Толстяк только всхлипнул, а Юджин посмотрел полковнику в глаза. Что это был за взгляд. Обреченность, ярость, страх, все было в нем.
— Как за покушение? Он что, еще жив? — Первое, что смог выдавить из себя парень.
— Значит разговоров: «это не я» и «меня подставили» не будет?
Полковник разочаровано покачал головой и подошел к толстяку, все еще шмыгающему носом. «Что же с ними там произошло?» — подумал Элеонс, поднимая с земли топор.
— Хороший топорик. Работа умелого мастера. Жалко такой терять. — Говорил себе под нос полковник.
— Отпусти Дола. Он уж точно не виноват ни в чем. Он даже в столице тогда не был, проверь, капитан. Он чист. Обычный наемник. — Обратился Юджин к к полковнику.
Посмотрев на преступника и на толстяка, полковник кивнул. Внутри Юджина комок напряжения раздался. Хоть одну душу, но он спас.
— Этого в кандалы, а тот пусть идет куда хочет. У нас был приказ поймать одного, а не двух. — После чего метнул топор в Дола, попав в скалу в паре сантиметров от его головы. Топор вошел на треть лезвия, не повредившись сам.
— Очень хороший топор. — Заключил он, взбираясь на своего коня.
Звякнули кандалы, завершая свободную жизнь наемника. Но не это беспокоило Юджина. «Он жив! Как же так?» — злость накрыла разум, но попытался взять себя в руки. Обжигая ненавидящим взглядом спину полковника, Юджин поклялся внести в список своих жертв и его имя.
Оставив Дола возле входа в пещеры, имперские сыщики отправились в сторону тракта. Оттуда они прямиком доедут до фрегата, ожидающего их в заливе, южнее города, а оттуда прямиков в порт империи. В столице они должны быть через неделю, в лучшем случае, если погода не подведет. Хотя для этого отряд нанял мага-погодника, так что проблемы не предвещались. Полковник был в хорошем расположении, и его подчиненные это чувствовали. Он уже примерял на себя ордена за поимку опасного преступника и мысленно тратил гонорар.
— Кстати, а зачем вы город спалили? — Спросил преступника полковник, вспоминая догорающий Хайн.
Они ехали по главной дороге, ведущей в гавань. Юджин был закован в кандалы и сидел на лошади, отдельно ему предоставленной. Но сам управлять ею он не мог, две веревки справа и слева соединяли его лошадь и лошади конвоиров по бокам.
По удивленному лицу несостоявшегося убийцы, Элеонс понял, что тот не знал об этом.
— Ха-ха. Так тебе не известно? Забавненько, однако. — Полковник чуть не светился от счастья. Он любил, когда кто-то чего-то не знает. Но еще больше он любил добывать информацию. Прежде чем он передаст преступника совету, он допросит его сам. Возможно, он владеет интересными сведениями. Кто-то же ему помогал покушаться на Его Величество.
— И вы не собираетесь выяснять, кто к этому причастен? Да ты хоть знал, что мы избавили империю от культа Нового Бога? — Повысив голос, спросил Юджин. Кандалы оттягивали руки и сильно терли запястья, при каждой кочке, встреченной его конем.
— А кто это мы? Ты и этот толстяк? Ха, сомневаюсь, что вы вдвоем уничтожили весь культ. Ври дальше. А жители Хайна сами сожгли свой город. Я конечно сообщу об этом инциденте, но уже в столице. а пока замолчи или я вставлю тебе кляп. Будь благодарен, что мы перевязали твою рану, а то сдыхал бы сейчас.
Юджин закрыл глаза, пытаясь не сболтнуть лишнего. Но молчание не длилось долго. Вдалеке уже замелькало знакомое здание старого трактира, в котором ему назначена была встреча с заказчиком, на которую тот не явился. Возле трактира их ждали еще двое имперских плащей. Они выходили из сарая, ведя за собой двух лошадей, одна из которых была любимая лошадка Юджина Лейла. Подавив желание сорваться с места, парень постарался не выказать никакого удивления или волнения.
— Полковник, что с лошадьми делать будем? Хорошие ведь, особенно эта. — Молодой рыцарь погладил Лейлу по крупу, от чего та попыталась его укусить.
— Эту с собой заберем на корабль. А остальных оставь здесь. В подарок трактирщику за его молчание.
Юджин скрипнул зубами, но промолчал. Знал ли трактирщик о том, что творилось в городе? Как давно лошади наемников находятся в его сарае? И знал ли он о нападении на Сэм и Лорела? Список Лорела пополнил еще один человек. Как ни странно, но Лорелу Юджин мстить за смерть Сэм не стал бы. Мальчик изо всех сил старался держать себя в руках. Не пил кровь, что возможно зря. А сколько крови он увидел, путешествуя с наемниками? Когда-нибудь он должен был сорваться, жаль что это «когда-нибудь» наступило так быстро. Ему даже было немного жалко вампира. Он искренне любил Саманту. А она его. Печальная история любви. Но по-другому у них бы не вышло. Вампир и человек несовместимы. Он бы убил ее когда-нибудь, или обратил, что то же самое. За размышлениями Юджин не понял, как уснул и всю оставшуюся дорогу до гавани не просыпался.
Сердце Лорела разрывалось от горя. Он никогда не думал, что внутри будет так больно. Даже смерть родителей не так сильно задела его, как смерть любимой женщины. Он мог винить в этом только себя.
Дойдя до поворота, он с силой ударил по камню, от чего тот раскрошился и оставил вмятину в стене. От ярости боль немного отступила, но вновь пришел голод. Чтобы не испытывать более судьбу, вампир поймал пробегающую крысу и впился в ее мохнатое брюшко зубами. Живительная влага обожгла горло и направилась разносить по всему телу тепло и наслаждение. О так долго не ел, что уже начал сомневаться в своей человечности. Закрыв глаза и чуть ли не мурлыкая от удовольствия, Лорел прислушался к звукам в пещере. Юджин и Дол собираются наружу. Но вампиру наверх нельзя. Там сейчас день, а по звукам птичьей трели, еще и солнечный день. Придется Лорелу остаться в подземном городе до наступления сумерек. Спрятавшись в нише, он подождал, пока бывшие приятели пройдут мимо, после чего вернулся в залу, где все еще пахло кровью, потом и мочой.
Сэм лежала все на том же месте. Он и не сомневался, что наемники оставят ее здесь. Есть у них такой обычай: павших воинов не уносить с поля битвы, дабы тот нашел свой путь в Царство Смерти сам. Неподвижная, будто просто уснула. Медленно подойдя к любимой, вампир присел на корточки, чтобы убрать непослушную прядь со лба. Как бы он хотел, чтобы она жила. Ему так было одиноко, пока не появилась его давняя любовь. Только обретя возможное счастье, он его потерял. Глаза вампира заблестели от слез. Смотреть на девушку было мучительно больно, но он заставлял себя запоминать каждую деталь, чтобы не забыть, чтобы всегда помнить о единственном дорогом в его жизни человеке.
Вокруг алтаря догорали свечи. Магические светильники уже почти потеряли свой заряд. Пещера погружалась во мрак. Весь день Лорел просидел около тела Саманты, держа ее за руку. Когда внутренние часы подсказали, что уже вечер, Лорел напоследок порезал свое запястье кинжалом Сэм и поднес руку к ее губам. Несколько капель рубиновой крови скатились в приоткрытый рот девушки, но чудо не произошло. Она не очнулась. В очередной раз, коря себя за глупость, Лорел встал и направился на поверхность. Пещера с жертвенным камнем окончательно погрузилась во мрак.
Солнце уже закатилось за горизонт. Пахло прохладой и свежей травой. Деревья мерно покачивались из стороны в сторону, разнося свою листву по окрестностям. Выйдя наружу, Лорел заметил множество следов всадников. Несмотря на то, что Юджин так грубо выгнал вампира, тот все равно переживал за их судьбу. Натянув темный плащ и надев на голову капюшон, парень отправился по следам, дабы убедиться, что с наемниками все в порядке. Самый свежий одиночный след вел прямиком в трактир у главной дороги, в километре от городских ворот.
Следы принадлежали толстяку Долу. Он сидел за столиком в трактире и написался. Возле него уже стояли четыре пустых кружки с пивом, а пятая наполовину пустая сейчас находилась у рта, вливая бурую жидкость в глотку пьяного толстяка.
Подойдя вплотную к столику, вампир навис над Долом, от чего тот чуть не подавился.
— Уйди, тварь. А-то я щас убивать буду. — Заплетающимся языком проговорил Дол.