— Почему вы встречаете в штыки любое наше слово? — удивился Координатор. — Позволю себе ещё раз повторить — мы не желаем ни с кем ссориться, а стремимся к сотрудничеству и взаимопониманию.
— Хорошо. Расскажи нам о своей планете. Где она находится? Каких успехов достигла наука? Каков животный мир? Если есть моря и океаны, то какие виды рыб в них обитают, и в каком количестве? Ты хотел диалога, открытого общения. Тогда докажи, что вы пришли к нам с добрыми намерениями. Предоставьте нам корабль для досмотра и исследования. Хороший корабль, а не это древнее корыто…
В Центре предусмотрительно смонтировали достаточно убедительный ролик, используя материалы двенадцати различных планет. Получилось хоть и необычно, но на неподготовленного зрителя производило большое впечатление. Статипики с нескрываемым интересом просмотрели фильм, выслушали пояснения Координатора, а потом объявили:
— Согласно вашим словам, если мы всё правильно поняли, ты нам показал свою планету? Не так ли?
— Абсолютно правильно…
— За время нашего общения ты не сказал и слова правды. Та фальшивка, которую ты только что продемонстрировал, только подтверждает наши худшие опасения. Вы подлые обманщики! Вот вы кто!
— Чем на этот раз мы вам не угодили? — удивился Юю.
— А вот чем. Внимание на экран…
Обитатели Центра уже поняли, что им собирались показать. На этот случай были приготовлены отговорки и пояснения, потому, что никто не знал, какого рода информация содержалась в прорвавшемся импульсе. Двухминутный сюжет просмотрели в полной тишине. Он нисколько не походил на фильм, состряпанный для неприятеля. Конечно, наивно было бы предполагать, будто он выбьет Координатора из седла. Юю скептически поменял цвет и спокойно произнёс:
— А почему, собственно, вы решили, будто мы живём в том мире, который нам показали? Если вы ни в чём не верите нам, то позвольте и нам усомниться в вашей искренности. Вы способны показать всё, что угодно!
— Хватит юлить и изворачиваться! Довольно лжи! Мы с самого начала твердо знали — вы космическое отребье и ничто в мире не убедит нас в обратном. Смерть — единственное чего вы достойны!
— Да успокойтесь вы ради бога, — не выдержал Юю. — С чего вы взяли, будто мы…
— А с того! К нам доставили результаты проб. Все три совпадают до последней запятой. Первую мы взяли тогда, когда нас посетил ваш соглядатай. Он прокрался в наше жилище подобно змее и принялся вынюхивать, подглядывать и стрелять по нашим беззащитным кораблям, в которых находились женщины и дети. Вторую мы взяли при попытке вооружённого нападения на нашу планету. Причём никем не спровоцированную. Третью мы взяли непосредственно перед началом беседы. Материал всех кораблей абсолютно идентичен.
— Врёт и глазом не моргнёт, — быстрым шёпотом произнёс кто-то из техников. — Штурмовик полностью собран из оригинальных материалов. Мы их в своё время закупили для пробы у какого-то проходимца. Корабль не прошёл ни единого теста, и его списали в убытки, которые через годик взыскали с поставщика.
— Исходя из услышанного, дальнейший разговор теряет всякий смысл, — продолжал вешать статипик — Заметьте! Мы даже не говорим о полном совпадении направлений сигналов. Они тоже идентичны по всем параметрам. И, напоследок, запомните основное — очень скоро наши доблестные вооружённые силы встретятся с вами и тогда вам всем придется плохо. Всё! Разговор окончен!
Статипики медленно растаяли, и в следующий момент связь оборвалась. Краткие переговоры ни к чему не привели.
— Биосистемы хитры. Они умело манипулируют своими марионетками. Только я не могу понять, с чего вдруг супермозг пошёл на контакт с нами, ничтожными? Чего добился неприятель в результате? — Координатор медленно и неуверенно поменял цвет. — До чего мало мы знаем о жизни. Вот перед нами появился хладнокровный и циничный враг. Он безраздельно повелевает населением трёх планет по своему разумению. К сожалению, в ситуации слишком много неопределённостей и туманных размышлений. Мне это крайне не нравится.
— Наша колония с самого начала была против затеи с переговорами, — несколько раздражённо пояснил Ивна. — Ни к чему хорошему это не могло привести изначально. К нашему мнению не удосужились прислушаться.
— Лично я допустил ряд досадных просчётов и ошибок. Но самобичеванием заниматься не собираюсь. Биосистемы уже допустили серьёзный ляп — посчитали нас наглыми обманщиками. Тем хуже для них.
— Поживём — увидим, — задумчиво буркнул Ивна.
Глава № 17
Уже одиннадцать дней отряд Хансена находился на Земле. Он обосновался возле крошечного, чистого озерца, питающегося водой ледников. Вокруг возвышались величественные Альпы. Острые пики гор цеплялись за облака, а выше них простиралось голубое, умытое тёплыми весенними дождями, небо. Два маленьких домика приютились в тени пышных деревьев. Около них стояли четыре шлюпки, работающие в режиме ожидания на случай непредвиденных обстоятельств. За ними возвышался передающий блок. Он поддерживал автоматическую связь между членами группы, Центром и «Шаутбенахтом», находящимся на орбите. Корабль корректировал действия отряда и направлял их в нужное место. По периметру лагеря располагались столбики биологической защиты. Ни одно живое существо не могло без пароля преодолеть стометровую полосу отчуждения, создаваемую ими. Не то, что люди — микробы падали от необъяснимого ужаса в обморок…
Обитатели лагеря появлялись на его территории только под вечер. Работы было очень много. Сегодня, опираясь на данные спутниковой навигации, они разбили бассейн Амазонки на квадраты и принялись производить зачистку с верховьев реки. Там, во влажной, тёплой сельве, располагались обширные поселения лурри. Вредоносные растения чувствовали себя вольготно и без зазрения совести продолжали делать своё чёрное дело…
Однако не всё было просто и легко. Безумный корнеплод умел защищаться. Он издавал звуки высокой частоты, от которых у Леонида шла из ушей кровь, а статипики слепли. Хансен связался с лопроидаками и попросил срочно разобраться в ситуации, но вразумительного ответа не получил. Единственно, чего посоветовали биологи после непродолжительного раздумья — работать в скафандрах. Ничего не поделаешь, пришлось прислушаться к рекомендациям. Спорить и препираться не было времени.
Лурри выдирали с корнем и сжигали лазером. Работы хватало всем. Корнеплоды росли плотными группами. Каждая из них находилась в определённой стадии созревания. У одной набухли почки и в них проглядывались зародыши статипиков. У второй начиналось цветение. У третьей обнаружили целый детсад. Вылупившиеся малыши копошились, облепив корнеплоды, с усердием слизывали вязкую жидкость, сочащуюся из шишек, покрывающих растение у самых корней. Было неприятно стрелять в них, но выбирать не приходилось…
Работа удовлетворения не приносила. Хансен скучал по друзьям, чувствовал себя немного брошенным и позабытым на веки вечные.
В самом начале операции Леонид долго летал над поверхностью, садился не менее десяти раз и везде видел одно и то же — бездумную, тупую радость, тотальное обжорство, бесконечное веселье, не отягощённое раздумьями. Люди медленно и уверенно сбивались в единое, монолитное стадо, хоть и продолжали ходить на работу, летать на самолётах, плавать на кораблях и посещать занятия в различных учебных заведениях. Наука пришла в полный упадок, искусство деградировало, все религии мира избрали своим богом свиную отбивную, телевидение превратилось в единый рекламный ролик без конца и края, пропагандирующий бесконечные рецепты вкусной и здоровой пищи, а также различные пищевые добавки, способствующие бесперебойной работе желудка, селезёнки и двенадцатипёрстной кишки. Безрадостная картина сжимала болью сердце, и невольные слёзы наворачивались на глаза. Будь проклята эта жизнь, в которой приходилось жрать ближнего своего, чтобы выжить, чтобы научить своих детей вовремя хватать всех за горло, чтобы далёкие потомки получили гены, искалеченные злобой, страхом и ненавистью ко всему живому и передали её дальше, будто эстафетную палочку. Правильно сказал поэт: ужасный мир — ужасные сердца!