Участник войны американский поручик Отто Циркель так описывает в своем дневнике бесчинства американских захватчиков в городе Хуамантаге: «День этот… окончился страшным грабежом, произведенным по приказанию самого генерала Лане, который при известии о смерти … Валькора подарил город на поживу солдатам… Пехота, артиллерия, кавалерия — все с остервенением бросилось в дома; после тяжелых дней марша, трудов и лишений солдаты уже не знали никакой меры. Напившись допьяна, они начали разбойничать; множество невинных жертв было поднято на штыки. В отвратительных оргиях и зверском буйстве застала их ночь; медленно, поодиночке собирались во всю эту ночь усталые и обремененные добычею солдаты к своим бивуакам, и до самого утра вокруг бивуачных огней не умолкали рассказы о совершенных преступлениях. С рассветом следующего дня начали приходить на бивуак остальные солдаты со множеством одежды, шалей, кусков материй, домашнею утварью, лошадьми, ослами и проч. и проч.; по всему лагерю открылся рынок, мена, брань и драки»[196].
Отто Циркель далее пишет, что в одной бедной деревушке, где нечего было взять, солдаты разбили ульи с медом и за одну ночь натаскали в лагерь более 50 ведер меду[197].
Борьба мексиканского народа против агрессии США
Грабежи и насилия захватчиков вызвали жгучую ненависть мексиканского народа. Крестьяне толпами покидали свои деревни при приближении врага, оставляя пустые дома, где уже «нельзя было достать горсточки пшена или маиса»[198]. «Оставшиеся в городе семейства, — отмечал в своем дневнике Циркель, — живут взаперти, навещают друг друга лишь по вечерам и выезжают лишь к ранней обедне. Раз только нам удалось видеть этих неприступных испанок, когда мы с музыкой и барабанным боем проходили по городу и когда женское любопытство, уступив национальной ненависти, заставило их выйти на балконы домов, чтобы посмотреть северных варваров, как они называют американцев»[199].
После вторжения армии генерала Скотта народная война охватила и южные штаты Мексики. 15 мая 1847 г. американская дивизия под командованием генерала Уорта (4200 человек при 13 орудиях) вступила в Пуэблу, второй по величине город Мексики, резиденцию духовенства. Городские власти не организовали никакой обороны, хотя в их распоряжении имелись богатейшие средства и людские резервы. Более того, навстречу генералу Уорту аюнтамиенто (городской совет) Пуэблы выслал депутацию, которая униженно заявила о своем смирении и покорности и просила гарантий своей собственности. Вступление американских войск в город муниципальные власти приветствовали салютом. Епископ Пуэблы Васкес немедленно нанес визит американскому генералу. Уорт издал манифест, в котором обещал гарантировать собственность церкви. Ходили слухи о том, что высшее духовенство не будет возражать против присоединения Мексики к США[200]. Раболепие церковников Пуэблы явилось еще одним ярким примером предательства господствующих классов Мексики в годы войны с Соединенными Штатами. По словам Уорта, «с самого начала своего прибытия в Пуэблу американцы ни в чем не испытывали нужды, потому что маклеры, всякого рода дельцы и помещики открыто предлагали им все, в чем они нуждались. Даже из Мехико приезжали торговые агенты и заключали контракты с командованием американской армии на поставку продовольствия и предоставления кредита»[201].
Но большинство мексиканского народа продолжало героическую борьбу против оккупантов. Особенно широкий размах народная война приняла в штате Веракрус. В районе дороги, идущей от города Веракрус до столицы Мехико, по которой следовали войска и обозы американской армии, развернули боевые действия десятки партизанских отрядов. Один из первых отрядов организовал полковник Хуан Ребольедо. Известны имена таких предводителей партизан, как полковник Хуан Климако, полковник Мариано Сенобио, священник Хосе Антонио Мартинес, Хуан Абурто, Леонардо Ликон и многих других. Общая численность партизан составляла примерно 800 человек. Особенно прославился отряд, возглавляемый бедным священником Селедонио Домеко де Хараута. Американским войскам «почти на каждом шагу приходилось встречаться с более или менее сильными их (герильясов) партиями; все горные теснины, все переправы должно было брать силою»[202]. В конце мая 1847 г. отряды Харауты, Сото, Гарсии и Васкеса напали на один из американских отрядов, убили 102 человека, захватили шесть повозок, 126 лошадей и мулов, четыре ящика с оружием, 28 баррелей вина и водки, 23 тюка с товарами. 31 мая отряд Ребольедо атаковал американский отряд в ранчо Лас Анимас, в окрестностях Халапы, и отбил у американцев более 200 мулов и лошадей.
В эти дни ни одна американская повозка, ни один отряд не могли проехать от Веракрус до Мехико, не подвергнувшись нападению герильясов. Партизаны зорко сторожили дорогу. В начале июня 1847 г. из г. Веракрус отправился большой американский обоз в составе 400 повозок и более тысячи мулов, груженных продовольствием, снаряжением, деньгами (300-500 тыс. долл.) для армии. Обоз конвоировали 1200 человек с 6 пушками под командованием полковника Макинтоша. В Пасо де Овехас на конвой напали партизаны. Завязался ожесточенный бой. Партизаны убили и ранили много американцев, сожгли 40 повозок, захватили знамя, 40 палаток и проч.[203]. На помощь обозу из г. Веракрус был послан большой отряд под командованием генерала Кэдуоладера, а вслед за ним отряд генерала Пиллоу. С большим трудом и потерями обоз был доставлен в Пуэблу. Это событие обсуждалось на заседании американского правительства 13 июля 1847 г. Президент обвинил во всем Скотта, который, по его мнению, оставил тыл незащищенным, чем и воспользовались партизаны[204].
В июле 1847 г. другой отряд в 3 тыс. человек под командованием генерала Пирса[205] на пути из г. Веракрус в Халапу был атакован пять раз. Когда Пирс прибыл в Пуэблу, численность его отряда сократилась до 2429 человек. Около 600 человек пали от рук партизан или заболели желтой лихорадкой. 6 августа из г. Веракрус вышла бригада в тысячу человек с двумя шестифунтовыми орудиями под командованием майора Лалли. Бригада эскортировала 64 повозки. Ей понадобилось целых две недели, чтобы покрыть расстояние всего в 100 километров. 20 августа Лалли прибыл в Халапу, потеряв 106 человек убитыми и более 200 ранеными в результате четырех атак: в Пасо де Овехас, в Пуэнте Насьональ, в Серро-Гордо и в Лас Анимас. Потери же партизан, которыми командовал Хуан Сото, участник обороны Альварадо, были ничтожны.
Поле действий партизан не ограничивалось окрестностями главного пути от г. Веракрус к столице. «Где бы ни были американские войска, они везде встречали герильясов»[206]. Партизаны держали постоянную связь с жителями окружающих городов и деревень и пользовались их всесторонней поддержкой. Жители города Веракрус, например, снабжали партизан сведениями о продвижении американских войск и содержании их обозов, а так как партизаны всегда имели своих разведчиков в городах, то информацию они получили еще до отправления конвоя.
Массовый характер приняло партизанское движение и в штате Табаско, который летом 1847 г. вновь подвергся нападению флота США. В 1847 г. коммодору Перри удалось, наконец, овладеть почти всеми портами в южной части Мексиканского залива. Американцы снаряжали экспедиции на полуостров Юкатан с тем, чтобы использовать в интересах США разгоревшуюся там гражданскую войну (крупные помещики-латифундисты Юкатана пытались отделиться от Мексики в столь трудный для нее час, когда она вела борьбу против североамериканской агрессии).
Захватывая южномексиканские порты, Перри одновременно собирал по поручению правительства США информацию о практической возможности прорытия морского канала через перешеек Теуантепек. В середине июня 1847 г. эскадра Перри, получив значительное подкрепление, вновь появилась на реке Грихальва в штате Табаско. Пока американские суда поднимались по реке, местные партизаны, укрывшись в густом чаппарале[207] по берегам реки, подвергли их обстрелу.