— Ой, да ладно, признай, что ты не совсем безразлична к моим прелестям.
— Мне жаль разрушать твои иллюзии, но ты как любимый младший брат... тупой, но яркий, которого все обожают.
— Ха-ха, ты забавная. — Он схватил рулон бумажных полотенец и ударил меня по голове.
— Но не меняй тему.
— Какую тему?
— Ты знаешь, о чем я говорю.
— Нет.
— Куколка, я действительно думаю, что пришло время взглянуть за пределы твоей оболочки и начать видеть других людей ...
— О чем ты говоришь? Я вижу людей.
— Я не имел в виду людей из твоей группы. Я имел в виду других мужчин.
Улыбка спала с моих губ за мгновение, и я поднялась на ноги, но прежде чем смогла выйти из-за стола, Майк схватил меня за руку, чтобы остановить. На этот раз было очевидно, что он не доволен исходом дел.
— Не надо, — прошептала я, но он только покачал головой и наклонился ко мне.
— Он не вернется.
— Да знаю! — крикнула я ему в лицо, крутя руку, чтобы вырваться, я не могла больше это слушать, так что выбежала из кухни.
Когда я добралась до своей комнаты на чердаке, то с треском захлопнула дверь, а затем упала на кровать, чтобы посмотреть на звезды через окно. Метеорит пронесся по небу, его хвост висел в атмосфере.
Майк был прав, но я не могла заставить себя видеть в любом человеке больше друга. Я много думала и даже экспериментировала немного, по-своему. Несколько раз я выходила с девушками-одногодками, и однажды поговорила с парнем. Я встретилась с ним снова, он привлекательный, и он действительно хотел, чтобы мы стали больше, чем друзья. Он был милым, но когда он поцеловал меня, когда я почувствовала, как его губы коснулись моих, то поняла, что обманываю себя. Как я могу заставить себя быть с кем-то просто чтобы кто-то был, когда я чувствовала только отвращение.
По двери тихо постучали, и через несколько секунд она немного приоткрылась, заглянул Майк с беспорядком в волосах и парой печальных глаз.
— Извини, — прошептал он и застенчиво зашел.
Улыбаясь, я погладила постель рядом с тем местом, где лежала. Невозможно было рассердиться на него, особенно когда он смотрел на меня своими глазами; те, что я видела, проливали слезы на мертвую канарейку.
— Я не говорил раньше, потому что хотел смаковать момент, но вчера мне предложили работу ассистента в университете. — Он плюхнулся на кровать, но старался не пролить вино из бутылки, которую держал. Указывая на него другой рукой, он выглядел серьезно. — Я думаю, что пришло время праздновать.
— Да ладно! Я же говорила, что они возьмут тебя!
— Это был вопрос времени. Я подавал заявку три раза. — Он взял стакан из кармана рубашки и наполнил ее до краев, прежде чем передать мне.
— Я даже не помню, когда в последний раз пила. — Я сделала глоток. — Но оно того стоит.
— Ну, теперь я чувствую, что сбиваю тебя с пути.
— Неа, ты заблуждаешься.
— На днях твой отец спрашивал о тебе. Он сказал, что не может связаться с тобой. Кажется, ты не хочешь с ним говорить.
По прошествии шести месяцев в суде и за его пределами, а также смешной суммы денег и адвокатов, все обвинения против Николая были опровергнуты. Я была уверена, что он заплатил много денег, чтобы обвинения были сняты, но долго об этом не думала. Как он и обещал, с тех пор не осталось ничего, кроме законного бизнеса.
После криминала он попал в органическое производство продуктов питания и был уже невероятно успешен в деле. Если бы кто-нибудь сказал мне год назад, что Николай станет фермером, я бы засмеялась им в лицо.
— Я не была в настроении разговаривать с моим дорогим отцом. — Я пожала плечами, осушила стакан и налила добавки.
— Может, тебе стоит пойти к нему...
— Мириться с этим выражением на лице, будто он смотрит на свою умственно отсталую дочь? Нет, спасибо.
— Прекрати. Ты не психичка.
— Я рада, по крайней мере, что один из нас так считает.
Я поставила стакан и закрыла глаза, прижавшись шеей к мягкой спинке кровати. Я почувствовала, как мое тело постепенно обмякло, когда мой разум расслабился.
Это потому что я опьянела, подобно детскому пучку воздушных шаров, выпущенных на ветер.
Вау. Я действительно не в форме.
В тишине я слышала звук автомобилей на улице и попыталась представить всех людей и дома, в которые они могли бы вернуться.
Через какое-то время я вспомнила, что Майк в той же лодке, что и я, и что он не говорил довольно долго. Открыв глаза, чтобы посмотреть на него, я увидела, что его лоб сморщен и он смотрит на свой бокал.
— Что за мрачное лицо?
— Я думаю … — Он пожал плечами и опустошил свой стакан.
— Хм ... звучит больно.
— Может быть. — Он избегал моих глаз, когда сделал глоток из бутылки, лежавшей между нами.
— Я не привыкла видеть тебя таким капризным. — Я толкнула его в ребра и выхватила бутылку из его руки. — Вываливай!
— Я не уверен, что это хорошая идея.
— Давай. Ты знаешь, что можешь сказать все, что у тебя на уме. В любом случае, я, скорее всего, не вспомню ничего утром.
Я усмехнулась и снова поднесла бутылку к губам, ожидая ответа, который не получила. Вместо слов он взял мою руку и поднес ее к лицу, чтобы изучить толстое золотое кольцо на моем пальце.
— Почему? — спросил он тихо. — Зачем ты его носишь? Не легче было бы забыть и снять его?
На мгновение я не могла сглотнуть, сражаясь с кирпичом, который он бросил в воду. За это время я должна была быть готова к таким вопросам, но нет. Тем не менее, алкоголь, проходящий по моим венам, определенно подействовал, развязывая мой язык.
— Может быть ... ну, может быть, я не хочу забывать.
— Я так и думал, — он приложил руки к глазам и покачал головой. — Знаешь ... я всегда удивлялся, что ты нашла в нем. Не то, чтобы это было что-то новое. Я никогда не встречал девушку, которая не падала бы к его ногам. Достаточно просто взглянуть на него, и они сразу хлопали ресницами, как будто у них проклятый конъюнктивит.
— Да ... я знаю, что ты имеешь в виду. — Я вспомнила реакцию Бетани, когда она впервые столкнулась с Алексом и задумчиво улыбнулась.
— Пока мы были соседями по комнате, я всегда был его секретаршей. Человек, который нескончаемое количество раз извинялся за его поведение. Я никогда не забуду время, когда телефон звонил шесть часов подряд. В конце концов, мне пришлось вырвать шнур из стены и выбросить эту чертову штуку из окна.
Я должна была заставить его заткнуться и перестать говорить об Алексе, потому что каждое новое слово ранило меня глубже, но вместо этого я хваталась за каждое новое воспоминание, впитывая чувство, что речь о нем выходит из тени.
— Все изменилось, когда он пошел на свое первое тайное задание. Когда он вернулся шесть месяцев спустя, я его почти не узнал. Татуировки и бритая голова, он выглядел как лидер банды из Лос-Анджелеса. Он просто вошел в квартиру, собрал вещи и ушел, не сказав ни слова. Если быть честным, он всегда казался немного сумасшедшим, но с тех пор... это только ухудшилось. Иногда мне требовались часы, чтобы заставить его расслабиться и немного остудиться.
Бутылка была почти пустой, и я уставилась на свет, отраженный на ее поверхности, а затем вылила последние капли из стакана на запястье. Комната начала немного плавать, поэтому я положила голову на плечо Майка.
— К сожалению, — продолжал он, — это вообще никак не отвлекало девушек, даже наоборот. Они гудели вокруг него, как пчелы после пыльцы, и казалось, чем он дальше, тем их больше.
— Их было очень много? — Я изо всех сил старалась говорить, чувствуя, как тяжелеет язык.
— Кого?
— Девушек.
— Это имеет значение? — Он наклонился и мягко погладил мою щеку ладонью. — Не забивай голову.
Несколько мгновений он просто смотрел, не говоря ни слова, и когда наши глаза встретились, я почувствовала, что он вздрогнул и быстро отвел его.
— Ты по-прежнему любишь его, — он сказал сквозь зубы.
— Да...
Это абсурд, я знаю, тот факт, что мое сердце все еще бьется для человека, которого нет в живых. Но да. Я все еще люблю его. И я думаю, что всегда буду.
Каждое утро, прежде чем открыть глаза, я ожидаю увидеть, как его серые глаза смотрят на меня. Каждый день, когда я иду по улице, я чувствую определенную уверенность, когда вспоминаю его рядом с собой. Я ищу все, что могло бы напомнить мне о нем в парнях, которых встречаю. Я все еще сплю на левой стороне кровати, потому что так оно и было — он всегда был справа, недалеко.
— Я никогда не интересовалась… — я прохрипела. — Я всегда знала, что он не чувствует то же самое, но я никогда не спрашивала...
— Ну, это смешно, — Майк горько рассмеялся и покачал головой. — Ты не представляешь, что он говорил о тебе.
— Не надо. Пожалуйста, не пытайся заставить меня чувствовать себя лучше. Не нужно. Я это знала и приняла его.
Я теснее прижалась лицом к Майку и закрыла глаза, прислушиваясь к его глубокому дыханию.
— Знаешь, куколка ... самое сложное — открыть глаза тем, кто не хочет видеть.
Я не была уверена, сколько времени я провела рядом с Майком, и когда он снова заговорил, виднелся первый луч рассвета.
— Ты никогда не спрашивала меня настоящее имя Алекса. Почему?
— Потому что это не имеет значения. Я никогда не знала другого парня... — прошептала я.
— Может, тебе следовало спросить, куколка.
— Я не уверена, хочу ли знать.
Он взял мою левую руку и развел пальцы так, чтобы они разошлись, поднеся обручальное кольцо прямо перед глазами.
— Из-за русского происхождения он почти всегда был в миссиях, связанных с русской мафией. Алексей, Роман, Дмитрий... это лишь некоторые из имен, которые он использовал, когда работал на разных операциях, но его настоящее имя — Олег. — Он помолчал и сжал мою руку. — Олег Андреев.
Сначала я не понимала, что он хотел сказать. Имя звучало знакомо, но я не могла вспомнить его. А потом... Я вспомнила.
Это невозможно!
Алекс показал мне его в день, когда мы «поженились». Тот, что он использовал, когда мы заполняли брачные документы в ратуше.
— Но... но он сказал мне, что это поддельные документы. — Я несколько раз моргнула и приложила руку ко рту. — Почему?