Тудор Стоенеску-Стоян радовался, что на улицах пусто и никто не увидит его в этой колымаге и слух об этом не дойдет до стола пескарей, где его с радостью прокомментирует Пику Хартулар.
Иордэкел Пэун, витавший мыслью в иных мирах, очнулся и спросил с кротким упреком:
— А почему, дружок, вы не сказали мне, что работаете над историческим произведением? Не сочтите за нескромность, но быть может, и я с моими скромными познаниями мог бы оказаться вам полезен?
— Я был бы счастлив, господин Иордэкел! Чрезвычайно вам признателен! Готов, когда угодно… — Мнимый автор исторической эпопеи постарался изобразить на лицо радость, без всякого, впрочем, воодушевления.
— Когда угодно? Тогда — прямо завтра…
— Видите ли… Я не хотел бы отнимать у вас время.
— Нет, нет! О каком времени может идти речь? Покуда не остыло… Заходите… К вашему приходу я приготовлю документы и чашечку стариковского кофе. В четыре часа — хорошо?
Мнимый писатель романов вздохнул, испытывая унижение, понятное ему одному, и согласился.
— Хорошо. В четыре…