— Сделай еще один шаг, и я прострелю твою чертову башку, — выплевывает Куинн.

Смотрю на него снизу вверх и вижу мужчину средних лет, который выходит вперед, пытаясь помочь мне. Мужчина замирает, руки его подняты в воздух.

— Отпусти ее, сынок, — тихо говорит он и делает шаг ко мне.

— Нет! — кричу я, но Куинн бьет меня по губам.

— Двигайся, Рэд, — рычит он, поднимая меня за талию. Он толкает плечом дверь и резко раздается сигнал тревоги.

Когда прохладный ночной ветерок бьет меня по щекам, я снова пытаюсь вырваться на свободу, но Куинн крепко держит меня. Куинн рвет ошейник Лаки, а тот вначале замирает, а потом срывается с места.

Куинн пробегает по пустынному переулку несколько кварталов и ставит меня на землю, так как больше не может сдерживать мои брыкания. Как только я встаю на ноги, резко бью его точечным ударом в ухо и щеку, а затем делаю то же самое и с другой щекой.

— Почему? — раздраженно кричу я, с силой толкая его в грудь. — Почему ты так поступил? Почему? — я снова и снова толкаю его в грудь, но мои смехотворные удары даже не причиняют ему боли.

Куинн позволяет мне бить его, слезы затуманивают мое зрение, пока я не разворачиваюсь, а потом приникаю к его груди. Я держусь за него крепко, потому что не могу отпустить, потому что боюсь, что он меня бросит.

Его губы целуют меня в висок, и он говорит ласковым голосом, — Потому что теперь ты свободна.

— Нет! Я не позволю тебе взять всю вину на себя! — рыдаю я, шлепая его руками по щекам, и прижимаюсь к нему лоб в лоб. — План состоял в том, чтобы поехать в Канаду.

— И что потом? — шепчет он, сожаление отпечаталось на его изумрудного цвета глазах. — Мы будем ждать, пока твой отец не убьет тебя. Нет, твою мать! Ты больше не будешь прятаться. Таким образом, ты сдашь меня полиции и скажешь, что это моя вина. Я пока уеду в Канаду и буду там до тех пор, пока отец Аби не очистит мое имя. Скорей всего проведу некоторое время в тюрьме, но, если благодаря этому ты будешь свободна, то я с радостью отсижу даже пожизненный срок.

— Нет! — я вырываюсь из его объятий. — Единственные люди, которые должны мотать срок, это те ублюдки!

— А что если они поймают нас до того, как мы сможем доказать свою невиновность?

Смотрю ему прямо в глаза, мой голос звучит уверено, когда я отвечаю ему. — Тогда я сама, блять, убью их.

Куинн качает головой, его длинные волосы закрывают лоб. Он уже совершил достаточно, хватит с него.

— Я буду бороться за твое спасение, Куинн. Сделаю все возможное, — я уверена в каждом сказанном слове. — Мы сделаем это вместе, — наконец говорю я тоном, не терпящим возражений.

— Я только что предложил тебе избежать тюрьмы, а ты просто так отказываешься? — говорит он, закусывая колечко в губе.

— Хочу покончить с этим, — отвечаю я, вытирая слезы.

— Тогда что ты предлагаешь? — спрашивает Куинн.

— Я еще не знаю. Но мы разберемся. Вместе, — настаиваю я, акцентируя внимание на слове «вместе».

— Мы в двух шагах от Канады. Как только мы доберемся до нее, пересечем международную границу, и полиция не сможет нас достать, — я проталкиваюсь к нему, хватаюсь за руку Куинна, умоляя его выслушать меня.

— Аби поможет нам. Я знаю точно. Когда мы попадем в Канаду, нам нельзя будет убегать. Мы сможем лишь залечь на дно, пока не решим, что делать дальше. Но я не позволю тебе сдаться ради меня. Пожалуйста, Куинн, не сопротивляйся. Я лучше умру, чем ты возьмешь всю вину на себя.

Держу его руку рядом с моим дико бьющимся сердцем, сжимаю его пальцы в надежде, что он поймет, как это важно для меня.

— Хорошо? — спрашиваю я в ожидании его ответа.

Куинн кивает, притягивает меня ближе, и я прижимаюсь к его груди.

— Договорились, — отвечает он.

— Ты — сумасшедший, — шепчу я, качая головой, наше дыхание смешивается в единовременном выдохе.

Куинн ухмыляется. — Я держу свое слово, Рэд. Я бы убил за тебя.

И я знаю, что он так и поступит.

Глава 33

Спроси меня завтра

Я никогда не испытывала такую палитру эмоций, какую испытываю сейчас.

Раньше мне казалось, что когда пересеку границу, то почувствую себя свободной. Но этого не произошло. У меня такое ощущение, будто я в клетке. В ловушке моего прошлого, и теперь это прошлое должно встретиться с моим настоящим.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Куинн, когда мы едем на угнанном пикапе в Альберту (Альберта (англ. Alberta) — одна из 10 провинций Канады.).

Удача нам улыбнулась, и мы смогли незамеченными пробраться через границу. Мы проехали много миль, ой простите, много километров (В Канаде официально принята метрическая система мер (метры, килограммы)), чтобы добраться сюда. Прямо сейчас я не смогу объяснить, что чувствую.

— Спроси меня завтра, — абсолютно честно отвечаю я. Смотрю, не отрываясь, на минивен, едущий перед нами и глажу Лаки.

Куинн оглядывается и кивает, к счастью, он не настаивает на ответе.

Пока мы ждем зеленого сигнала светофора, смотрю, не отрываясь, на наклейку на бампере машины передо мной.

На ней написано:

«Не звезды пишут нашу судьбу, а мы сами» — Уильям Шекспир.

Я никогда не слышала этой цитаты прежде, но сейчас она пришлась как нельзя кстати. Мое стремление искупить вину приобрело очень много разных выражений, но теперь понимаю, что после всего произошедшего, мне нужно простить саму себя. Я хочу освободиться от всех тех ужасных вещей, которые совершила прежде, и сама себе могу подарить избавление. Не звезды решают мою судьбу, а я сама. И искупление начнется прямо сейчас.

Мое сердце начинает бешено колотиться, когда мы въезжаем на улицу, название которой я выучила наизусть.

— Однажды я услышал эту историю, — будто невзначай произносит Куинн. Я дергаю руками, лежащими на коленях.

Смотрю на него в ожидании продолжения.

— О маленьком мальчике, который хотел быть частью чего-то, — продолжает он, закусывая кольцо в губе. — Всю свою жизнь он хотел быть частью чего-то простого, чего-то хорошего. И он не мог понять, почему его жизнь не такая, как у остальных. Но чем старше он становился, тем лучше понимал, что жизнь принадлежит не кому-то другому, а ему самому. Жизнь такая, какой ты ее создаешь. Семья такая, какой ты ее создаешь, — делает вывод он, не сводя глаз с дороги.

Я понимаю, что маленький мальчик — это Куинн. И слушаю очень внимательно, ведь это первое откровение, в которое он меня посвящает. Явно или нет, но я внемлю каждому его слову.

— Что случилось с тем маленьким мальчиком? — спрашиваю я, а сама подмечаю, что мы прибыли в то место, куда я так боялась попасть.

Куинн поворачивается ко мне и заглушает двигатель. — Он вырос и понял, что ошибаться это нормально, потому что у тебя всегда есть завтрашний день, чтобы попытаться исправить ситуацию.

Я смахиваю слезы с глаз, пододвигаюсь к нему ближе и обнимаю его за шею.

— Спасибо тебе.

Какой бы ни была история Куинна, мы разберемся с этим вместе, как всегда. У нас у обоих изранена душа, у нас были трагедии в жизни, но мы изо всех сил пытаемся разорвать узы прошлого.

— Ты готова? — спрашивает Куинн, когда мы оба смотрим на большой дом перед нами.

— Спроси меня завтра, — отвечаю я снова.

Куинн целует меня в висок, и я воспринимаю это, как сигнал к действию.

— Ты пойдешь со мной?

— А ты попробуй удержать меня, — отвечает он.

Ступив на канадскую землю, я словно вошла в зыбучие пески. И, если бы не теплая рука Куинна в моей руке, ведущая меня вперед к будущему, я бы просто рухнула на землю.

Это один из поворотных моментов в моей жизни, который поможет мне стать кем-то. Сейчас либо я восстановлю отношения, либо все пойдет прахом. Я очень боюсь.

Когда мы поднимаемся по лестнице этого богатого дома, чувствую себя уязвимой и совсем не готовой столкнуться с реальностью. Пытаюсь пригладить свои взъерошенные волосы, но мои пальцы, словно одеревенели, и я сдаюсь. Куинн нажимает на дверной звонок, потому что мои дрожащие руки теребят потертый свитер.

Когда звук звонка раздается внутри дома, я вздрагиваю и поворачиваюсь, чтобы уйти. — Не могу сделать это, — восклицаю я, и быстро спускаюсь на одну ступеньку вниз.

Но дверь открывается, из-за чего мне приходится притормозить, я медленно поворачиваюсь. Вижу то, что и не ожидала увидеть.

Девушка, с такими же глазами как у меня, смотрит на меня, выгнув скульптурную бровь. — Чем могу помочь? — скучающим голосом спрашивает девушка-подросток, она смотрит на меня с явным отвращением, но, когда ее взгляд перемещается на Куинна, мгновенно в ее глазах загорается интерес.

— Привет, красавчик, — мурлычет она, прислонившись к дверному косяку.

Я бы выцарапала ей глаза, если бы могла говорить, но не могу. И не могу пошевелиться.

Девушка, закончив раздевать Куинна глазами, облизывает свои блестящие губы. Потом она, прищурившись, смотрит на меня, в ожидании, что я заговорю.

А когда я так и стою молча, смотря на ее такую знакомую внешность, она рявкает, — Послушай, иди беспокой кого-нибудь еще, — она забрасывает свои длинные черные волосы через тонкое плечо. — Что бы вы ни продавали, нас это точно не интересует, — усмехается она и уже хочет закрыть дверь. Мои ноги наконец-то начинают двигаться, и я поднимаюсь по лестнице, ставлю свой ботинок прямо на дверной проем.

— Ну и ну, грубовато? — язвительно насмехается она. Теперь, когда я так близко к ней, могу понять, почему Куинн так пялиться на нее, едва не разинув рот.

— Это… это дом Синтии Ли? — наконец я заставляю язык шевелиться.

Она заинтересовано наклоняет голову в бок. — Откуда ты знаешь ее? — спрашивает она, скрестив руки на груди.

— Я только… она дома? — смотрю на незнакомку, она ведь не может быть той, о ком я думаю.

— Прекрасно. Хотя… Мам! — кричит девушка-подросток через плечо.

Мам?

Боже мой. Это она? Это не может быть она. Когда смотрю на выражение своего лица, полностью отраженное в выражении лица этого подростка, понимаю, что это реально.

— Кто там, у двери, дорогая? — прежде чем дверь широко распахнулась, слышу я милый голосок. Появляется женщина средних лет с черными волосами и ледяными голубыми глазами.