«Выйду к речке…»
Выйду к речке, тонкой веткой хрустну,
оборву тенет тугую нить.
Осенью всегда бывает грустно,
даже если не о чем грустить.
Подойду к красавице рябине,
руку ей на шею положу,
по какой единственной причине
я грущу сегодня, расскажу…
Мой упрямый, я тебя прошу:
ты прости мне эти разговоры.
Я всегда молчу про наши ссоры —
сору из избы не выношу.
А сейчас никто ведь не узнает.
Зиму всю рябина смотрит сны,
и она, красавица лесная,
мой рассказ забудет до весны.
Только пусть его подхватит ветер.
Или даже — сразу все ветра:
много ведь людей на белом свете
ссорятся, как мы с тобой вчера.
Пусть же ветры возле них повьются,
им расскажут наш вчерашний спор.
А они — над нами посмеются
и всю жизнь не ссорятся с тех пор!
БАБЬЕ ЛЕТО
В сентябре на тропки густо
листья пестрые легли.
Сентябри в народе грустно
бабьим летом нарекли.
Только что это такое:
лишь машины замолчат,
до рассвета над рекою
не смолкает смех девчат!
Видно, весело живут,
платья гладят, кудри вьют,
по уплясанной поляне
туфли-лодочки плывут.
А уж песню запоют —
ива склонится к ручью,
дрогнет старая береза:
вспомнит молодость свою.
Выйдет на небо луна,
но не знает и она:
то ли это бабье лето,
то ли девичья весна.
ВЕЧЕР
Наступает прохлада,
тени стали длинней,
и огни Волгограда
из-за Волги видней.
Травы клонятся в росах,
замирают гудки.
А на косах и плесах —
рыбаки, рыбаки.
Берег в пестром наряде
рыбацких рубах:
ведь у нас в Волгограде
каждый третий — рыбак.
Это — лунные ночи,
это — море ухи!
И уж хочешь не хочешь,
а напишешь стихи…
Две звезды над дорогой,
две степные зари.
Подойди и потрогай,
и друзьям подари.
Чтоб за долы и море,
и в чужие края
волгоградские зори
увозили друзья!
Ночь все тише и тише.
Даже ветер молчит.
Неужели не слышишь,
сердце Волги стучит!
Ничего мне не надо —
лишь бы песню о ней!
А огни Волгограда
все видней,
все родней…
ПОДСКАЖИ СЛОВЕЧКО
Много песен есть хороших
о моей родной стране —
о дождях и о порошах,
о зиме и о весне.
То душевнее, то строже
льются разные, звеня…
А какая мне дороже —
вы спросите у меня!
«Ах, Волга-речка,
не боли, сердечко,
не боли, сердечко,
подскажи словечко!»
Мне словечко подсказали,
намекнули, помогли
и от камерной печали
этой песней увели.
Увели к песчаным косам,
к людям силы и добра,
к тем гудкам звонкоголосым,
запевающим с утра!
Исчезает тишь да гладь…
Ах, Волга-речка,
как спасибо не сказать
за твое словечко!
И, быть может, песня эта
потому и хороша,
что особо в ней воспета
наша волжская душа.
Вот и март приходит снова,
и на Тракторном — весна!
И опять поет Смирнова,
вторит ей Бородина…
Встречу вешнюю зарю.
Ах, Волга-речка,
я тебя благодарю
за твое словечко.
«Вьется, вьется поземка…»
Тем, кто встречает в дороге новогоднюю ночь
Вьется, вьется поземка,
завевает простор.
И тревожно, негромко
подпевает мотор.
И опять от порога,
от родного двора
убегает дорога —
кладовая добра.
Это дело такое —
ночь в пути коротать.
Это дело мужское —
о дорогах мечтать.
Чтоб жена у порога
ночь ждала — не спала,
убегает дорога —
кладовая тепла.
Ваши добрые руки
в эту ночь на руле.
Ваши полные рюмки
в эту ночь на столе,
но опять от порога —
зови не зови —
убегает дорога —
кладовая любви.
«Когда бы все, что нам хотелось…»
Надежде Павловской