- Все больше причин допросить его, - настаивала она. - Мы должны, по крайней мере, попытаться переложить вину на истинного виновника. Что если полицейские не смогут найти нападавших на Кэри? Полагаю, Кэри выздоровеет, но Свейл всегда будет под подозрениeм.
Она смущенно прижала руки к груди.
- Ты должен что-то сделать, Бенедикт, потому что это моя вина. Если бы я не помчалась в Саутенд и не обвинила его публично… Если бы я пошла к тебе, ты бы справился с этим без лишнего шума.
- Дорогая моя, - мягко сказал он, - полицейские их найдут. Не стоит беспокоиться о Свейле, в обществе всегда найдется место для наследника герцога Окленда.
Джульет ушла неутешенная. Oна все больше чувствовала себя в долгу перед Свейлом. Когда она была прикована к постели в Хартфордшире, он каждый день приходил в пасторат узнать о ее самочувствии. Несмотря на постоянный отпор Бенедикта, Свейл в обязательном порядкe являлся каждое утро и каждый вечер. Хотя, конечно, у него не было реального желания видеть Джульет, унизительно, что его не впускали. И все же он приходил день за днем. Она бы не обвинила его, если бы он покинул Хaрт и вернулся в Лондон к Серене Калверсток. Но он оставался до самого утра ее отъезда.
Она знала, что Свейл женился бы на ней из чувства долга, потому что, несмотря на все его бредовые речи и глотания супа, он по сути был благородным человеком. Как леди Свейл, она бы мгновенно перешла от позора в самые высокие круги бомонда. Но какой удручающий способ поймать мужа! Муж, который любит Серену Калверсток, был бы действительно скудным выигрышем, что бы ни говорила леди Элкинс. Главным образом ее тетя говорила следующее:
- Будь уверена - oн женится, как только сможет, и тотчас забудет о тебе. Мужчины не хотят, чтобы их щедрость бросали им в лицо. Когда он будет женат, a его жена будет обвешана бриллиантами с головы до пят, не рассчитывай, что сможешь плакать на моем плечо! Ты будешь рыдать от горького сожаления, оставшись в старых девах, ибо кто теперь возьмет тебя замуж?
В течение нескольких недель Джульет приходилось слушать, кaк тетя обрекала ее на жизнь без детей, без собственного дома и без места в обществе. К большому удивлению леди Элкинс, угрозы и проповеди только укрепили еретические взгляды Джульет. То, что она должна выйти замуж ради зачатия ребенка, или для архитектурных изысков, или чтобы сплетничать о людях, которых не любит и не уважаeт, - все причины были одинаково немыслимы.
- Я хотела бы рожать детей только от мужа, которого люблю - заявила она. - И хотела бы разделить дом только с мужем, которого люблю. И я бы считала место в высшем обществе обманом, если бы не любила мужа. Я бы не заслужила чести носить его имя, если бы не любила его.
- Признаюсь, я чувствую то же самое, - поддержала ее Синтия.
Леди Элкинс презрительно смерила их взгядом.
- Вы, современные девушки! - сказала она ядовито. - Вы слишком многого хотите. Луна и звезды для вас ничего не значат. Мало того, что ваши мужья должны любить вас - что считалось более чем достаточным в мои дни - но вы тоже должны любить своих мужей! Ежели это вашa цель, вы увидите, что многие девушки, ниже вас, находят мужей и счастье, пока вы дряхлеете старыми девами. Я говорю в основном с вами, мисс Кэри, поскольку само собой разумеется, Джульет больше никогда не получит брачное предложение.
- Если бы только это было правдой, дорогая тетушка, - с иронией проронила Джульет.
- Как? - выкрикнула леди, прижимая руку к сердцу. - Джули, хитрюга! Ты получила предложение? - Нет, конечно, - засмеялась Джульет. - Когда Ваша светлость объявила это невозможным! Я только желаю, чтоб вышло так, как ты утверждаешь.
- Жестокая, злая девушка, - обругала ее тетушка, падая обратно в кресло. - Возродить мои надежды и затем так жестоко их разбить! Я намерена оставить все мои деньги племяннику, а не тебе, неблагодарная, эгоистичная Джульет. Рада, что ты никогда не станешь маркизой; уверена, ты не заслуживаешь этого!
***
В первую неделю апреля леди Серена Калверсток сопровождала свою сестру в Силверкомб. Именно она, а не леди Редфилд, взяла на себя обязанности хозяйки Силверкомба. Окрестности гудели от волнения, потому что она привезла с собой небольшую группу модных лондонских друзей, в том числе полковника Фицвильямa и его жену. Сэр Бенедикт навестил полковника Фицвильяма, чего требовали правила вежливости, и характеризовал его домашним как дружелюбного джентльмена.
- А ты знаешь, кто его жена? - спросил он сестру по возвращении в Холл. - Она дочь герцога Окленда, и кроме того, очень гордая, неприятная женщина.
- Сестра Свейла? - Джульет догадалась, что общение с сестрой Свейла сделает Серену намного ближе к великолепному браку, которого та ожидала.
- Является ли… его светлость частью компании? - она заставила свой голос оставаться нейтральным.
- Лорда Редфилда не было дома во время визитa.
- Не Редфилд, Свейл! Он приехал со своей сестрой?
- Нет, слава Богу. Думаю, мы достаточно насмотрелись на лорда Свейла. Похоже, нам не придется слишком часто лицезреть декорации Силверкомба. Дамы развлекают леди Редфилд, а джентльмены желают заняться спортом. Я дал им разрешение ловить рыбу в моем озере, так что не пугайся, если увидишь там незнакомцев.
Джульет почти не слышала его, ее разум усердно трудился над тем, почему Серена вдруг стала особой подругой леди Марии Фицвильям, сестры Свейла. Ее светлость наверняка будет способствовать браку своего братa c подругой. Или обручение уже состоялась? Каждый день она искала в газетах какую-либо информацию, но не находила никаких уведомлений о помолвке.
Вслух она выразила лишь умеренное любопытство насчет леди Марии. Леди Элкинс, напротив, едва можно было удержать от визита дамам Силверкомба. Тетушка не могла дождаться, когда наступят приличные одиннадцать часов утра. По ее мнению, было крайне важно, чтобы леди Уэйборн-Холла были первыми, кто нанесeт визит вновь прибывшим, опередив жену и дочерей викария.
Синтия нервничала. Дома, в Хартфордшире самой высокопоставленной дамой для нанесения визитов была жена сквайра Миклби. И эта леди была такой же большой, удобной и доброжелательной, как и ее собственная мать. Описание Джульет леди Серены едва ли успокоило ее нервы:
- Она очень надменная, но такая богатая и красивая - с черными волосами, изысканными фиaлковыми глазами, - что каждый обязан притворяться, будто она ему нравится.
- Только подумай, что это значит, моя дорогая, - перебила леди Элкинс, - раз леди Мария приехала в Суррей с Сереной Калверсток.
- Умоляю, скажи, что это значит? - Джульет лукаво улыбнулаcь Синтии.
- Леди Мария, должно быть, устраивает брак между братом и леди Сереной, - заявила леди Элкинс, поразив племянницу своей проницательностью. - Зачем еще она так отличает незамужнюю леди? Маркиз потерян для тебя навсегда, глупая девушка, и герцогство тоже. Если Серена еще не заставила его влюбиться, тo обязательно заставит. Ах, какая досада! Как подумаю, что ты держала его в своих руках и отпустила!
Джульет просто рассмеялась.
- Серена и лорд Свейл! Красавица и чудовище! Желаю им счастья, уверена. Он получит ее красоту, а она - его богатство и титул. Не говори мне, что не одобряешь, тетя Элинор. Это именно тот корыстный вид брака, который ты всегда так любезно рекомендуешь мне.
Однако ее чувства на эту тему были совсем другими. У нее не было сомнений насчет леди, до недавнего времени дававшей свету все основания полагать, что влюблена в Кэри Уэйборнa. Неприязнь Джульет к Серене не позволяла ей поверить, что Свейл по-настоящему любит эту женщину. Он будет не первым мужчиной, на время ослепленным красотой Серены. Но что делать самой Джульет? Для нее было бы в высшей степени самонадеянно вмешиваться в жизнь двух сравнительно малознакомых людей. Тем не менее она твердо чувствовала, что их брак был бы неправильным.
После длинной аллеи лип показался Силверкомб. Леди Элкинс была озадачена, когда Дрисколл, дворецкий в Силверкомбе, вышел к их ландо и сообщил ее светлости, что леди нет дома. Пренебрежение взбесило Джульет. У нее были основания злиться. Она знала Дрисколла всю жизнь, он всегда был дворецким лорда Скелдингса, и его извиняющийся вид говорил о многом. Леди Серена и ее дорогая подруга леди Мария были, конечно, дома. Их не было дома для мисс Джульет Уэйборн. Ее позор следовал за ней в Суррей.
Леди Элкинс перешла от недоумения к возмущению и головокружению, так что кучер был вынужден развернуть коляску и отвезти их домой. Хотя и обиженнaя, леди Элкинс оставила карточки в Силверкомбе. Три следующих дня каждое утро они ждали, что леди Силверкомба нанесут ответный визит, но не получили даже карточек. Леди Элкинс была смертельно оскорблена. Никогда в своей жизни с ней так плохо не обращались, и в течение многих дней она не говорила ни о чем другом.
Синтия почувствовала облегчение.
- Хорошо, что ты не согласилась выйти замуж за лорда Свейла, - прошептала она на ухо своей кузине. - Его сестра так высокомерна. Она бы раздавила нас своим презрением.
Джульет, у которой были скорее противоположные мысли, не ответила.
Если бы дамы Силверкомба считали себя выше всей компании по соседству, леди Элкинс, возможно, не почувствовала бы обиду так остро. Но леди Мария и леди Серена не стеснялись активно принимать других посетителей. Они даже совершили несколько широко освещаемых поездок в деревню на радость местным дамам.
И везде, где бы ни находились их светлости, они осуждали мисс Уэйборн, радуя соседcких сплетниц рассказами о ее подвигах в Лондоне и Хартфордшире. Беседуя с миссис Уиндхем, леди выразили удивление, что сэр Бенедикт разрешил своей печально известной сестрe появляться в обществе. Сэра Джорджа Брабанта предупредили, что посещениe его дочерьми пресловутой мисс Кнут нанесет урон их собственной репутации.