— Извинись, — тихо сквозь зубы приказала Селена.
— Да мы же просто шутим, — ещё пытаясь улыбаться, развёл руками внезапно вспотевший шутник. — Я просто пошутил, и только!
— Извинись! — Теперь она уже требовала безвозвратно.
Бальзаковская дама своим женским чутьём первая осознала происходящее, как и то, чем отказ извиниться грозит молодому насмешнику. Правды ради, она почувствовала и ещё кое-что, особенно в осанке и изгибе тела, и интонациях своего заступника. Все женщины от природы актрисы. А актрису очень сложно обмануть гримом и платьем. Пусть даже это мужское платье. Женщина и в нём всегда узнает другую женщину. Только мужчины так невнимательны бывают и слепы.
— Господа! — Призвала она. — Не надо ссорится! Дорога, тряска, ночёвка в этих грязных гостиницах, — тут она всё же поморщилась, не в силах преодолеть врождённую брезгливость. — Мы все устали, господа!
Мадам с особым выражением послала свой взгляд храброму юноше, вступившемуся за них с мужем. Но Селена его не заметила, или уже не желала замечать.
— Извинись! — Теперь голос девушки-воина стал почти похож на шипение кобры перед броском.
Очнулся, в конце концов, даже оскорблённый муж. Правда, в отличие от своей супруги, он видел перед собою только двух молодых мужчин, один из которых казался столь юным, что вряд ли тянул более чем на юношу. А постольку, поскольку взгляд юноши не был обращён к нему, то пожилой аристократ не мог видеть той смертельной воли в расширенных зрачках, от которой бросало в пот шутника.
— Право, господа, — примирительно произнёс он, — все мы устали. Эта нескончаемая Пробираясь через поверженные тела вон из кабака, Артур краем глаза продолжал следить за действиями «Шляпы». Такой оперативный псевдоним показался ему как нельзя более подходящим для псевдо— или истинного посланника. Он ожидал от того чего угодно и, в первую очередь, попытки исчезнуть, скрыться. Ведь пристального интереса к своей персоне не заметить он просто не мог.
Однако таинственный незнакомец не проявлял никакой активности. Он лишь пару раз бросил взгляд из-под широких полей в сторону неравной схватки, в которой профессиональная подготовка, вне всякого сомнения, одерживала верх над бестолковой силой. А когда проход освободился, спокойно поднялся и вместе со всеми стал продвигаться к выходу. Но своё инкогнито он продолжал сохранять мастерски. Артуру так ни разу и не удалось хотя бы на мгновение увидеть его лицо.
Оказавшись снаружи, и с наслаждением вдохнув свежего воздуха, в миг разогнавшего в лёгких спёртую и тяжёлую атмосферу помещения, Артур первым делом поспешил убедиться, что и Ирина вместе со своим спутником так же благополучно покинули этот вертеп. Девушка выглядела великолепно в своём историческом платье. А миновавшая опасность и близость момента возвращения в цивилизованное будущее заметно прибавили ей настроения. Сияя улыбкой, она подошла сама.
— Что ж, до скорой встречи, — весело произнесла она, протянув руку для поцелуя, как того требовал этикет этого времени.
— До прошлой встречи, — серьёзно ответил Артур, поднося её руку к своим губам. — Не обижайтесь на резкий тон, каким я стану говорить с вами. И не забудьте, что именно должны мне сообщить.
— Не беспокойтесь.
— И ничего лишнего! — Всё же добавил он.
Уже сделав несколько шагов в направлении ожидавшего её спутника, девушка вдруг вернулась.
— Надеюсь, — произнесла она, глядя прямо в глаза Артуру, — что однажды, в нашем общем будущем, мы встретимся с вами. И вы расскажите мне всю историю целиком.
— Мне бы очень этого хотелось, Ирина, — кивнул он.
И теперь уже не оборачиваясь, девушка быстро, насколько позволяла длинная, подметающая дворовую пыль, юбка засеменила прочь. Он проводил её взглядом, и ещё некоторое время смотрел вслед двум удаляющимся по дороге фигурам. Промелькнула мысль, что прошагать несколько миль по сельской дороге в таком платье занятие не из лёгких и уж точно не из приятных. Но он знал, что путешественники благополучно доберутся до портала. Ведь их встреча с Ириной уже состоялась в его прошлом, а значит, состоится и в её будущем.
Теперь оставалось дождаться дилижанса, убедиться, что посланник воспользуется этим транспортом и последовать за ним. Для себя Артур пока не мог решить, было хорошим или плохим знаком то, что таинственный незнакомец не отправился так же к порталу. Он мог, заметив слежку, решить повременить раскрываться, а затем постараться оторваться от преследователей и воспользоваться другим попутным порталом, которых немало было разбросано вдоль основных европейских трактов. А мог и вовсе оказаться именно тем, кем и являлся изначально — тайным почтальоном, везущим некое послание императору.
Тем временем грохот внутри дома, наконец, стих. Над двором нависла тревожная тишина. Все замерли в ожидании, чем закончилась грандиозная свалка в обеденном зале. Правда, никто, кроме, разумеется, Артура, почти не сомневался в трагической судьбе храброго юноши, который должно быть либо убит, либо тяжко покалечен озверевшими головорезами. Благородные жались к коновязи, боязливо переглядываясь и жалобно перешёптываясь. И даже Шляпа повернул голову и явно смотрел в сторону разбитых дверей заведения из-под широчайших полей своего головного убора.
И тут из тёмного проёма икая, выполз какой-то тип с окровавленными губами. Один глаз совершенно затёк и превратился в едва различимую щель. В уцелевшем глазе читалось безумие вперемешку со смертельным ужасом, словно узрел он только что самого дьявола. Несчастный замер ровно на пороге, уронив голову на руки, вытянутые в отчаянном жесте, будто ища помощи.
— И не благодари меня, — произнесла Селена, переступая поверженное тело и обращаясь к нему же. — Благодари моего брата, — она бросила воинственный взгляд в сторону Артура. — Ни одного трупа! — Слишком громко возвестила она. — Всё, как вы просили.
Он не просил. Хотя, теперь просить уже и не надо было. Теперь надо было поскорее убираться отсюда. Скоро очнётся хозяин, и тогда уж точно пошлёт мальчишку за полицией. А встреча с ней, оставшимся после смерти гида без всяких документов путешественникам, ничего хорошего не сулила. Пришлось бы срочно всё здесь бросить и ретироваться в Центр. А такого удовольствия тому, кто заварил всю кашу с манипуляциями временем, Артуру доставлять совершенно не хотелось.
К счастью, карета не заставила себя долго ждать. Запряжённая четвёркой немного понурых лошадей и пыля всеми четырьмя огромными колёсами, она въехала во двор в самый подходящий момент, не дав благородным попутчикам темпоральных разведчиков слишком глубоко задуматься над только что произошедшем на их глазах чуде. Иначе, удивительная победа хрупкого юноши, как и его, весьма странные взаимоотношения со старшим братом, непременно вызвали бы немало вопросов. Лишь один из двух возниц бросил мимолетный, и, казалось, безразличный взгляд на разбитые двери дома и лежащего поперёк порога избитого человека.
Послышались вздохи облегчения, а шёпот мгновенно перерос в восторженное щебетание. Возникла только единственная заминка — некому было заняться погрузкой вещей. Раньше этим занимался мальчишка или самые оборванные из нижних жильцов за мелкую монету. Но сейчас никто из них не появился. Однако, и это препятствие быстро оказалось преодолённым. На радостях от миновавшей угрозы, путники не сразу и не очень споро, но справились со всем сами.
В дилижансе, как оказалось, уже имелось в наличии двое пассажиров — пожилой мужчина и женщина, как принято говорить, бальзаковского возраста. Друг на друга смотреть они всячески избегали, из чего следовал неумолимый вывод о том, что это, без всякого сомнения, путешествовала супружеская чета. Ещё совсем недавно их присутствие могло внести определённые трудности для новых попутчиков. Но, со смертью офицера-гида и уходом Ирины со спутником оставалось только шестеро желающих покинуть постоялый двор (включая троих благородных, Артура с Селеной и Шляпу). Поэтому в восьмиместной карете с разной степенью удобства разместились все.