— Твою ж мать! — процедил сквозь зубы Гехир.
Чем дальше, тем страннее было происходящее. Немного простояв в сомнениях, он всё же решил освободить пленника, привести в чувство и потом обязательно выяснить, что за задница тут произошла…
Оставьте меня в покое! Спать я на всех хотел!
Я нехотя приходил в себя от того, что меня кто-то тормошил. Но тут же очнулся после звонкой оплеухи.
Я дёрнулся и сел на столе, на который меня уложили «заботливые» маги. Руки и ноги были свободны от цепей. А вот запах, витавший в комнате, мне совсем не понравился.
— Пришёл в себя? — раздался сбоку знакомый голос. Блин! Только тебя мне не хватало для полного счастья!
Я повернулся к хмырю, с которым познакомился пренеприятным образом. Он стоял в дверях и держал в руке обнажённый кинжал.
— Ты что здесь делаешь? — спросил я.
— Да вот, то же самое хочу спросить у тебя, — он усмехнулся. — Смотри, не упади, — добавил хмырь, когда я свесил ноги со стола и приготовился встать.
Я не внял предупреждению. Что-то противно хлюпнуло под кроссовками, ноги опасно скользнули. Я беспомощно замахал руками, пытаясь не упасть, но всё же рухнул на четвереньки, еле удержавшись, чтобы не распластаться на полу.
— Жалкое зрелище, — произнёс хмырь.
Но мне было не до его издёвок. Оторвав руку от липкого пола, я взглянул на ладонь. Твою мать! Кровь! А потом в свете факела я разглядел останки магов, так бесцеремонно приковавших меня к столу. Половинка разрубленной наискосок головы валялась предо мной в вязкой тёмной жиже. Единственный уцелевший глаз смотрел на меня остекленевшим взглядом, веки в ужасе были широко распахнуты.
— Что за хрень?!
— Не ори! — зашипел он. — Может, убийца всё ещё здесь!
Я замолк и попытался успокоиться. Ага! Попробуй… среди порубленных в капусту человеческих тел. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Для полноты ощущений в духе голливудских ужастиков не хватало лишь какого-нибудь злобного призрака, который сотворил эту жуть…
— Вставай. Долго ты собираешься изображать собаку? Надо убираться отсюда. Меня в дрожь бросает от этой комнаты.
Осторожно, стараясь не упасть, я поднялся и медленно зашагал к выходу. Блин! Испачкался в крови! Теперь хрен смоешь с одежды.
— Что здесь произошло? — прошептал хмырь, когда мы оказались в коридоре.
— Не знаю, — ответил я и тряхнул головой, силясь разогнать в ней туман. — Эти хитрозадые засранцы во время встречи и всю дорогу изображали из себя вежливых и добрых магов, но стоило нам оказаться в башне…
— Это я уже понял, — прервал он меня, шагая по ступенькам и держа над головой факел. Я старался не отставать. — Ты скажи, что произошло после.
— Говорю ж, не знаю! — прошипел я. — Ублюдки собрались меня пытать. Не знаю, что они хотели этим выяснить. Кажется, я потерял сознание, стоило им взяться за щипцы.
— Ну и слабак же ты, — хмырь сокрушённо покачал головой. — Отрубился при виде страшной штуки и пропустил самое интересное.
— Слушай, заткнись, а! У меня и так настроение препаршивое.
Он хмыкнул, но больше вопросов не задавал…
Когда я выбрался из лабиринта, слегка уставший от одиночества, то несказанно обрадовался стражникам, патрулирующим границы так называемого «Чёрного квартала». Теперь уже бывшего. Люд обязательно вернётся туда и обживёт покинутые дома. Ну и хорошо. Рад, что избавил их от этой напасти.
Что же касается моего новоприобретённого оружия, оно перед выходом из лабиринта вдруг обвилось вокруг левой руки, как живое, и превратилось в татуировку змеи, спиралью окружавшей предплечье от локтя до кисти. К счастью, подобное превращение, хоть и стало сюрпризом, но прошло безболезненно. Я откуда-то знал, что в любой миг могу «оживить» татуировку и вновь превратить её в кнут. Очень удобно для скрытого ношения оружия.
Стражники, конечно, прифигели, завидев живого и здорового меня, вышедшего из «Чёрного квартала», будто после увеселительной прогулки. Ага. Щас! До сих пор с содроганием вспоминаю раскрытую пасть ламии над моей головой… Ну а дальше началась суматоха, веселуха и праздник в мою честь. Герой! Да какой из меня герой, если я попал на обед к змеедеве случайно и вовсе не собирался очищать «Чёрный квартал»? У героев мозги иначе устроены. Они все из себя такие правильные, добрые, честные и пушистые. А я очень далёк от подобного образа.
Начальник стражи, отвечавший за безопасность районов вокруг проклятого лабиринта, пригласил принять участие в его мини-оргии. Наверно, я бы согласился. Хотя почему «наверно»? Точно согласился бы. Уж больно аппетитными были девушки, вившиеся вокруг жирдяя Фагара. Но не сложилось. Заявились «добрые» маги. Принялись расспрашивать об увиденном в «Чёрном квартале»; о том, что за тварь там встретил, и как мне удалось выжить. Затем они вежливо, но настойчиво, давая понять, что отказ неприемлем, пригласили в гости в свою обитель…
Мы замерли у двери.
— Чего мы ждём?
— Выходить пока нельзя, — ответил хмырь, почесав указательным пальцем шрам на носу. — Снаружи засада.
Час от часу не легче! Какая на хрен засада?
— На кого?
— А я знаю? — мой спаситель скрипнул зубами.
— И что нам делать?
— Ждать.
Хмырь вдел факел в держатель на стене и устроился на скамье возле двери, на которой раньше сидел хромой и здоровенный привратник. Кстати, где он? Его хмурая и недовольная физиономия говорила: «со мной шутки плохи». Вряд ли мой худоватый и долговязый спаситель смог уделать этого бугая. Хотя хрен его знает, какие у хмыря способности.
Делать нечего. Я опустился на скамью и тяжело вздохнул, погрузившись в недавние воспоминания…
— Что ж, ты нарушил наши планы, — старший среди шестёрки магов по имени Ильрах провёл кончиками пальцев по татуировке змеи, обвивавшей моё левое предплечье. Я невольно дёрнулся от ледяного прикосновения, но без толку — цепи крепко держали меня на столе. — Не понимаю, как ты взял власть над викарой…
— Что за викара? — огрызнулся я, вновь попробовав цепи на прочность.
— Демон… получеловек-полузмея.
Значит, викара — демон. Запомню. Хотя зачем мне это, если смерть всего в шаге от меня? И всё вот так и закончится? На этом холодном каменном столе? А как же обещание, данное родителям?
— Я уже рассказал всё, что знаю, — я тянул время. Но чем мне это поможет? И поможет ли?
— Не думаю, — Ильрах уставился на меня зелёными зрачками, так похожими на змеиные. Этот взгляд не обещал ничего хорошего. — Ни один смертный не устоит перед чарами викары. А о том, чтобы подчинить её, и речи быть не может. Ты что-то скрываешь, Шаин. И я должен понять, что именно, прежде чем предстану перед господином Аргалом.
Аргал! Это имя! Во мне будто что-то взорвалось, и из глубин души поднялись волны непонятной ненависти. Я рванулся изо всех сил так, что звенья цепи заскрипели.
— Уймись! — Ильрах положил ладонь мне на грудь, и всё тело пронзила боль, отчего спина выгнулась дугой, а колени затряслись в судороге.
Боль отступила, и я, словно выжатый лимон, обмяк на столе, не в силах пошевелиться.
— Займитесь им, — ледяным голосом обратился маг к подручным. — Я вернусь завтра. И чтобы к этому времени вы узнали всё, что требуется.
Дверь в пыточную гулко хлопнула за вышедшим Ильрахом.
— Ну, приступим, — произнёс один из пятёрки магов и щёлкнул огромными щипцами, которые он снял со стены.
«Приступим», — согласился ехидный голос в моей голове. Тот самый, который обзывал меня дураком во время обряда предназначения.
И тут моё зрение затуманилось…
Что произошло дальше, я не помню.
— Как долго мы тут будем торчать? — не выдержав, спросил я.
— До тех пор, пока не уберутся стражники, — произнёс хмырь, отрываясь от смотрового окошка.
— Надо уходить. Пока Ильрах не вернулся. Он очень опасен! А он обязательно вернётся…