Научная лаборатория, в которой работал Игорь Николаевич, считалась одной из лучших. Свои исследования ученые отправляли непосредственно президенту. Конечно же, она была засекречена. Все сотрудники не имели право разговаривать с кем-либо о своей работе и вели фактически двойную жизнь. Лаборатория находилась на территории монастыря, все ученые ходили в рясах. Они и жили там. Только начальник лаборатории имел право выходить в город, и Игорь Николаевич часто пользовался своей привилегией. В отличие от большинства людей, он хотел быть в гуще событий, именно там, наблюдая за поведением людей, вглядываясь в их лица, он пытался найти разгадку происходящему. Он считал, что одних лабораторных исследований и наблюдений за жертвами «заболевания» недостаточно, нужно видеть жизнь в динамике, отмечать все изменения, которые происходят в городе, чувствовать кожей происходящее, ощущать, как зверь, всеми органами жизнь города, вдыхать запахи и пускать нос по ветру, — только так можно не пропустить что-то важного, что находится совсем рядом, но что он никак не мог найти.
Глава 4
В этот день Игорь Николаевич собирался выйти в город рано, он хотел посмотреть на людей, спешащих на работу, побыть в самой гуще толпы, спускающейся в метро. Ему нужно было проверить свою теорию. Он давно стал замечать, что среди угрюмых, погруженных в свои думы, замкнутых лиц людей, едущих на работу в подземке, можно найти одно-два неприятно отличающихся от других. Именно к ним он особенно приглядывался, стараясь не привлечь их внимания. За одним таким он даже вчера проследил: это была неопрятная девушка, с холодным безразличным взглядом. Несмотря на то, что она была человеком, что-то проглядывало в ее лице такое, что сродняло ее с теми нелюдями, которых называли «зомби» и исследования над которыми проводились в его лаборатории. Вчера она спустилась в кафе, в подвале недалеко от метро. Сегодня он рассчитывал увидеть ее вновь и понаблюдать за ней. Может, вчера он ошибся, видя в чертах ее лица, проявляющиеся черты зомби.
Прежде чем выйти с территории монастыря, он прошел к себе переодеться, в рясе он слишком привлекал бы к себе внимание. Он хотел выглядеть серо и непрезентабельно, он даже не стал сегодня бриться. Проходя мимо монастырского храма, он увидел несколько прихожан, торопливо спешащих на службу. По привычке к наблюдениям, он вгляделся в их лица: они были озабоченные, не выспавшиеся, но не на одном из них, он не увидел тех неприятных следов, которые проглядывали у вчерашней девушке. Это его заставило притормозить и зайти в храм.
Служба уже началась, людей было мало. Спокойствие, умиротворение…и не побоюсь этого слова, благодать…Он расслабился впервые за многие дни и присел на скамейку, стоящую в темном углу придела. Здесь была прекрасная атмосфера для того, чтобы отдохнуть, успокоиться и все, не торопясь, проанализировать. Последний месяц он очень плохо спал, и ему не хватало бодрости и сосредоточенности в делах. Его все время подгоняли, дергали, что-то требовали, даже запугивали, создавая атмосферу раздраженности. Теперь он почувствовал силы и возможность все без суеты обдумать. Он вглядывался в глаза, смотрящие на него с иконы, и они давали ему надежду. Разрозненные факты стали складываться в целостную картину, незначительные детали отступали на второй план. Вот эти лица на иконах и лица еще недавних людей, а теперь зомби, они такие разные, чем? Духовностью, целостностью, крепостью духа и веры у одних и отсутствием у других. Так может в этом разгадка? И тогда мы только тратим время, пытаясь изобрести лекарства, они не помогут, здесь нужно другое. Но как это проверить? Он подошел к иконам, вглядываясь в их лица. В церкви запели «Символ веры», верующие оживились, их лица наполнились верой, сосредоточенностью, в них чувствовалась уверенность и крепость их убеждений. Невозможно было представить, что они способны начать охотиться за людьми и грызть человеческую плоть. От таких мыслей его даже передернуло.
Сам он не был ни атеистом, ни верующим человеком. До того, как все началось, он был среднестатистическим человеком, заходящим изредка в церковь, иногда ставящим свечку за упокой своих родственников, отмечающим все православные праздники, но не более. Он не очень-то и задумывался, нужно это все или нет и зачем он так поступает. Так делали его родители, теперь делал и он. Принято крестить младенцев — покрестим, принято христосоваться на Пасху — сделаем. Но не более.
Его размышления прервали вибрации звонка, он поспешно вышел из храма, голос в телефоне сообщил, что его вызывает Главная научно-исследовательская лаборатория(ГНИЛ). Вернулась группа охотников, которая сегодня ночью пыталась достать новый материал для исследования — новых зомби. Ему нужно было осмотреть и отсортировать вновь доставленных.
Время от времени начальство требовало пополнять лабораторию новым «материалом», чтобы не пропустить каких-либо изменений, которые вполне могли происходить в мутантах. Учитывая, что мутация человека в зомби начала происходить недавно, можно было предположить, что она находится в самом начале и что ожидать от нее впоследствии было неизвестно. Поэтому был приказ от руководства два раза в месяц проводить рейды по сбору нового «материала», для этого был создан специальный отряд — охотники. Это были специально обученные, прекрасно экипированные бойцы, имеющие одновременно и хорошую физическую подготовку, и научную степень. Их набирали среди молодых ученых, ведущих здоровый образ жизни и имеющих разряд по какому-нибудь виду спорта. Не так много было желающих иметь дело с зомби, но хорошая зарплата и вознаграждения за удачный улов сделали свое дело, и недостатка в охотниках не было. Работа считалась не только опасной, но и вредной для психического здоровья. Можно было наблюдать, как менялся человек на этой работе. После нескольких рейдов молодые и жизнерадостные становились угрюмыми, молчаливыми, преждевременно состарившимися людьми неопределенного возраста. Почти всем им не было 30 лет, но седые волосы были у всех.
Глава 5
— Поторопись, скоро начнет темнеть, и могут появиться зомби. — говорил папа своей восьмилетней дочке.
— А откуда они взялись эти зомби? Ведь раньше их не было? — спрашивала она, ускоряя шаг.
— Не знаю, но обязательно разгадаю, откуда. А пока нам надо бежать, осталось 10 минут до комендантского часа.
Комендантский час ввели примерно полгода назад, когда нападения зомби участились. До этого были нападения на людей, преимущественно в ночное время, или люди просто пропадали, и это списывалось на террор, на несчастные случаи или просто желание кого-то изменить свою прежнею жизнь и скрыться. Часто находили изуродованные тела, но никто не хотел верить, что мир изменился: теперь есть люди и не люди, которых надо опасаться. Но полгода назад, когда группа зомби (до этого они действовали в одиночку и их было мало) напала на старшеклассников, отмечающих свой выпускной, и утром в СМИ появились фотографии нападавших. Одна из жертв, не совсем трезвая, не понимая, что это не розыгрыш, вместо того, чтобы бежать, засняла нападение на камеру. Часть фотографий и видео каким-то образом просочилось в прессу и была выложена в интернете. Отрицать, что человечество столкнулось с серьезной опасностью, было уже нельзя.
Папа еще раз посмотрел на часы.
— Нет, мы не успеем. Подожди, я подумаю, кто из знакомых живет неподалеку, — и он стал судорожно прокручивать записную книжку. — Вот. Марк. Мы давно не виделись. Но он был неплохим парнем и, конечно же, войдет в нашу ситуацию.
К телефону долго никто не подходил. Папа заметно нервничал. Сбросил. Перезвонил еще.
— Слушаю, — послышался усталый и, как показалось, недовольный голос.
— Марк, это Виктор, помнишь? Из «Товаров и услуг, без которых ты не представляешь себе жизнь»? Я не по работе, мы с дочкой на улице, можно к тебе?
— Ты сдурел? В такой час с ребенком? Бегом, адрес помнишь?