6
Было достаточно темно, чтобы все еще быть ночью, но достаточно близко к дневному свету, чтобы называться утром. Сурдж заснул на кушетке, держа котенка на руках, но Тана забрала его с собой в кровать несколько часов назад. Теперь, она снова хотела кушать.
Ее крошечное мяуканье разбудит Псов с их тонкими ушами, но что Тана могла с этим поделать? Она осторожно открыла дверь спальни и на цыпочках прошла через гостиную.
Как по команде, Сурдж сел, протирая сонные глаза.
– Ребенка пора кормить? – сонно спросил он.
– Тсс. Спи, – прошептала она. – Я справлюсь.
– Я помогу. – Он вскочил на ноги, и она начала протестовать, но он был уже на полпути в кухню.
Она укачивала плачущего ребенка, пока Сурдж согревал молоко. Он провел рукой по своим взъерошенным волосам, мышцы его рук напряглись под футболкой. Сонный взгляд был ему к лицу. Очень сексуально. Его кожа покраснела. Он выглядел теплым и уютным. Она была бы не прочь прижаться к нему.
Котенок мяукал, с каждой секундой становясь все громче.
Сурдж мягко усмехнулся. Его голос, хриплый ото сна, вызывал у нее дрожь, пока тон, казалось, не погладил ее кожу.
– Потерпи, малышка, – пробормотал он и потянулся почесать котенка под подбородком. Его голубые глаза нашли Тану. – Как поспала?
Она улыбнулась его вопросу. Он спрашивал ее об этом каждое утро с тех пор, как она приехала в ГГП. Поначалу ее удивило, что один из этих жестких Волков беспокоится такими мелочами. Но теперь она задавалась вопросом: он спрашивал потому, что ему действительно было не все равно?
– Не очень, – призналась она. – Я беспокоилась о котенке.
– Знаешь, наверное, нам следует называть ее как-нибудь иначе, а не «котенком».
Но они не узнают ее имени, пока не проснется другая женщина. А это произойдет не скоро.
Рысь, которую Диз нашел в лесу, была так сильно ранена, что Элла решила дать ей успокоительное, в надежде, что ее животное поможет ей выздороветь быстрее. Какое-то время она будет прикована к постели. Диз и остальные будут по очереди присматривать за ней, пока она не окажется полностью вне критического состояния.
– Давай дадим нашей девочке имя, – предложил, зевая, Сурдж.
– Но у нее, наверное, уже есть имя.
– Правда. Но мы не знаем, какое.
Тана наблюдала за ребенком, который был близок к истерике.
Сурдж усмехнулся и понизил голос до официального тона.
– Она воплощение элегантности и класса. Она даже в крайнем случае не ударит в грязь лицом. Нет, сэр.
Смех вырвался из горла Таны, когда котенок заплакал громче.
– Мы должны называть ее Грейс (пер.: грация, утонченность, изящество), – кивнул он, проверяя молоко. – Ей подходит.
– Грейс. Какое красивое имя. – Она уставилась на котенка. Оно действительно ей подходило. Даже потеряв свое дерьмо… как выразился Сурдж… она была прекрасна со своим разноцветным мехом и тонкими кончиками ушей. – Мне нравится.
Сурдж умело наполнил шприц, который дала им Элла, теплым молоком и поднес к губам Грейс. Ее крики стихли, когда она начала извиваться в поисках еды. Он терпеливо жал на поршень, пока Тана держала голову. Это было трудно, но это все что у них есть, пока ветклиника не откроется, чтобы они смогли купить достаточно маленькую бутылку. Но Грейс уже была крепким орешком, и она приняла шприц без особых проблем.
– У тебя так хорошо получается, – пробормотала Тана, когда Грейс успокоилась еще больше, ее маленькое тело расслабилось.
Сурдж ухмыльнулся.
– Я терпелив, когда нужно.
– Правда?
– Мм хм.
Когда шприц опустел, он отодвинулся, чтобы наполнить его, пока Грейс давала им понять, что она еще не закончила.
Диз ввалился на кухню, протирая глаза.
– Она в порядке? – спросил он.
Тана кивнула.
– Да, просто проголодалась.
– Ну, разве вы не должны ее покормить?
Сурдж резко повернул голову.
– А ты как думаешь, чем мы занимаемся?
– Тогда, может быть, вы недостаточно быстры. Она плачет. – Он махнул рукой в сторону Грейс.
Сурдж нахмурился.
– Эй, придурок, выпей чашечку кофе и успокойся, а?
Он поднес молоко к нетерпеливому рту Грейс.
– Она уже съела полный шприц. Ей просто нужно было подождать несколько секунд.
Диз последовал совету Сурджа, поставив чашку в кофеварку, пока ворчал себе под нос.
– Как женщина? – спросила его Тана.
Он покачал головой.
– Все еще критично. Элла говорит, что первая неделя будет тяжелой. Бист и Панк сейчас с ней.
– Проклятье.
– Да. Если она не выкарабкается... – он заколебался, скрежеща зубами, – мы не будем знать, куда вернуть котенка. У нее никого не будет.
– Грейс, – прервал Сурдж. – Мы назвали ее Грейс. И у нее не «никого не будет». У нее будем мы.
– Мы? – Диз усмехнулся. – Как кучка Волков должна вырастить рысь?
Сурдж нахмурился, но ничего не ответил.
Тана прикусила щеку, думая о будущем Грейс. Многое висело на волоске, но мысль о том, что маленькая девочка может остаться без клана, который поддержит ее, оставляла Тану в противоречивом состоянии. С одной стороны, ей лучше не подвергаться кошачьим дерьмовым брачным ритуалам. Да, действительно, с волками ей было бы лучше, она бы училась у них. Но тогда... что станет с ней, когда ее нареченный найдет ее?
Грейс отодвинулась от шприца, выглядя сонной.
– Она закончила, – пробормотал Сурдж, гладя Грейс по головке, когда ее глаза закрылись. Руки у него были рабочие и мозолистые… как у Таны… но не неуклюжие. Он точно знал, где погладить Грейс, чтобы она расслабилась.
Его действия воспринимались как забота, и это, должно быть, было его естественной чертой, так как он любил заботиться о своей стае. Если подумать, он всегда о ком-то заботился. О Тане каждое утро, узнавая, как она спала. О его товарищах по стае, убеждаясь, что они накормлены перед гонками. О Бисте и Панк, убеждая их построить дом, в котором они могли бы иметь семью. О Блистере, поощряя его жить со своей парой. Даже о Дизе, когда тот огрызнулся на них ранее, и который выглядел немного лучше после кофе.
Из него получился бы чертовски хороший отец.
Защитный, но нежный. Забавный, но суровый. Терпеливый, добрый и понимающий.
Судьба Грейс могла быть и хуже. И если выяснится, что ее клан невозможно найти, она будет в порядке здесь, с этой задиристой группой Псов и их парами.
Черт побери, Тана начинала жалеть, что они не удочерили и ее тоже. Возьмут ли они взрослую Пантеру?
Или я прошу слишком многого?
***
– А как насчет этой? – спросил он, держа в руках игрушечную погремушку с десятью различными звуками животных и мигающими огоньками. – Эта штука крутая.
Им нужны были припасы, а ближайший «Уолмарт» находился в соседнем городе. Сурдж почти никогда не ходил по магазинам. Он предпочитал оставаться местным, а в Сидар-Вэлли было много маленьких магазинчиков, в которых был выбор. Но, с другой стороны, он никогда не покупал ничего для ребенка.
– Нет. – Тана покачала головой, не давая возможность возразить.
– Почему нет? – Он включил звуки животных. Собаку и кошку. И огоньки. – Ей бы понравилось.
Тана выхватила ее у него из рук и нажала на кнопку сбоку. Пронзительное мяу, мяу, мяу вырвалось из игрушки. Она приподняла бровь, как будто это все аргументировало.
Трепет в груди заставил его автоматически почувствовать себя легче. Она была чертовски мила, когда думала, что выиграла спор, но что это делало с ним? Заставляло в его груди разливаться теплу?
Сурдж пожал плечами.
– Ну и что? Она громкая. Я громкий, и со мной все, кажется, в порядке.
Она рассмеялась, покачала головой и вернула игрушку на полку.
– Она не подходит.
– Что? У меня отличная логика, женщина.
Она пошла впереди, наклонившись, чтобы взглянуть на подгузники. Они понадобятся им, как только маленькая Грейси решит снова стать человеком.
– В моем мире, мы не называем это логикой.
– Послушай, как бы мне ни хотелось жить в твоем мире, я не согласен. – Он бросил игрушку в тележку, когда она отвернулась.
– А какого размера подгузники нам нужны?
– Черт меня побери, если я знаю. Просто купи по пачке.
– Хорошая идея.
Пока они шли по проходам детского отдела, он внимательно наблюдал за Таной. Каждое ее решение было тщательно продумано. Какой детский стиральный порошок будет лучше для малыша. Какая одежда будет удобнее. Что заставит Грейс чувствовать себя в безопасности. Это заставило Сурджа чертовски гордиться ею. А еще он понял, что она подумывала о том, чтобы стать матерью.
Она бросила в тележку маленькое одеяло и повернулась лицом к нему, уперев руки в бока.
– Окей. Думаю, у нас есть все, что нужно.
Сурдж вздохнул. Она, в этих обрезанных джинсовых шортах... она была воплощением мечты.
– Ты уверена?
Он не возражал бы последовать за ней еще по нескольким проходам. Ему даже не было стыдно, что он откровенно пялился на ее задницу все утро. Он хотел, чтобы она поймала его, но она была слишком поглощена своей задачей. Что действительно заставило его влюбиться в нее еще больше.
– Ну, нет. Не точно. Это мой первый раз, когда я забочусь о молодняке.
Сурдж изучил покупки в тележке. Она была почти полная. Конечно, они все предусмотрели.
– Подгузники, салфетки, одежда, одеяла, колыбелька, простыни, переносной пеленальный столик, смесь, Педия – что бы это ни было, два вида пустышек, зажимы для пустышек, держатели для пустышек... черт, я удивлен, что они не делают пустышки для пустышек. – Сурдж покачал головой. – Я думаю, что, по-моему, у нас есть все.
Тана заломила руки и озабоченно нахмурилась.
– Не знаю. Думаешь?
– Хмм, может, нам стоит зайти в отдел домашних животных?
Ее глаза расширились, и она схватила его за предплечье. Эм, да. Замечательно, Сурдж.
– Ты прав. Сурдж, ты гений.
Он последовал за ней, когда она побежала.
– Не думаю, что кто-то раньше обвинял меня в гениальности. Это что-то новенькое.
После того, как они нашли еще несколько дополнительных предметов первой необходимости, они, наконец, вышли из магазина.