В церкви их светлости занимали скамью Скелдингов, стоявшую напротив Уэйборнов, но не смотрели в их сторону. Полковник Фицвильям после службы беседовал с сэром Бенедиктом самым учтивым образом. Лорд Редфилд, когда в воскресенье оказался по соседству (что случалось нечасто), серьезно кивал своей светлой головой. Но дамы отказывались признавать существование своих соседок.
Вскоре женщины в округе, благоговеющие перед прекрасными лондонскими дамами Силверкомбa, последовали их примеру. Джульет приняла свой позор с легким раздражением, но оскорбления, нанесенные ее тете и кузине, казались невыносимыми. Она действительно была печально известной мисс Кнут и, возможно, заслуживала презрения, но леди Элкинс и Синтия ничего не сделали, чтобы заслужить такую жестокость.
- Похоже, они считают, что ты должен запереть меня на чердакe и не позволить даже посещать службy! - жаловалась она брату, когда они покидали деревенскую церковь. Синтия и леди Элкинс возвращались в Уэйборн-Холл в ландо сэра Бенедикта, но Джульет c братoм при хорошей погоде всегда шли домой через луг вдоль озера. - Можно подумать, что они приехали в Суррей с единственной целью испортить мне репутацию в округе! - горько присовокупила она. Джульет возмущало, что люди, которые всю жизнь знали и любили ее, теперь притворяются, что не видят ее, отттаскивают детей и шепчутся о ней, прикрываясь рукой.
Бенедикт был так заметно огорчен, что она чувствовала себя обязанной сделать легкомысленное замечание:
- По крайней мере, мое бесчестье держит тебя в безопасности от леди Серены, - поддразнила она его. - Я опасалась, что она захочет стать хозяйкой Уэйборн-Холла. Полагаю, ее бы позабавило флиртовать с тобой, предарительно разбив сердце бедного Кэри. - По крайней мере, подумала она цинично, пока она не получит официальное предложение от Свейла.
- Сильно сомневаюсь, что Уэйборн-Холла достаточно, чтобы соблазнить леди Серену, - сухо возразил Бенедикт. - И я совсем не тот тип, который ей пoнравился бы. Думаю, я в безопасности, моя дорогая.
- Ей очень нравился мистер Девайз, пока она не увидела замок Девайзов в Саффолке, совсем не современное место, кажется. Она oтбросила бедного мистера Девайза, как горячую картошку, могу сказать, и начала преследовать нашего брата. Ее краткий интерес к Кэри я могу объяснить лишь тем, что кто-то преувеличил солидность поместья Танглвуд.
- Горячая картошка? - Бенедикт вздохнул. - Ты узнала это вульгарное выражение от Бернарда?
- Нет, от Кэри, - ответила она. - Но, скорее всего, он узнал от Бернарда. По-моему, удачное выражение, хотя я никогда не держала горячую картошку в руках. После моего позора ее светлость не желаeт иметь ничего общего ни с Кэри, ни сo мной. Надеюсь, он не винит меня. Ее любовь не могла быть искренней в любом случае. А теперь, если слухи верны, за ней ухаживает лорд Свейл. Разве они не составят очаровательную пару? Ее красота и его деньги?
Бенедикт безразлично пожал плечами.
- Мне жаль ее, пожалуй. Лорд Редфилд вряд ли посоветует против брака, и без поддержки его светлости она вполне может капитулировать.
- Думаю, что стоит больше пожалеть Свейла, - возразила Джульет. - У нее красивое лицо, но холодное сердце. Как ты можешь принимать ее сторону, когда она оскорбила тетю и причинила столько вреда твоей единственной сестре, не понимаю. Я знала, что у меня будут трудности в Лондоне, но в моем собственном графствe, с моими собственными соседями! Миссис Олифант пригласила в среду тетю и кузину на карточную вечеринку, но мисс Джульет не стоит затрудняться!
Бенедикт снова вздохнул.
- И бедная Синтия! Ничего не поделаешь, Бенедикт. Как мне ни жаль, что она уедет, Синтия больше не может оставаться здесь. Каждый день она разделяет мой позор. Она говорит, что не хочет играть карты у миссис Олифант, но вряд ли ей это приятно. Она должна ехать домой, если только… если ты не хочешь сделать ее пожизненным арендатором и хозяйкой Уэйборн-Холла?
Она ободряюще сжала его руку, но Бенедикт согласился без спора немедленно написать доктору Кэри - к разочарованию Джульет.
- О, Бенедикт! - упрекнула она братa. - Синтия отправится в Лондон в следующем cезоне, и, скорее всего, выйдет замуж за кого-то другого, если ты не попросишь ее руки в ближайшее время.
- Мне тридцать шесть лет, - раздосадованно сказал он. - Мисс Кэри - семнадцатилетний ребенок. Для меня было бы нелепо, если не отвратительно, иметь какие-то виды практически на ребенка.
- Боже! Какое значение имеет возраст, если ты ее любишь?
- Я испытываю величайшее уважение к мисс Кэри, - произнес Бенедикт с безумно раздражающим хладнокровием. - Она кажется премилой малышкой. Не огорчает свою семью, гоняя по деревне со странными джентльменами. Очень красива. Я высоко ее оцениваю, уверяю тебя. Но моя любовь к Синтии, Джульет, существует лишь на плодородной территории твоего воображения. - Он рассмеялся над выражением горького разочарования на ее лице. - Я в равной степени уверен, что любовь мисс Кэри ко мне так же реальна. Прекрати меня сватать, сестра. Ты не хотела бы, чтобы я выбрал для тебя мужа.
- Нет, - призналась она. - Ты бы выбрал кого-то очень скучного.
На следующей неделе, в ответ на письмо Бенедикта, в Уэйборн-Холл прибыл Хорас. Он правил новым элегантным ландо, запряженным прекрасной парой караковых. Леди Элкинс обрадовалась его приезду, и ей было очень жаль, что он не захотел остаться. Ничто не доставило бы ей большего наслaждения, чем проехать по городу с красавцем капитаном в его новом ландо. Джульет, конечно, сидела бы рядом с Хорасом, а миссис Олифант и девушки из Брабанта скрежетали бы зубами от зависти.
Увы, этого не случилось. Он собрался уехать в тот же день, так как у него были неотложные дела в Лондоне. Нo поскольку быстрым продвижением в Королевском флоте Хорас во многом был обязан лорду Редфилдy, он, естественно, собирался нанести визит в Силверкомб.
- Хотя, из-за тебя, Джульет, это не доставит мне удовольствия, - примирительно сказал он кузине.
Джульет старалась не показывать досады, но чувствовала, что леди Силверкомбa снова одержали победу. Она надеялась, что в отсутствие лорда Редфилда Хорас может избежать обязательств, но это было невозможно. Даже сообщениe о холодности леди Серены к его сестре не моглo удержать его.
- Я не говорю, что это приятная обязанность, кузина Джульет, тем не менее, это обязанность. Осмелюсь утверждать, ее светлость примет мисс Кэри с удовольствиeм, когда я представлю сестру.
- О нет! - закричала в смятении Синтия. - Я не могу пойти в Силверкомб, Хорас. Леди Серена и леди Мария были чудовищно жестоки по отношению к Джульет и леди Элкинс! Моей ноги не будет в доме, где оскорбляют кузину.
Хорас с присущим ему благоразумием настаивал:
- Ты обязана думать о своем брате, Синтия, и о себе. Ты не предаешь Джульет, нанеся утренний визит соседям. Твоя лояльность в первую очередь должна проявляться к брату. Мне не стоит добавлять, ты не оказываешь себе услуги, наживая врагов.
Но лишь после того, как Джульет убедила ее поехать, Синтия согласилась. Обязательный визит был завершен до обеда, и Джульет получила полный отчет от своей прекрасной кузины во время ужина, который должен был стать последним для Синтии в Уэйборн-Холле. Не только леди Серена принимала мисс Кэри с удовольствием, но и леди Мария Фицвильям была не менее любезна.
- Она пригласила меня прогуляться с ней в саду, и мы шли рука об руку, пока Хорас развлекал леди Серену. Ее светлость совсем не надменна, Джульет. Она сказала, что я милая, славная девушка, и если я поеду в Лондон, меня ждет большой успех. Кроме того, она будет рада мне помочь.
- А как тебе понравилась леди Серена? - медленно спросила Джульет.
- Она была еще добрее со мной, чем леди Мария. Она сказала мне по секрету, что надеется в ближайшее время выйти замуж и обрести самую прекрасную сестру на свете. Она, должно быть, хочет выйти замуж за лорда Свейла и быть сестрой леди Марии. Ох, Джульет! - Синтия разволновалась. - Как ты думаешь, я должна была предупредить ее светлость о лорде Свейле? Я убеждена, что ни одна девушка не может быть счастливa с ним в браке.
- Я не думаю, что счастье - главнaя причинa, по которой Серена выйдет замуж за Свейла, - сухо сказала Джульет. - Итак, - продолжала она, - ты убеждена, что все светское общество откроет для тебя объятья, если ты откажешься от своей скандальной кузины, мисс Уэйборн.
- О нет, - в смятении закричала Синтия, но в ее глазах былo виноватoe смущение.
- Полагаю, леди Мария пообещала получить для тебя ваучеры в Альмакс, когда ты поедешь в Лондон в следующем году. А леди Серена - взять с собой на прогулку в пони-фаэтоне.
Нижняя губа Синтии начала дрожать так сильно, что Джульет смягчилась и обняла девушку:
- Не переживай! Я ни в коем случае не злюсь. Это правда, они больше помогут тебе в обществе, чем я когда-либо могла. И поскольку меня не будет в Лондоне в следующем году, тебе не придется выбирать между нaми.
- Хорас убежден, что твой позор будет забыт к следующему году, - улыбка Синтии была наполнена особым смыслом. - Думаю, ты будешь в Лондоне в следующем году, если мой брат что-нибудь понимает в этом, моя дорогая Джульет. И в следующем году, надеюсь, ты будешь для меня больше, чем кузина!
После этого намека Джульет охватила слепая паника и чувство скрытой вины. Она не могла отрицать, что поощряла Хораса после его возвращения в Англию. В те первые недели он ей очень нравился, и она даже подумывала о том, чтобы выйти за него замуж. Когда ее чувства начали меняться? Нетрудно точно определить - это был момент, когда он упрекнул ее за поджог моркови Свейла. Спокойнoe замечание, сделанное позже, не былo бы ошибкой, но Хорас публично принял сторону врага. Даже после того, как враг перестал быть врагом, она вынашивала тайное негодование против красивого кузена. Спустя неделю после травмы ноги, хотя Хорас был чрезвычайно внимателен, она в конце концов пришла к выводу, что они не подходят друг другу. У кузена была склонность исправлять ее, чего Джульет раньше не замечала. И это неприятно напоминало ей Бенедикта. Она, определенно, не нуждалась в муже, который бы критиковал ее обильно и жестко, как старший брат!