На первый взгляд, возникает парадокс. Передовой, без всяких шуток, общественный строй и слабо конкурентная экономика. Как же можно спасть страну, если у нее такие проблемы с базисом, на котором она покоится?
Сразу скажу, что не вижу ни одной реальной возможности чтобы Советский Союз смог конкурировать на равных с развитыми западными странами. По крайней мере, в ближайшие годы.
Но! Советская экономика прекрасно может существовать сама по себе, вообще не конкурируя с Западом! Низкая производительность труда, не самые современные технологии в гражданском секторе? Да хрен с ними, возьмем свое масштабами, концентрацией усилий, долгосрочным планированием и так далее и тому подобное. В крайнем случае скомунизд… купим и скопируем, как китайцы в следующие четверть века.
Это при классическом капитализме, если ты не конкурентоспособен на мировом рынке, то ты обречен. У нас же на дворе пока еще социализм, даже пусть слегка размытый в определениях, «уставший» и потрепанный, и поэтому прибыль на мировых рынках нас мало волнует.
Если беспристрастно анализировать, что именно Советский Союз продает на мировом рынке, то ничего современного, высокотехнологичного и прибыльного мы не найдем!
Внешняя торговля для Советского Союза — это чистый бесконечный убыточный процесс, если оценивать беспристрастно.
Не стоит в негодовании трясти таблицами и статистическими сборниками по экспорту, надо всего лишь внимательно посмотреть на это безобразие и тут же станет грустно, но зато ясно и понятно.
Экспорт, то есть то, что СССР продает за рубеж, делится на две неравные части.
То что продается за твердую валюту в капиталистические страны: руда, уголь, нефть, газ, сталь, удобрения. Это несомненно выгодно.
Как легко заметить, в основном это сырье. Телевизоры и автомобили тоже продают в страны Западной Европы, но это сущий мизер на фоне всего остального, да и то обычно демпинг, себе в убыток торгуем.
И вторая часть, это то, что «продается» в страны социализма и прочие дружественные страны. В кавычки берем не только слово «продаем», но и «друзья», потому, что за это обычно не платят. Либо это отдается в обмен на какую-нибудь дрянь, всученную нам по диким ценам, либо в долг, который никто никогда не погасит, либо по ценам ниже себестоимости так называемым союзникам.
Вот и получается, что СССР «продает» сотни самолетов в год, тысячи станков, сотни тысяч телевизоров, тракторов и комбайнов по всему миру, но в реальности просто раздаривает это направо и налево себе в убыток.
Прямо сейчас, когда в стране вводятся те самые продуктовые и промтоварные карточки, СССР безвозмездно помогает сорока странам «третьего мира» и содержит почти сотню коммунистических партий по всей планете.
Так что, когда намекаю, что внешняя торговля, особенно со странами социализма, убивает экономику СССР — я нисколько не преувеличиваю.
Как только мы опускаем условный железный занавес, так сразу обрубаем этот поток дармовщины, утекающей за рубеж.
Другой вопрос, что при отсутствии конкуренции советские заводы начинают халтурить и гнать иногда откровенный брак. Но это немного другая тема, дайте время и до нее руки дойдут, пока же на повестке дня другие вопросы, связанные с выживанием.
Подводя промежуточный итог, можно констатировать, что СССР может существовать с замкнутой экономикой еще многие годы. Но только при условии «железного» занавеса. Прямая экономическая конкуренция со странами НАТО невозможна в ближайшее десятилетие, да и не нужна пока. В конце концов Куба и Северная Корея вообще без ресурсов в условиях блокады по 70 лет существовали.
Конечно уровень жизни советских граждан будет в разы меньше, чем у европейцев или американцев, но даже такой доход будет выше, чем у 80 % населения Земли. При этом бесплатная медицина, образование и т.д. — все остается. Придется затянуть пояса — куда же без этого?
Конечно, это чревато отставанием по многим важным, но второстепенным направлениям, но исходя из исторического опыта, даже 20-летнее отставание некоторые страны преодолевали и вырывались в мировые лидеры.
Вот тут и пригодятся мои знания. Даже просто отмена неудачных и бесперспективных проектов даст огромную экономию и денег и времени. Многие технологии можно будет купить на самых ранних стадиях, не только сэкономив миллиарды, но и лишив соперников монополии и доходов от уникальных разработок.
Будем жить бедно, но весело — это я всей стране обещаю!
Но тут же возникает второй вопрос: «А как же быть с политикой, обществом, свободой и демократией?»
К несчастью, в этот момент ключ на семнадцать соскочил с гайки и больно прищемил мне палец, поэтому о судьбе нашей элиты я не успел вдумчиво поразмышлять. Лишь мелькнула мысль, собрать их всех на пароход и утопить в Аральском море. Но вовремя вспомнил, что море то — почти высохло.
Глава 39
Обычное январское хмурое утро. Градусов пятнадцать, тепло и сыро. Машины заправлены, загружены, ждем начальство и сразу в путь. В колонне четыре ЗИЛа, груз привычный — уголь, бревна, доски и стройматериалы.
Задача мне поставлена предельно четкая и конкретная. Никакой инициативы, минимум движений и обещаний, просто первый раз пообщаться, войти в контакт с объектом.
Удивляюсь, что товарищ Жилинский вообще согласился на эту авантюру, хотя если вдуматься, то место идеальное для вербовки и отслеживания транспортных потоков. Трасса здесь одна, хотя есть пара второстепенных дорог, но там асфальт не всюду, а ближе к горам вообще каменистая «грунтовка» и серпантин. К тому же, харчевня на этом направлении — единственное заведение общепита, до самой границы ни столовых, ни кафешек уже не будет, только в самой Астаре. Поэтому здесь любят останавливаться дальнобойщики, да и военные водители тоже.
Появился старлей, со скепсисом осмотрел меня, затем мой самодвижущийся аппарат, после чего отдал команду на выдвижение. В первую машину уселся прапор, лейтенант устроился в мою машину, по легенде — чтобы контролировать молодого неопытного водилу в его первом рейсе.
— Ну, что, боец невидимого фронта, трогай. Сильно не отставай, догонять тяжело потом будет.
В ответ я лишь хмыкнул насмешливо, правда тихонько и незаметно. Тоже мне учитель нашелся, сам небось за рулем и не сидел толком, а тут настоящий профессионал за баранку взялся.
Ехать пришлось недолго, через двадцать минут добрались до намеченного места для «поломки».
После этого все пошло наперекосяк, и мой прекрасный план развалился не начавшись. Случилась банальная вещь, стандартная для армии. Кто-то накосячил, кто-то недоглядел, кто-то забыл проконтролировать — и так далее в том же духе.
Я несколько раз напомнил особисту, что нужна будет жесткая сцепка для буксировки «поломанного» автомобиля. Майор наверняка передал это пожелание зампотеху, но тот скорее всего, посчитал, что это «само собой разумеется», и ни один придурок не пойдет в горы без этого девайса, представляющего из себя сваренный из труб «треугольник» с тремя проушинами для буксировки.
По закону подлости в этот раз сцепку благополучно забыли дома в родной части, и когда стали искать, чем тянуть мою колымагу до чайханы, то кроме троса ничего не нашлось. Самоубийц не нашлось. Тащить на веревке многотонный грузовик, доверху заполненный бревнами и углем, да по горам, да без тормозов — даже я не рискнул бы. Трос, максимум, нужен для того, чтобы «дернуть» заглохший или застрявший в грязи автомобиль, но никак не предназначен для движения по серпантину или под большим уклоном.
Старлей почесал затылок под фуражкой, да и махнул рукой — типа сам доедешь, когда мы скроемся из виду. Ему-то что? Он свою задачу выполнил, а мне теперь что делать?
Пришлось заводить колымагу и ползти своим ходом. В результате мое триумфальное появление рядом с дорожной забегаловкой прошло без нужных спецэффектов. Жалкие попытки изобразить рывки и дерганья глохнувшего двигателя не произвели должного впечатления.