Он подошел к окну в своей комнате, поглядел на сад, запорошенный снегом, увидел елку, которую они наряжали перед Новым годом с Лизой. Они были единственные в их районе, кто еще наряжал свою собственную елку, все давно решили, что это пустое и никчемное занятие, сначала наряжаешь, потом убираешь, нелепейшая традиция, отнимающая столько времени. Да и кто же проводит Новый год дома, надо идти туда, где собирается, как можно больше людей. Виктор же помнил, как справлялся Новый год в его семье, это был своего рода ритуал. Как бы не ругались мама с папой, перед Новым годом мир воцарялся в семье, все старались тайком друг от друга приготовить подарки, все вместе украшали дом, пекли пироги, сообща наряжали елку. Праздновали всегда все вместе и дома. Для Виктора так и остался Новый год семейным праздником мира и согласия.
Он вздохнул и позвонил Анжиолетте Цезаревне, так звали мать Маши. Ее имя соответствовало ее образу жизни: в свои 72 года, она считала себя привлекательной женщиной, потратила целое состояние на хирургические операции и омоложения всех видов. Большую часть времени она проводила в путешествиях и салонах красоты, зачем ей нужны были последние Виктор понять не мог. Он знал, что она его, мягко говоря, недолюбливает, и предпочитал общение с ней свести к минимуму, благо ни дочерью, ни внучкой она не интересовалась. По ее образу жизни ей можно было дать лет 25, и она не любила, чтобы ее звали по имени-отчеству и на Вы.
— Анжиолетта, это Виктор. Хотел узнать, как…,- язык не поворачивался говорить ей ты, и Виктор выкрутился, — отдых?
— Говори по делу, я тебя знаю, не за этим позвонил, — прямолинейно ответила теща.
— Я хотел узнать о Маше…
В трубке раздался грубый смешок, но он его не дослушал. Острые когти расцарапали ему затылок и шею, он выронил трубку.
Глава 18
Марк уже закончил дела и решил зайти куда-нибудь пообедать. Домой он не спешил. Выбрав уютный ресторанчик поблизости, он зашел в него, еще раз набрал Виктору, тот не ответил, он набрал ему сообщение, что волнуется, как он доехал, учитывая события последних дней. Марк не любил казаться заботливым и поэтому чуть ли не извинялся за свои проявления вежливости и внимания к другому человеку. Сев в уголок, он принялся наблюдать за людьми, ему было всегда интересно отгадывать, что из себя представляют незнакомые люди, как они общаются друг с другом, когда думают, что они находятся наедине и никто не обращает на них никакого внимания. В это время Марку позвонил старый знакомый, он не был этому рад, т. к. знал, что Игорь Николаевич просто так никогда не звонит, ему что-то нужно, а Марк не любил, когда его используют. Тем не менее он согласился на встречу, предупредив, что спешит и не сможет уделить ему много внимания. Игорь Николаевич поторопился заверить его, что не отнимет у него много времени и готов подъехать, куда он скажет, прямо сейчас.
— Ты и сам, наверное, знаешь, я работаю на правительство и не могу говорить, чем занимаюсь, — сразу приступил к делу Игорь Николаевич, как только он сел за столик к Марку.
Марк кивнул и ничего не ответил.
— Так вот мне нужен твой совет при минимуме информацией с моей стороны, поможешь?
— Давай попробуем, — усмехнулся Марк, хотя в глубине души был сильно недоволен тем, что согласился на встречу.
— Сегодня в лаборатории пропал важный….экспонат, живой экспонат, — поправился Игорь Николаевич. — Он находится под действием снотворных. Его срочно нужно найти. Странно то, что он кому-то понадобился и то, что у нас охрана и камеры наблюдения(в нашей лаборатории их нет), вынести или вывести кого-то из здания нереально.
Марк внимательно слушал, попивая капучино и ругая самого себя, что испортил себе вечер. Игорь Николаевич закончил рассказ, подробно описав странное поведение лаборанта, и вопросительно взглянул на собеседника. При других обстоятельствах Марк заинтересовался бы рассказом, но он уже был сильно раздражен, к тому же Марк недолюбливал Игоря Николаевича, его в принципе бесили люди, которые обращаются к тебе только тогда, когда ты им нужен.
— Ты же понимаешь, информации слишком мало, — ответил он на вопрошающий взгляд Игоря Николаевича.
— Как бы ты поступил?
— Для начала изучи личное дело лаборанта, но если он работает на спецслужбы там все будет идеально. Это тебя и должно насторожить. Ведь к вам просто с улицы не попадешь, узнай, кто его протеже, просмотри его страницы в социальных сетях, там больше информации найдешь, узнай с кем дружит, посмотри их интересы, обязательно что-нибудь нароешь…особенно там, где не ожидаешь. Если человек скрывает свое прошлое, оно все равно нет-нет где-нибудь да вылезет, просмотри фотографии его знакомых, родственников. Если их не окажется, это тоже будет информация, скорее всего он не тот, за кого себя выдает. Короче, собери начальные сведения, а потом уже поговорим об этом. Извини мне пора, рад был видеть, если что звони… — последнюю фразу Марк говорил всем, когда нужно было уйти от разговора с неприятным собеседником.
Игорь Николаевич оставшись один, еще раз набрал лаборанта. Ответа не было. Подумав, он решил, что Марк все-таки прав, не мешает узнать о лаборанте побольше, причем не из официальных источников. Он вернулся к себе и стал изучать интернет.
Глава 19
Виктор, несмотря на сильную боль, смог резко обернуться и со всей силы ударить нападавшего. Тот упал лицом вниз, но Виктор и так уже понял, кто это. Кровь капала с его затылка и шеи, рана по всему была очень глубокая. Он наклонился над Машей и тут же отпрянул. Он понял, что она собралась для новой атаки. Виктор навалился на нее всем телом, одновременно пытаясь успокоить ее нежными словами. Он почувствовал, как сопротивление утихло, его собственная рана жгла, но он не мог сейчас заняться ею. Он внезапно понял, что произошло с его женой. Страха, омерзения он не чувствовал, только глубокую жалость и желание помочь. Пытаясь ее приласкать, он спокойным голосом, кажущемся очень неестественным в данной ситуации, стал говорить ей о своей любви.
Некоторое время она не двигалась, потом вырвалась и выбежала из комнаты. Виктор побежал за ней, но она каким-то образом успела уже скрыться, не было слышно даже звука ее шагов. Он понимал, что нужно заняться своей раной, к тому же он помнил слухи о зомби, о том, что наносимые ими раны смертельны. Он не очень-то верил в это. Их жертвы обычно погибали естественным путем, а не от заражения. К тому же это все-таки была его жена. Он обработал рану, перевязал и вызвал доктора наложить швы. До его приезда ему нужно сделать главное: сообщить Маше, что он ей не враг, что он на ее стороне и будет поддерживать ее до конца. Больше всего сейчас он боялся, что она сделает что-нибудь с собой. Как ни странно, но теперь, когда все прояснилось, в нем проснулась уверенность, что он сможет ей помочь. Их старые отношения были на грани развала, теперь начинались новые. Он любит свою жену и сможет ей помочь, он найдет способ вернуть ей прежний облик.
Для начала нужно предотвратить худшее. Раз он не знает, где она прячется, а телефон она выкинула, он расклеит на стенах обращения к ней. Лиза не должна видеть мать в таком виде, ее нужно увезти из дома. Все родственники жили в других городах, таких друзей, которым можно было бы доверить дочь на несколько дней поблизости не было, да и кто захочет возиться с чужим ребенком, со своими не очень-то церемонятся. Последнее время было модно отдавать детей в пансионы. Это считалось хорошим тоном, и давало свободу родителям, они могли работать и путешествовать в любой точке мира. Обычных школ, как раньше, когда дети после учебы возвращались домой, почти не было, их считали устаревшими и неудобными. Поэтому те, кто по каким-то причинам не отдавали детей в пансион, учили на дому. Виктор придерживался последнего способа. Но сейчас нужно было исключить пребывание дочери в доме на неопределенное время, и, возможно, надолго.