Глава 4 Если хочешь стать писателем – пиши! Эпиктет
Дейзи чувствовала, что встреча с лордом Марлоу прошла хорошо. Он ни словом не обмолвился о ее злобной рецензии на его самого известного автора и воспринял ее роман «Убывающая луна» с энтузиазмом, который Дейзи сочла в высшей степени вдохновляющим. Пусть даже встреча с Себастьяном Грантом оказалась весьма неприятной, Дейзи покинула «Марлоу Паблишинг», полная самых радужных надежд.
Всю следующую неделю она со всем возможным усердием и самоотдачей корпела над своими трудами. В надежде, вдруг Марлоу настолько понравится книга, что он попросит и остальные ее работы, она вытащила все старые рукописи, выбрала одну и засунула ее в позаимствованный у сестры кожаный портфель. Затем Дейзи положила оставшиеся рукописи обратно в глубины ящика стола, где они хранились, попыталась выкинуть из головы размышления о том, каким будет мнение лорда Марлоу, и вернулась к работе над текущим романом. Только она села за письменный стол в своей тесной спаленке и принялась марать бумагу, на нее снизошло ощущение счастья и убежденности, которой она не испытывала прежде, и сильнее, чем когда-либо, она почувствовала, что ей судьбой предначертано стать писателем.
Невзирая на эту убежденность, ко дню второй встречи с виконтом, Дейзи представляла собой сплошной комок нервов. Пока омнибус вез ее в Сити, дурные предчувствия возобладали над счастливым восторгом, но она попыталась унять сомнения и страхи мечтами об успехе. Она мечтала о публикации, известности и одобрении критиков. Она мечтала о том дне, когда сможет протянуть Люси свою первую изданную книгу, тем самым демонстрируя сестре явные доказательства того, что в чем-то смогла преуспеть.
Этого ей хотелось больше всего остального.
К тому времени как Дейзи добралась до «Марлоу Паблишинг», ее нервное возбуждение походило на огромный, блестящий пузырь, больно давящий изнутри на грудь. Виконт встретил ее с еще большим обаянием и дружелюбием, нежели в прошлый раз, но когда Дейзи присела напротив, глядя на него поверх груды рукописей, которыми был завален стол, она вдруг почувствовала, что не может дышать.
− Я прочитал роман, что вы мне дали, − проговорил Марлоу, указывая на отдельно лежащую стопку страниц на столе.
При этих словах обычный для Дейзи солнечный оптимизм покинул ее. Она так крепко сцепила на коленях руки в замок, что заболели пальцы.
− И? – прошептала она, чувствуя, что сердце колотится уже где-то в горле.
− Рад сообщить, что у вас врожденный талант, мисс Меррик.
Это немного успокоило ее страхи.
− История интересная и необычная, и мне очень понравился замысел, − продолжил он. – Ваша работа весьма многообещающая.
Дейзи несколько воспрянула духом.
− Однако вам еще многому предстоит научиться, − добавил он прежде, чем она успела насладиться сим радостным мгновением. – Боюсь, ваша книга слишком сыра для немедленной публикации. Мне жаль.
Пузырь внутри нее лопнул. В дымке тающих надежд Дейзи наблюдала, как лорд Марлоу берет ее рукопись и кладет перед ней на стол. Несколько мгновений она лишь потрясенно смотрела на нее, не желая признавать произошедшее и в то же время ругая себя за то, что тешилась столь неправдоподобными надеждами. Она заставила себя забрать стопку со стола и опустила голову, пытаясь стряхнуть разочарование и силясь подыскать слова.
− Может… − У Дейзи перехватило горло. Она умокла, тяжело сглотнув, прежде чем попытаться заговорить вновь. – Может, у вас есть для меня некие конструктивные предложения? – спросила она, хотя страницы на коленях расплывались перед глазами. – Какой-нибудь совет, как сделать ее лучше?
− Я кратко изложил для вас свои соображения, − мягко ответил виконт.
Дейзи несколько раз моргнула, дабы избавиться от застилавшей глаза пелены слез, и заметила, что сверху к рукописи приложено напечатанное на машинке письмо за подписью виконта. Одна часть ее хотела немедленно прочитать письмо, горя от нетерпения узнать, в чем же ошибка, но другая – порывалась швырнуть его в первый встречный костер и навсегда оставить все попытки.
− Мне не терпится прочитать ваши комментарии.
Дейзи открыла портфель и засунула рукопись внутрь, рядом с давешней работой, которую он теперь, вероятно, никогда не прочтет.
− Надеюсь, вы найдете мои замечания полезными, − произнес лорд Марлоу, пока она застегивала папку. – Если вы намерены учиться, если продолжите писать и приложите усилия, чтобы совершенствоваться, не сомневаюсь, однажды вы станете настоящим писателем.
Руки Дейзи замерли в воздухе, она не могла не вспомнить, как в этой же самой комнате уверяла Себастьяна Гранта, что спокойно воспримет любую критику и будет учиться на своих ошибках. Вот бы он сейчас посмеялся, если б узнал.
Как бы то ни было, она не лицемерка. И намерена следовать собственным словам. Дейзи сделала глубокий вдох и подняла голову, прилагая все усилия, дабы скрыть разочарование.
− Спасибо, милорд. Я чрезвычайно благодарна за ваше время и уделенное мне внимание.
− Не стоит благодарности. Я буду рад прочесть ваши будущие работы.
Это несколько утешало, но не слишком.
− Я ценю это, − пробормотала она и начала было вставать, но следующие слова виконта ее остановили.
− Моя жена рассказала, что в настоящее время у вас нет подходящей работы.
Дейзи опустилась обратно в кресло, щеки ее загорелись при упоминании о нынешних обстоятельствах.
− Да.
− Еще она поведала, что вы и прежде сталкивались с подобными трудностями, в основном благодаря своей способности высказывать первое, что придет на ум.
Как вы полагаете, это справедливое утверждение? Прошу прощения, − немедленно добавил он, − но хотя сей вопрос может показаться назойливым, у меня имеются причины его задать.
Дейзи с трудом выдавила: − Боюсь, я, на свою беду, слишком откровенна в суждениях. – Она попыталась улыбнуться. − Не сомневаюсь, вы уже подметили сию мою слабость, милорд.
Как и лорд Эвермор, к сожалению.
Марлоу улыбнулся в ответ, поняв, что Дейзи имеет в виду происшествие, имевшее место в его конторе неделю назад.
− Поверьте, я вовсе не считаю чистосердечность слабостью. Что до Эвермора, ему только на пользу, если изредка сбивать с него спесь. Слишком уж он высокомерен. Худшее, что можно сделать, это потворствовать ему и тешить его самолюбие. – Виконт умолк, откинулся на спинку кресла и, постукивая карандашом по столу, пристально разглядывал девушку несколько мгновений, прежде чем вновь заговорить. – Судя по вашей рецензии, вы знакомы с остальными его работами.
Дейзи изумленно уставилась на лорда Марлоу.
− Ну разумеется. Я прочитала их все. Он написал такие чудесные книги. «Сила Шторма». «Расплата епископа». А его пьеса «Третья жена»… О, я все представление просидела как на иголках.
− Но его более поздние произведения вас не впечатлили.
Дейзи прикусила губу и промолчала. Она пыталась… на самом деле пыталась… понять, когда же стоит придержать язык за зубами.
Марлоу взял в руки газету и зачитал: − Бывший лев английской литературы предпочел предстать перед нами с неглубокой банальной безвкусицей, что, в общем-то, характерно для восьми последних лет его творчества. Вашего рецензента не может не огорчать то обстоятельство, что самые блестящие работы Себастьяна Гранта уже лет десять как остались позади.
Дейзи пустилась в объяснения: − Когда я писала это, я не знала… то есть не подумала, что «Марлоу Паблишинг» печатает его книги. Конечно же, вы сердитесь. А как иначе, и когда мы встретились в прошлый раз, я была уверена, вы поднимете это вопрос, но вы ничего не сказали и… − Мисс Меррик, умоляю, не терзайте себя. Я знал об этой рецензии, прежде чем газету отправили в печать. Мистер Тремейн, редактор «Газетт», позвонил мне поздно вечером домой и прочитал ваш отзыв, спросив, хочу ли я его опубликовать. Я велел ему не менять ни слова.
− Правда?
− Я видел пьесу, мисс Меррик. Ваша оценка совершенно справедлива. Более того, Эвермор и сам это знает.
− Знает? – Дейзи издала недоверчивый смешок. – Простите, но, по мне, в это несколько трудно поверить.
− Тем не менее, это так. – Он на секунду замолчал, затем продолжил: − Хотя ваше произведение, на мой взгляд, слишком сыро, чтобы немедленно его опубликовать, я подметил некоторые иные ваши качества, которые весьма и весьма меня заинтересовали.
Дейзи была поражена.
− Иные качества?
− Да. Как мы уже обсудили, вы обладаете непревзойденной способностью быть искренней. Я нахожу это освежающим.
Дейзи не смогла сдержать безрадостной улыбки.
− Думаю, вы первый, кто сделал мне подобный комплимент.
Он ухмыльнулся в ответ.
− Неудивительно. А еще вы способны четко выражать свое мнение, этот талант вы продемонстрировали, написав отзыв на пьесу Эвермора. Мне вполне понятно, что некоторые, лорд Эвермор в том числе, не способны в должной мере оценить эту черту вашего характера, зато я могу. – Он наклонился вперед в своем кресле и отбросил в сторону карандаш. – У меня есть для вас необычное предложение. Приняв его, вы окажете огромную услугу одному моему старому другу, а заодно и сами поднатореете в писательском искусстве.
− Я не уверена, что понимаю вас, милорд. Что именно вы мне предлагаете?
− Работу, мисс Меррик. Я предлагаю вам работу.
Мрачное предсказание Себастьяна, высказанное его другу, лорду Кейну, в ночь премьеры, сбылось точнее, нежели только можно было себе вообразить.
Инвесторы, вложившие деньги в «Девушку с красной сумочкой», прикрыли пьесу спустя всего лишь неделю после открытия. Никогда прежде пьеса Себастьяна Гранта не сходила с подмостков за какие-то несчастные семь дней, но поток разгромных рецензий, почти столь же безжалостных, как и в «Газетт», вкупе с падающей продажей билетов значительно ускорил сие решение.