По неглубокому овражку ему удалось пробраться почти вплотную к первому часовому, который мирно поглядывал по сторонам, не заботясь о том, что кто-то на него нападет. Опасность миновала, так что и не стоит особенно напрягаться.
Чародей, несмотря на головную боль, все же собрался для прыжка. Мгновение и его цепкие руки захватили шею стража короны, чуть дернули ее вверх и в сторону. Раздался противный хруст. Тело часового обмякло и мягко опустилось на землю, так, не издав ни звука.
Опустившись на колено, Алкасар быстро обыскал труп. Ничего интересного. Кремниевая зажигалка, кисет с табаком и медальон с какой-то белокурой красавицей внутри. Оружие — тяжелый палаш уже нырнул в удобные ножны к колдуну. Переодеваться он не стал, хотя такая мысль его посетила. Но, во-первых, лицо все-таки испачкано кровью, во-вторых какой смысл, если все равно в лагере его только ленивый не знает. Алкасар всего лишь столкнул тело в овраг, по которому сюда и пробрался, чтобы панику раньше времени не подняли, и стал двигаться по направлению к палатке лейтенанта Курда. То, что цветок именно там, он нисколечко не сомневался.
Между палаток, расставленных полукругом, чтобы при необходимости было проще занимать оборону, колдун пробрался к палатке лейтенанта Курда. Близко подойти не решился, чтобы не наткнуться на своего убийцу, выходящего из нее, однако, такой необходимости и не было. Голоса в палатке были хорошо и отчетливо слышны, и снова голос неизвестного показался Алкасару очень знакомым.
— Хорошо! Вы отлично справились с вашей задачей, дорогой Курд. Рур вас не забудет. Надеюсь, вы понимаете, что все, что мы делаем для Рура и во имя Рура.
— Да, ваше сиятельство! Мне…
— Вы что-то хотели спросить?
Голоса приблизились к выходу, и колдуну, даже не надо было напрягать слух, чтобы хорошо их слышать.
— Да… Могу ли я рассчитывать на… — Курд мялся, как барышня при кавалере. Алкасар поморщился и презрительно усмехнулся.
— На повышение? — голос тоже это заметил и подсказал парню. Надо же какой заботливый! — Безусловно! Ваших заслуг Рур не забудет никогда. Думаю, по приезду в Твердыню похлопотать за вас перед герцогом. Центурион вас устроит?
— Ваше… ваше… ваше сиятельство, я не знаю, как вас… — залепетал лейтенант.
Вот так и совершаются перевороты. Колдун недовольно поморщился. За какое-то звание, которое всего лишь на ранг выше, лейтенант пошел на измену присяге.
— Цветок храните, как зеницу ока! Я отправлюсь чуть раньше, чтобы не возникало никаких вопросов. А вы поведете центурию следом. Будьте аккуратны и осторожны. На дорогах последнее время стало неспокойно.
— Будет сделано, Ваше сиятельство! — браво отрапортовал лейтенант.
Послышались шаги, и шелест занавеси палатки. На пороге ее стоял не кто иной, как граф Отто — начальник оперативного отдела стражей короны. Лично с ним Алкасар был с ним незнаком, но много слышал про его способности и таланты, главным, из которых, была фанатичная преданность герцогу Берстранду. А значит, что в игре теперь был и герцог. Они затеял это все, а вовсе не Редгорд, а Алкасар, как маленький купился.
Теперь все зависело от него. Цветок Смерти придется украсть. Не дело оставлять такую вещь в руках заговорщиках. Только как?
Колдун огляделся по сторонам, будто в поисках решения, которое к сожалению никак не приходило. Ворваться в палатку и, оглушив лейтенанта Курда, забрать цветок — было бы самое простое, но раскрывать себя не хотелось. Необходимо было как можно дольше оставаться мертвым для всех иначе весь план полетит ко всем чертям… Однако, судя по всему ничего другого не оставалось.
Он аккуратно отодвинул полог палатки. В тусклом свете настольной лампы было видно, как лейтенант Курд стоял у столика, на котором высился стеклянный саркофаг с Цветком смерти. Курд не отрываясь смотрел на него, словно завороженный. А цветок, кажется, реагировал на него. Он медленно, будто с ленцой, шевелил своими лепестками. Это настолько напоминало разговор двух живых и разумных существ, что колдун даже ужаснулся. Мурашки побежали по коже толпами, но от своего плана Алкасар отказываться не собирался. Тем более, что лейтенант целиком поглощенный созерцанием цветка ничего вокруг не замечал.
Колдун осторожно подвинулся вперед, за ним сам по себе полог палатки закрылся. Где-то вдалеке слышались голоса стражей короны, центурия сворачивала лагерь. Надо было спешить, но голова ужасно болела, тело ломило от нестерпимой боли, Алкасару необходимо было собраться на этот рывок.
Он несколько раз вдохнул полной грудью и бросился вперед, в доли секунды покрывая расстояние, отделяющее его от столика с Курдом и цветком смерти. Страха не было. Мальчишка хоть и всю жизнь посвятил себя армии, но был явно слабее заматеревшего в Полесье колдуна. Курд даже не успел открыть рот, чтобы закричать и позвать на помощь. Сильнейший удар в висок кулаком опрокинул его вместе со стулом на бок. Глаза лейтенанта закатились, и он потерял сознание. Алкасар обернулся к цветку. Тот видимо испугался неожиданной перемены обстановки. Вместо лепестков появились снова кроваво-красные шипы, которые источали яд, мерзко шипя и подергиваясь.
— Тихо, тихо, малыш… — пробормотал колдун, накрывая цветок стеклянным саркофагом, стараясь случайно не коснуться острых шипов.
— Господин лейтенант, — полог палатки откинулся в сторону, и в нее вошел один сержантов центурии, видимо для доклада. Алкасар каким-то чудом умудрился скользнуть за стол, где в полумраке комнаты его было довольно мудрено разглядеть. — Господин лейтенант! — чуть громче позвал сержант, но ответа не дождался. Курд прибывал в беспамятном состоянии, и колдун надеялся, что сознание к сволочному лейтенанту пока не вернется, а сержант. Не удостоившись ответа, со спокойной душой уйдет, не заставляя брать еще один грех на душу.
Однако сержант был служакой примерным и добросовестным. Не услышав ответа, он видимо заподозрил неладное. Двинулся осторожно по за стеночкой, стараясь не попадать в полосу света от небольшой свечи.
«Умно! — похвалил его колдун. — Научили на свою голову…»
Дергаться сейчас было бесполезно. Любое движение бдительный сержант почует вмиг. На пределе слышимости Алкасар различил металлический шелест. Так и есть! Сержант уже держал наизготовку меч. И непременно обнаружил бы колдуна, но тут его внимание привлек лежащий без движения Курд.
Отбросив в сторону меч, вместо того чтобы закричать и поднять тревогу, страж короны бросился на помощь к своему командиру. Этим и воспользовался Алкасар. Едва солдат наклонился над поверженным лейтенантом, как колдун совершил еще один бросок. Сильные руки заплели шею сержанта в смертельный захват. Алкасар резко дернул шею вверх и в сторону. Послышался мерзкий хруст ломаемых позвонков. Тело сержанта обмякло и повисло безжизненной куклой.
— Вот теперь, надо уносить ноги… — пробормотал Алкасар.
Схватив со стола саркофаг с цветком смерти, он аккуратно и осторожно выбрался из палатки.
Куда бежать? Где спасаться? Мысли путались в голове колдуна. Происходящему он не мог найти ни одного логичного объяснения. Будто, весь мир ополчился на него и пошел войной. Он мог предположить что угодно, в каждом видеть врага, но то, что Берстранд окажется подлецом и предателем, он не мог, даже в страшном сне.
Смотреть на то, как обнаружат пропажу цветка, смерть сержанта и его отсутствие, Алкасар не собирался. Он выбрался из лагеря тотчас же, пройдя сквозь кордоны охраны, как нож сквозь масло. Измученные долгим переходом, потом бессмысленным побоищем у подножья Несмолкаемых гор, стражи короны особую бдительность не проявляли.
Куда бежать? Что делать?
Во-первых, необходимо найти помощника и узнать, что с Викторией и маленьким Эдвардом. Во-вторых, спрятаться в надежном месте. С этим-то как раз проблем быть не должно. Полесье так и осталось для официального Рура белым пятном на карте государства. А вот с остальным посложнее…
Чтобы узнать, где жена и сын, надо пробраться в Твердыню или хотя бы приблизиться к ее окрестностям. Ни того ни другого ему сделать конечно не дадут, если во главе заговора Берстранд Стражи короны конечно ребята пустоголовые, но исполнительные, а значит посты на всех дорогах и розыскные листы у каждого бургомистра в самой захудалой провинции. Пробираться в Твердыню дело гиблое и бесперспективное. Остается только надеяться на самого себя и свои возможности. Он один, а кругом враги — дело привычное и знакомое, таким образом, он прожил долго в Полесье, а значит туда и надо возвращаться. Необходим транспорт и помощник. Только где его найти? Орлинка? Она последняя видела Викторию, прекрасно все знает и понимает. К тому же неплохо к нему относится. Но Кремь на реке. Попасть туда сложнее, чем в саму Твердыню. Тем более, что Берстранд такой вариант просчитал уж точно. Значит магичка, как помощник отпадает сразу, а больше в этом мире Алкасару довериться и некому… В этом мире…