― Не надо, ― вздохнул муж. ― Как бы то ни было, ты лучшее, что случилось со мной, ― он повернулся к ней, обхватил ладонями лицо. ― Я знал, что этот день настанет. Я только не хотел, чтобы это было так трудно для тебя. Я хотел бы, чтобы моя принцесса улыбалась.
― Колин-джи…
― Все хорошо. Давай просто сделаем это, - он наклонился, Хиран думала, надеялась, что муж ее поцелует. Но он только прижался щекой к ее волосам, а через секунду уже отстранился и четко постучал в дверь Аруна. ― Просто сделаем это.
Арун открыл сразу, потому что дежурный внизу уже сообщил ему об их появлении. Он был удивлен, расстроен и что показалось странным, посмотрел осуждающе на Колина. Но Хиран сейчас не могла, не имела сил разбираться в этом. Ей хотелось попросить друга о помощи. Чтобы хоть кто-то помог ей, потому что она не знала, что делать. Как все это вынести. Но она не о чем не попросила. Она даже не смогла поздороваться, только спросила где отец. И когда Арун сказал, что в комнате, где вначале остановилась Хиран, она высвободила свою ладонь из руки мужа и, не оглядываясь, пошла туда.
***
Колин отчетливо ощущал течение времени. Секунды, минуты. Панорамные окна в квартире Аруна позволяли смотреть на город, который мог угнетать своей каменной статностью и восхищать стремительностью. Сейчас же Колин не чувствовал ничего. Просто смотрел, практически не замечая высотки, с вкраплениями зеленых парков, и снующих желтых машин такси.
Хиран не было уже около часа. О чем можно было говорить так долго? Все и так было ясно.
Он не мог забыть, что стало с женой, когда он сказал об условии ее отца. Своими словами он будто ударил ее наотмашь. Он больше бы не хотел видеть это выражение ее глаз. И не желал быть причиной ее боли. Поэтому он сделает, как обещал, отпустит ее с отцом. А потом… К черту все.
Он любил ее. И не хотел ее отпускать. Если бы он мог хоть на минуту стать сволочью, схватил бы за руку, выволок бы отсюда и увез домой. В конце концов – она его жена. Если бы все дело было только в деньгах! Но он мог бы…
Хиран была принцессой. Он мог бы дать ей все. Большой дом, с обслугой и поваром. Машину. Наряды. Он мог бы превратить ее жизнь в каждодневный праздник Холи, Дивали и фестиваль Дурги. Но будет ли ей достаточно этого, чтобы простить ему, что стал причиной разрыва с отцом. Возможно, нет. Но он бы старался.
Только теперь это вряд ли понадобится. Она уедет. Так и останется в его жизни лишь волшебным эпизодом. Недолгим, но таким сладостно-горьким. Он хотел бы пожалеть о том, что Хиран вошла в его жизнь, разрушив его спокойный мир, где его ничего не тревожило. В котором он не желал больше того, что имел. Но не мог. Потому что и сам готов был порвать каждый свой мир в клочья за те несколько недель, которые его принцесса провела с ним.
Как же трудно было продолжать убеждать ее в необходимости уехать, когда так хотелось послать все к черту, и не отпускать. Запереться с ней в квартире, отгородить от внешнего мира, заполучить ее для себя навсегда. Он до последнего противился поддаться и согласиться со всем, о чем она говорила. Потому что, вопреки всем доводам рассудка, ему казалось, таим правильным видеть Хиран в одной лишь белой простыне, на его диване. С распущенными по плечам темным волосам. А ее доверчивый и искренний взгляд переворачивал душу.
Но он проиграл. Что бы ни случилось – он проиграл.
Колин стоял возле окна и ждал, когда жена выйдет. И малодушно молился, чтобы она решила остаться. Он проиграл и был не в силах усмирять эгоистичных демонов внутри себя. Если она хоть намеком, хоть словом даст понять, что хочет остаться с ним, он заберет ее отсюда. А потом всю жизнь будет любить ее. Он женится на ней и даст ей все, что она пожелает. Роскошный дом? Ладно. Семь жизней? Пусть забирает их все.
Как же долго она не выходила! Колин слышал, как за его спиной прошел Арун и был благодарен, что тот молча ждет вместе с ним. На схватку с другом не было сил…
― Колин - джи…
От того как резко он обернулся Хиран вздрогнула. Он хотел извиниться, но промолчал. Потому что помертвел, когда увидел ее виноватые глаза. Когда она дрожащими губами снова произнесла его имя и замолчала. Их разделяло несколько шагов, но она не спешила преодолеть их, а он не был уверен, что его ноги не приросли к полу. Он все понял, ему не нужно было ничего говорить.
О чем бы ни говорили дочь с отцом, у Нараяна Притвираджа получилось убедить Хиран лучше, чем смог Колин. Может потому что сам Колин не хотел ее отпускать. Но она приняла решение, он видел это по глазам жены. Он уже видел такое у нее. На пустыре, у разведенного костра, когда она решила выйти за него. Не смотря на боль и отчаяние, Хиран была полна решимости. Так и теперь.
Он знал, что это было неизбежно, и что это возможно самое ее правильное решение, и он не должен ее останавливать. И все же, в эту минуту он перестал быть самим собой. Протянул ей руку, предлагая подойти к нему. Она могла бы, ведь все еще была его женой. Но Хиран поняла, что это значило. Он спрашивал ее, этим жестом, просил… предлагал. Но она, застыв, смотрела на него, и, казалось, не дышала.
Его рука опустилась. Пара секунд всего прошла, и он сам подошел к жене.
― Колин… ― голос ее надломился, и по ее щекам потекли слезы.
Он вытер ее щеки, а она схватила его за запястья.
Он смотрел на нее и все еще надеялся увидеть какой-то знак, что ошибся. Но Хиран заплакала еще сильнее и Колин понял. Он ее не винил. Он только бы не хотел, чтобы она так страдала. Он видел, что ей больно. Но он так же знал, его принцесса не может по-другому. Она преданна тем, кого любит. Она могла бы быть преданна и ему. Она хотела. Он сам не позволил. Поэтому она права, что поддалась на их уговоры и отправиться домой. Потому что Колин ее не заслуживал. И он только теперь осознал, что причина не в его происхождении. И не в деньгах. Дело в том, что Хиран была слишком хороша для труса, каким оказался он. Слишком зацикленный на детских обидах, уязвленном самолюбии и надуманных комплексах, чтобы выползти из норы, в которую залез, и хоть что-то сделать для женщины, которую любил.
Жена вздохнула, попыталась что-то сказать. Но не сумела сразу. Только с третьей попытки ей удалось произнести:
― Колин - джи, я…
― Что, принцесса?
― Я…
― Скажи. Скажи это, Хиран. Просто скажи. Все хорошо. Просто скажи мне.
Спустя мучительное мгновение, она отпустила его запястья. Сделала один шаг назад, наклонилась и коснулась его ног. Затем выпрямилась, прижимая руки к груди и обливаясь слезами четко сказала:
― Я возвращаюсь домой, в Индию.
Конец первой книги