может остыть за две недели?! Еще раз доказывает, что я была права. Ничто не вечно.
Но, несомненно, в то же время — это весело.
Мейси качает головой, будто согласна.
— Так Деклан – сволочь, да? Он что-то сказал тебе по поводу боя?
Я пожимаю плечами и ставлю контейнер рядом с мороженым Мейси, затем вытираю руки о трико для йоги.
— Не делать этого.
— И что? Он не сказал почему?
— Он боится, что я получу травмы.
Мейси приподнимает бровь и смотрит в сторону. Ее выражение лица говорит: «Ну, разумеется, ты получишь» и это так ясно видно, как если бы она сказала вслух.
Я хмурюсь и возвращаюсь к экрану телевизора, на котором поезд терпит крушение.
— Это не помогает, Мейси.
— Прости, просто… Ты уверена, что хочешь драться? Есть более легкий способ заработать на обучение.
Я бросаю взгляд в ее сторону.
— Ты действительно хочешь поговорить со мной о приеме на дерьмовую работу, где можно заработать быстрые наличные?
Мейси повезло. У нее родители, которые заботятся о ней и могут позволить заплатить за ее обучение и учебные материалы. Она только покрывает половину аренды и коммунальных услуг, которые почти ничего не стоят. О таких вещах, как машина, телефон и страховка заботятся мама и папа.
И пока ее родители не захотят удочерить меня, или пока не решусь продать почку, я не увижу других вариантов заработать столько денег, сколько мне необходимо.
— Сучка.
Я смотрю на Мейси, видя ее усмешку на лице. Только ей могло прийти в голову, что это ласковое обращение.
Схватив подушку рядом с собой, я бросаю ее в Мейси, заставляя смеяться. Затем вздыхаю и говорю:
— Почему все думают, что я не смогу это сделать? Я же не собираюсь биться на смерть или против Халка. Я буду драться против девушки, которая ненамного больше твоей тощей задницы, — бормочу я, скрещивая руки. — Думаю, я справлюсь.
На самом деле я начинаю чувствовать себя уверенно на ринге, и я обязана этим Маркусу. Его обучение и поощрение творят чудеса. И помогает то, что он не раздает бессмысленные комплименты. Если он говорит что-то, значит так и есть.
Мейси хмурит брови.
— Подожди, кто сказал, что ты не сможешь сделать это? Это сказал Деклан?
Я отворачиваюсь от нее, желая глубже погрузиться в диван, чтобы он полностью поглотил меня.
— Ему не следовало так делать.
— Ох, детка…
Она тянет меня для быстрого объятия, я не могу остановить это, и напрягаюсь немного в ее руках. Мейси — человек-обнимашка, как я поняла, и, видимо, придется привыкнуть к этому.
Когда я, наконец, оказываюсь в комфорте своего личного пространства, Мейси произносит:
— Я уверена, ты побьешь ее тощую задницу, но все-таки немного страшно. Деклан просто беспокоится о тебе. Ты знаешь, парни они такие. Они сосунки, которые не могут сформулировать большинство вещей, которые чувствуют. — Она пожимает плечами. — Может тебе стоит быть с ним помягче.
Деклан не такой, как большинство парней. С таким его красивым ртом у него нет проблем с формулированием чего-то. Это и благословение, и проклятие, потому что вещи, которые выходят из него горячие и, черт меня возьми, если он не является причиной того, почему с самого начала я в таком замешательстве.
Вздыхая, я гляжу на Мейси.
— Ты на моей стороне, помнишь?
— Да. Я просто хочу сказать, чтобы ты не давила на него. Он, очевидно, беспокоится за тебя… — Она толкается своим плечом в мое и улыбается. — Я имею виду, разве он может не беспокоиться? Ты такая обаятельная и все такое.
Мой рот дергается в улыбке.
— Сучка.
Входная дверь открывается в тот момент, когда я успеваю расставить на стол тарелки.
Идеальное время.
Я поспешно выхожу в коридор. Деклан останавливается, увидев меня, и опускает глаза, прежде чем закрыть и запереть за собой дверь.
Не похоже, что он рад меня видеть. Совсем.
Нервно улыбаясь, я направляю свой большой палец в сторону кухонного уголка и говорю:
— Ты как раз вовремя к ужину. Я сделала спагетти.
Я нарочно готовила допоздна, чтобы мы могли посидеть и поесть вместе. Мейси права, мне следует быть с ним помягче, и это моя попытка наладить отношения. Я не признаю, что не права или откажусь от этого боя, но возможно — я надеюсь — это может стать первым шагом к нашей прежней жизни. Нормальной. И все то дерьмо, какое было между нами, пойдет к чертям.