М. Горький, читая произведения начинающих писателей, обращал внимание на многословие. Например, ему не понравился отрывок: «Работали молча, без слов. В продолжение двух часов рытья окопов работавшие рядом бойцы не обменялись ни единым словом». На полях М. Горький заметил: «Какой смысл писать „молча, без слов“, когда ведь ясно, что если человек молчит, он не говорит». В другом случае против слов «красноармеец бредил о своей родной семье» М. Горький указал: «Не следует удваивать „своей, родной“». Подобные же исправления в рукописях молодых авторов делал и А.П. Чехов. Так, он подчеркнул «неловкое выражение» страсть к графомании и объяснял: «Не годится, потому что само слово графомания содержит уже в себе понятие — страсть».
А вы не допускаете плеоназмов? Не бывает ли в вашей речи таких, например, сочетаний: в мае месяце, мостовая улица, планы на будущее, неиспользованные резервы, простаивает без дела, поступательное движение вперед?
Речевую избыточность порождает и соединение иноязычного слова с русским, дублирующим его значение (памятные сувениры, необычный феномен, движущий лейтмотив, биография жизни, своя автобиография, в конечном итоге, мизерные мелочи, ведущий лидер, ответная контратака, народный фольклор, демобилизоваться из армии). В таких случаях говорят о скрытой тавтологии, так как русское слово повторяет значение заимствованного. Например, сувенир — французское слово, означающее «подарок на память», «вещь, связанная с воспоминаниями», и к нему еще добавляют памятный; биография — греческое слово, означающее «жизнеописание», автобиография — «жизнеописание какого-нибудь лица, составленное им самим», поэтому уточняющие слова при них неуместны.
Однако некоторые сочетания подобного типа все же закрепляются в языке, что обычно связано с изменением значений входящих в них слов. Примером утраты тавтологичности может быть сочетание период времени. Лингвисты прошлого считали это выражение избыточным, так как греческое по происхождению слово период значит «время». Однако постепенно это слово стало обозначать «промежуток времени», что сделало возможным закрепление его в названном сочетании. Из других, вначале избыточных, словосочетаний закрепились такие: реальная действительность, монументальный памятник, экспонаты выставки, букинистическая книга и некоторые другие. В них определения перестали быть простым повторением основного признака, заключенного в существительном.
Не только скрытую, но явную тавтологию порой приходится признать допустимой, потому что в речи могут столкнуться однокорневые слова, которые не имеют синонимов: словарь иностранных слов, бригадир первой бригады, загадать загадку, постелить постель и т. д. Более того, иногда писатели намеренно прибегают к тавтологии. Вы помните название интересной книги о языке «Живой как жизнь» К.И. Чуковского? Ее автор в качестве заглавия использовал крылатые слова Н.В. Гоголя, который с жизнью сравнил вечно развивающийся, обновляющийся организм — национальный язык. Как же отнестись в этом случае к повторению однокорневых слов? Это случайность, небрежность? Конечно, это повторение не случайно, оно оправданно как стилистический прием, увеличивающий действенность речи.
В художественных произведениях нередко и плеоназмы используются для усиления выразительности речи, например: Гори, гори, державная Кремлевская звезда, Сверкай на стягах, славная, Навеки, навсегда! (А. Прокофьев).
В устном народном творчестве особой стилистической приметой стали такие плеонастические сочетания, как путь-дороженька, море-окиян, грусть-тоска, в них соединяются синонимы или близкие по значению слова. Ярким стилистическим приемом может быть и тавтология. Так, усиливают действенность речи получившие устойчивый характер сочетания сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и подобные.
Юмористы используют тавтологические сочетания с целью каламбура: сталкивая однокорневые слова, они подчеркивают их смысловую общность. Вспомните у Н.В. Гоголя его знаменитое Позвольте вам этого не позволить или у М.Е. Салтыкова-Щедрина: Писатель пописывает, а читатель почитывает. Подобную же «смешную» тавтологию находим и у В. Маяковского: Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой. В юмористических текстах нагромождение одинаковых слов и выражений отражает комизм описываемой ситуации. Как тут не вспомнить название фильма «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю»!
К тавтологии, как к средству усиления выразительности речи, часто прибегают поэты: И вдруг белым-бела березка В угрюмом ельнике одна (В. Солоухин); публицисты употребляют тавтологические сочетания, чтобы подчеркнуть особо важные понятия: Силы мира сильны как никогда!; Все меньше у природы остается неразгаданных загадок. Важную смысловую функцию выполняет тавтология в заголовках газетных статей: «Крайности Крайнего Севера»; «Случаен ли несчастный случай?»; «Устарел ли старина велосипед?».
Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, как у В.А. Жуковского в надписи на портрете, подаренном А.С. Пушкину: Победителю-ученику от побежденного учителя.
Без него нельзя
(Речевая недостаточность)
Вдумайтесь в такие фразы: «Внимательно слушают ребята о героизме и мужестве простых советских людей»; «Из этой книги я узнал, что Юрий Гагарин начал вынашивать свою мечту в космос еще с Саратовского клуба ДОСААФ». Не кажутся ли они вам какими-то странными, неполноценными? Чего же им недостает? В них пропущены слова. Следовало написать: Ребята слушают рассказы о героизме…; …Гагарин вынашивал свою мечту подняться в космос еще со времени посещения Саратовского клуба.
Случайный пропуск слова, или речевая недостаточность, — результат небрежности. Подобные ошибки часто возникают в устной речи, когда говорящий торопится и не следит за правильностью выражения мысли. Речевая недостаточность наносит серьезный ущерб не только стилистической, но и смысловой стороне речи: в предложении нарушаются грамматические и логические связи слов, затемняется смысл.
![Занимательная стилистика i_016.jpg](https://litlife.club/books/316053/read/images/i_016.jpg)
Пропуск слова может совершенно исказить мысль и привести к абсурдности высказывания. Чего стоят, например, некоторые объявления! У кассы цирка: «Дети до пятилетнего возраста проходят в цирк на руках»; на двери рентгенкабинета: «Делаем только срочные переломы»; в инспекции по страхованию от несчастных случаев: «Инспекция государственного страхования приглашает вас в любой четверг в Госстрах для получения травмы». Не сразу и догадаешься, что маленьких детей в цирке родители должны держать на руках, что рентгенологи могут сделать лишь срочные снимки переломов, а Госстрах готов выплатить деньги по условиям страхования от травм в любой четверг…
Пропуск слова может стать причиной алогизма — сопоставления несопоставимых понятий. Например: «Язык героев Шолохова резко отличается от героев других писателей» (можно сравнить язык героев М. Шолохова только с языком героев других писателей); «Характеру Аркадия Кирсанова, как и его отцу, свойствен лиризм» (не лучше ли написать: Аркадий Кирсанов, как и его отец, склонен к лиризму?).
В результате пропуска слова нередко происходит и подмена понятия. Например: «На выставке среди экспонатов был и филателист из Омска». Но ведь экспонировался, конечно, не сам собиратель марок, а его альбом. Подобные нелепые и смешные речевые ошибки попадают в журнал «Крокодил» в рубрику «Нарочно не придумаешь»: «Больные, не посетившие амбулаторию в течение трех лет, выкладываются в архив»; «Татьяна заняла первое место среди девушек второго разряда»; «За хорошую работу меня наградили Доской почета».