Новоприбывшие шли толпой по полям. Артаган кричал с бойницы, сложив ладони у рта.
— Вниз! Опустите оружие! Это народ Свободного Кантрефа!
Я выдохнула с облегчением. Слава небесам. Ровена и Уна улыбнулись мне, нам стало чуть легче.
К моему удивлению, Аннвин вручила мне колчан стрел.
— Вот, тебе пригодится. Я охотилась ими, но у меня плохо получалось.
Она дала мне лук из березы, рукоять была в рунах кельтов. Я не знала, с какого вопроса начать. Никто еще не дарил мне такого.
— Леди Аннвин, я не могу принять такой дорогой…
Она заставила меня замолчать улыбкой.
— Думаю, тебе это нужно больше, чем мне.
Я поклонилась, потрясенная такой щедростью. Несмотря на мирную философию, Аннвин следовала традициям Старых племен, которые отправляли женщин в бой наравне с мужчинами. Я молилась, чтобы у меня хватило сил натянуть тетиву этого прекрасного лука.
Я смотрела в окно и поражалась количеству беженцев. Их могло быть тысячи! Столько людей. В Свободном Кантрефе вряд ли остались еще жители.
Одинокий всадник ехал на белой лошади во главе выживших по склону к дыре ворот. Она, наверное, была аристократкой.
Я прищурилась и узнала женщину с длинными прямыми черными волосами. Ее лиловое платье сияло шелком и камнями. Только одна женщина была такой красивой. Леди Олвен.
Артаган поспешил встретить ее. Я видела лишь, как их фигуры встретились посреди толпы беженцев, спешащих в Аранрод. Я застыла. Уна и Ровена смотрели на меня с сочувствием. Зачем я теперь Артагану? Тем более, я отказала ему, и его отец уже устроил помолвку. Мои фрейлины резко продолжили работу, притворяясь, что не заметили боль на моем лице.
Все больше людей Свободного Кантрефа заходило в Аранрод. Нам требовалось больше места, чем старый замок мог позволить. Все закоулки будут заняты к полуночи. Я спускалась по ступенькам и разглядывала стены. Артаган и Олвен точно были там. Лидеры всегда были в гуще событий. Я шла с новым колчаном и луком.
Многие из новых махали мне, выжившие из крепости Кадваллона. Половина жителей из деревни у крепости, наверное, сбежали в лес подальше от саксов. Я обняла нескольких матерей и повитух, словно мы не виделись годами. Неужели саксы все перевернули за пару дней? Мое сердце сжалось, когда я увидела, как мало взрослых добралось сюда. Путь в Аранрод был сложным. Только юные выжили.
Я услышала голос леди Олвен раньше, чем увидела ее. Она вела за собой свою белую кобылицу, другой рукой сжимала ладонь Артагана. Ее низкий чувственный голос очаровывал любого мужчину. Они с Артаганом вдруг остановились передо мной, толпа обходила нас, как камень в реке. Олвен заговорила с Блэксвордом, словно меня тут не было.
— Артаган! Ты украл жену другого мужчины? Это смело даже для тебя.
Блэксворд заерзал. Леди Олвен держала его за руку. Я смотрела на нее свысока.
— Это я его спасла, — сухо ответила я. — Чем обязаны, леди Олвен?
— Я пришла спасти вас, точнее, ваш народ. Но народа у вас нет, да? Вы теперь королева ничего, ведь все отбросили.
Мои щеки пылали, но ответа не было. Она говорила правду, хоть и резкими словами. У меня не было своего королевства теперь. Королева без страны. Чуть лучше попрошайки. Артаган снял руку Олвен со своего запястья, помрачнев.
— Бранвен сделала для людей Свободного Кантрефа больше, чем кто-либо. Она заботится о каждом жителе как мать, не ради выгоды, а от доброты сердца. Люди любят ее.
Олвен поджала губы. Я взглянула на Артагана, не зная, что сказать. Эта строгость поставила Олвен на место. Он кивнул нам и сказал:
— Простите, леди Олвен, но мне нужно отстраивать крепость. Королева Бранвен тут во главе. Если вы пришли одолжить помощь в защите, обсудите это с ней.
Он ушел, хотя оглянулся на мой лук с любопытством. Олвен скривилась, проводя Артагана взглядом. Она выпятила грудь, окинула меня взглядом, словно оценивала лошадь.
— Я привела сюда как можно больше выживших. Остальное на вас, леди Бранвен.
— Благодарю, — тепло ответила я. — Уверена, мы найдем для вас полезное задание.
— Я справлюсь сама, спасибо.
Она развернулась, собираясь уходить, но замерла, словно что-то вспомнила.
— Ты отвернула его голову, Бранвен. И все. Думаешь, ты первая? Он вернется рано или поздно. Так всегда. Всегда.
Олвен прошла мимо меня, задев плечом. Мои ногти впились в ладони, оставляя следы. Мне вдруг захотелось опробовать на ней лук. Но не хотелось тратить на нее стрелу.
Я ушла в крепость и гладила большим пальцем лук. Аннвин была почти одного роста со мной, потому что, когда я натянула тетиву, она оказалась у моей челюсти. Словно лук был создан для меня. Кожу покалывало тысячей иголок, я думала, что сказала бы мама, увидев меня сейчас. Меня с луком в крепости Старых племен. Меня не учили, у меня не было опыта боя, но я надеялась, что выпущу пару стрел, когда нужно. Я узнаю, если придут саксы.
Мужчины и женщины кивали мне, пока я шла по крепости. Воины Артагана вонзали в землю деревянные пики с острыми углами наверху. Блэксворд сам затачивал их мечом. Каждое острие было опасным. Ряд острых бревен не остановит врагов, но хотя бы замедлит.
Все работали в свете костров и факелов. Кинан и Эмрюс резали дерево, Ровена и Уна копали овраги, Ахерн и Падрэг помогали укреплять камнями стены. Я помогала настоятелю и брату, они отстраивали стены по камню. Падрэг не открывался от работы.
— Я думал, леди не занимаются низким трудом, — сказал он.
— Тогда я не леди.
Мы поднимали камни выше обвалившихся стен. Лысеющий священник все еще дулся на меня, хмурился. Кто мог винить его? Я вела себя ужасно в последнее время, но Падрэг и Ахерн остались со мной. Падрэг остановился и отряхнул руки. Он посмотрел мне в глаза впервые за несколько дней. Мы с Ахерном замерли, а настоятель вздохнул.
— Ты выросла прекрасной умной женщиной, Бранвен, — начал Падрэг. — Ты слушалась сердца, когда многие опустили бы руки, и ты стала лидером нашего народа, не только Дифеда или Южного Уэльса, или Свободного Кантрефа, но и всего Уэльса. Я горжусь называть тебя своей ученицей. Ты ближе всех к дочери для такого старика, как я. Я могу быть вредным, обидчивым, грешным, но, Бранвен, девочка моя,… я не шпион.
Я опустила голову, от его слов выступили слезы. Я была в бегах так долго, что видела убийц и предателей всюду. Даже среди своей свиты и родственников. Я позволила страхам ослепить меня. Я опустила руки на плечи Падрэга и Ахерна.
— В чистилище похолодает раньше, чем я перестану верить вам и любить вас.
Падрэг поднял мой подбородок кончиками пальцев, как часто делал, когда я была ребенком. Ахерн улыбнулся мне, он был тронут. Мой страж вдруг побледнел, глядя на горизонт вдали.
— Миледи, смотрите! Беженцы… привели их к нам.
Сотни пылающих факелов заполняли лес вокруг замка. В темноте стало слышно, как ножи били по щитам. Я прижала ладони к горлу, дышать не получалось. Пришли саксы.
13
Боевые барабаны саксов гремели в ночи. Дым от их факелов заполнил вечерний воздух. Земля дрожала от марширующих ног. Ахерн и Падрэг переглянулись, огонь тысяч факелов саксов отражался в их глазах. Они смотрели на меня так, словно наступил конец света. Может, так и было.
— Все в замок! — закричала я, схватив их за плечи. — Живо!
Они скованно кивнули, принялись помогать беженцам пройти в открытые врата. Падрэг и Ахерн пришли в себя, занявшись делом. Мои ладони дрожали на луке. Черные силуэты копейщиков саксов окружали крепость в сотне шагов от нас.
Я всеми силами не давала себе убежать от приближающейся опасности. Я напоминала себе, что должна двигаться, сосредоточиться. Я расхаживала вдоль стены ровными шагами. Если я остановлюсь, обвалюсь, как эти старые стены.
Беженцы загоняли скот в ворота. Дети кричали на руках матерей. Паника проявлялась на лицах всех женщин и мужчин в крепости.