Эта часть вигов отражала интересы передовых кругов американской промышленной буржуазии и широких народных масс. Представителями этой группы были такие депутаты, как член палаты представителей от штата Огайо Джошуа Хиддингс, Хадсон из Массачузетса, Фикклин и др. С вигами-аболиционистами часто объединялись и члены демократической партии из северных штатов для борьбы с представителями рабовладельцев. 28 мая 1846 г., выступая в палате представителей, депутат от штата Мэн Севранс сказал: «Я считаю, что мексиканцы сражаются на Рио-Гранде с целью самозащиты, и если они оказали серьезное сопротивление Тэйлору, то это делает им только честь»[131].
Против захватнической войны с Мексикой в конгрессе выступал выдающийся деятель американской демократии, будущий президент США Авраам Линкольн, избранный в 1846 г. в палату представителей от вигов штата Иллинойс. В предложенной им резолюции разоблачалось лживое утверждение президента о том, что территория, на которой начались военные действия, была американской. Линкольн доказал, что эта территория являлась исконно мексиканской землей, которая сначала принадлежала Испании, а после войны за независимость — Мексиканской республике, что США сами это неоднократно признавали в договорах, заключенных в свое время с Испанией и Мексикой[132]. Линкольн выдвинул против президента и его единомышленников обвинение в провоцировании войны с Мексикой. Против войны голосовал бывший президент США Джон Куинси Адамс, назвав ее «наиболее несправедливой войной».
Следует отметить, что и среди депутатов, проголосовавших за билль о войне, многие были несогласны с президентом в том, что войну начала Мексика. Показательно и то, что некоторые наиболее дальновидные лидеры южан, понимая всю остроту обстановки, стали менее пылко выступать в защиту рабства и продолжения войны в Мексике. Когда билль о войне проходил через сенат, такой видный деятель рабовладельцев, как Джон Калхун, хранил молчание из боязни, что разоблачение захватнических стремлений южан может восстановить против них всю страну и «повредить власти рабовладельцев». Сенатор Бентон осуждал продвижение к Рио-Гранде и вступление США в «агрессивную войну». Даже в старых южных штатах существовало опасение, что «экспансия зашла слишком далеко и присоединение столь большой территории еще больше обострит внутреннюю борьбу»[133]. Оппозиция правительству Полка усиливалась по мере продолжения войны, по мере того, как росли расходы и приходили известия о гибели американских солдат.
Против этой несправедливой войны активно выступил рабочий класс США. В мае 1846 г. рабочие Нью-Йорка организовали митинг протеста. Участники митинга заклеймили войну, организованную рабовладельцами и их союзниками, живущими «в роскоши и праздности за счет труда рабочих»[134]. Такие же митинги происходили в Бостоне, Лоуэлле и других городах США. В этом же 1846 г. в городе Линке (штат Массачузетс) состоялась конференция Ассоциации рабочих Новой Англии, которая осудила распространение рабства на новые территории как «величайший позор». Делегаты заявили от имени всех рабочих Новой Англии, что они «не возьмут в руки оружие ради поддержки южных рабовладельцев»[135].
От населения восточных, средних и западных штатов в конгресс поступали многочисленные петиции, требовавшие прекращения войны. Под одной петицией, длиной в 108 футов, стояла 2931 подпись[136]. Петиционеры требовали вывода войск из Мексики, полного возмещения причиненного ей ущерба, назначения уполномоченных для скорейшего заключения прочного и справедливого мира. Жители Индианы, Огайо, женщины Леоминстера, Массачузетса, Кеннебэнка, Мэйна требовали положить конец этой «настоящей агрессивной войне и вывести войска»[137]. В некоторых штатах трудящиеся еще резче осуждали агрессивную политику рабовладельцев. Газета «Таймс» сообщает, например, о восстании 8 мая 1846 г. негров-рабов в Пенсаколе (Флорида) в связи с отправкой их в Мексику[138].
Отношение американского народа к войне против Мексики отражала прогрессивная печать того времени. В первые же дни после официального объявления войны одна из самых передовых американских газет того времени, редактировавшаяся Горацием Грили, «Нью-Йорк дейли трибюн», обратилась к своим читателям со следующим воззванием: «Американский народ! Правители стремятся ввергнуть тебя в пучину преступлений и бедствий… Проснись и задержи руку убийцы, иначе будет слишком поздно избежать ответственности за это кровавое дело! Устраивай митинги! Протестуй! Действуй!»[139] Позже та же газета писала: «Весь мир знает, что Мексике была навязана эта война и что наш народ выступает сейчас как грабитель»[140].
Крупный американский историк Макмастер приводит ряд характерных высказываний газет различных штатов в период войны: «Стать волонтером или дать хотя бы один доллар на эту войну — моральное преступление против Бога и человечества» («Хаверхил газетте Массачузетс»); «Пусть каждый останется в стороне от беззаконной, непопулярной, проклятой Богом войны, и она скоро закончится» («Нью Гэмпшир стейтсмен»); «Мы можем как угодно говорить об этой войне, можем кричать, радоваться, иллюминировать наши города — все равно эта война остается несправедливой, завоевательной, причиняющей огромное зло» («Бостон Сентинел»)[141]; «Ни один из агрессоров Европы или Азии для оправдания своей агрессивной политики не прибегал к столь фальшивым и лицемерным предлогам, как это сделали мы по отношению к Мексике» («Кеннебек джорнал»)[142].
Безоговорочно осудили войну с Мексикой аболиционисты США. Против этой войны выступала «Партия свободы», о которой уже упоминалось выше. Один из ее руководителей, видный деятель аболиционизма Фредерик Дуглас назвал эту войну «наиболее позорной, зверской и несправедливой войной», состряпанной «нашим президентом-рабовладельцем»[143].
Много лет спустя президент Улисс Грант в своих мемуарах также характеризовал войну США с Мексикой как «одну из самых несправедливых войн, которые когда-либо вела сильная нация против слабой»[144].
Таким образом, передовые люди Соединенных Штатов никогда не считали войну с Мексикой «естественным способом расширения» своего государства, как это тщатся изобразить современные историки американского империализма. Народ США с самого начала заклеймил эту войну как несправедливую и грабительскую. Однако он не смог добиться ее прекращения, так как у власти тогда находились рабовладельцы и крупная буржуазия, заинтересованные в продолжении войны.
Война США против Мексики
В начавшейся войне между экономически слабой, отсталой Мексикой и капиталистическими Соединенными Штатами Америки перевес сил был явно на стороне последних. США превосходили Мексику и по численности населения, а главное — по своей промышленной мощи. Индустрия США могла снабжать армию всем необходимым, в то время как Мексика своего оружия почти не производила. В Санта-Фе, недалеко от Мехико, и в Сакатекас имелись старые пороховые заводы и несколько небольших частных военных предприятий, но их производительность была ничтожной и не могла обеспечить армию. К тому же мексиканский порох был низкого качества. Мексиканская армия состояла из линейных войск, отдельных батальонов различных штатов и национальной милиции городов. Кавалерия, игравшая в мексиканской армии большую роль, состояла главным образом из уланов, которые были очень искусны в верховой езде и хорошо владели саблями и короткими пиками, имевшими, правда, наконечники времен Кортеса. Карабины, которыми была вооружена кавалерия, так же как и кремневые мушкеты пехотинцев, были старинных образцов (они были списаны за негодностью в английской армии и проданы мексиканскому правительству)[145]. Как отмечает Рипли, из этих старых ружей совершенно нельзя было попасть в цель, они только причиняли неприятности и беспокойство тем, кто из них стрелял. Американские солдаты и офицеры не переставали удивляться, как мексиканцы могли пользоваться таким оружием. Участник войны американский офицер Циркель писал в своем дневнике: «…Оружие мексиканской армии так дурно, что войскам нашим всегда приказывали собирать на костры отбитое у неприятеля оружие»[146].