32 глава
Хиран вздохнула, удобнее устроившись в объятиях мужа. Он не позволил ей одеться после душа, а она не очень возражала. Колин закутал ее в простыню, и снова притянул в объятия, и Хиран не помнила, когда чувствовала себя счастливее. По ее уставшему телу все еще пробегала сладостная дрожь, отголосок недавно испытанной страсти. Обнаженными плечами и спиной она ощущала жар тела мужа, его руки крепко обнимали ее, и Хиран понимала, что нашла свое любимое место на земле.
А мысли ее, словно сумасшедшие, перескакивали с одного на другое. Хиран в одну минуту думала о муже, о том, как же права была бабушка, когда говорила, что судьба всегда ведет человека. И что только Богу ведомо, что нас ждет впереди. Кто бы мог подумать, что она, приехав в Нью-Йорк встретит Колина Тейта, и полюбит его.
Она должна была выйти замуж за Аруна, самого ее лучшего друга. Но вот теперь она в объятиях мужчины, которого не знала еще несколько недель назад. И столько всего она познала с ним. Доброту, нежность, любовь и страсть. О Боже! Сколько же любви и страсти было в его прикосновениях!
А в следующую минуту она думала о доме в Индии. О том, что, возможно, когда-нибудь она сможет поехать туда вместе с мужем.
― Хиран, - позвал муж.
― М? – было так приятно просто нежиться в его руках.
Хиран почувствовала, как Колин словно напрягся всем телом, а его объятия стали более жесткими, определяющими. Хиран поерзала немного, и руки мужа стали обнимать мягче. И все же Хиран насторожилась.
― Ты была счастлива сегодня? Когда увидела своего отца?
― Да! Я так… так боялась. Что папа не сможет простить меня. Что откажется от меня и будет считать меня…
Она не смогла произнести этого вслух. Потому что до сих пор горло сжималось от страха, когда она думала, как смогла бы перенести, откажись от нее отец и признай он ее мертвой. Хиран вздрогнула.
― Шшш… - успокаивающе, погладив ее по рукам, Колин поцеловал Хиран в плечо. ― Все позади. - Ты же его единственная дочь, как бы он смог так поступить? Он любит тебя.
― Я так скучала по нему Колин - джи. Я никогда еще так надолго не уезжала из дома. А когда уезжала в этот раз, то думала, что на праздник Дивали приеду навестить их.
Она вздохнула, поняв, что хотела бы поехать в Индию на праздник Дивали. Вместе с мужем. С Колином. Это были бы такие счастливые дни. Она показала бы ему каждый уголок дома, в котором выросла. Познакомила бы его со своей большой семьей и нисколько не сомневалась, что она стала бы и его семьей тоже. А потом они поехали бы смотреть город и заехали бы на большой рынок, где пахнет цветами, специями и сладостями. Где босоногие, чумазые детишки, словно обезьянки, снуют между палатками с товаром, выискивая чтобы можно стащить. И Хиран по обыкновению накупила бы им лепешек и ирисок. Они бы радостно благодарили ее, называя сестрой, а потом убегали, на ходу засовывая полные рты еды. А она шла бы рядом с мужем вдоль торговых рядов, следя, чтобы Колин вовремя уворачивался от разъезжающих туда-сюда рикшей. Их звонкие сигналы на руле велосипедов перебивали бы гомон рыночных голосов. Женщин, спорящих с продавцами, детей, выпрашивающих лакомство.
Ну а вечером они бы гуляли в саду или, сидя на террасе, слушали неспешный рассказ бабушки о боге Кришне и Радхе. Об их удивительной любви, которая соединила их души на небесах в одну.
― Ты хотела бы поехать домой?
Вопрос мужа выдернул Хиран из какой-то сладостной полудремы, где она в мечтах была с ним в Индии, и делилась с ним всем, что ей действительно дорого. Она немного повернулась и посмотрела на мужа. И за секунду до того, как его лицо стало спокойным, Хиран уловила в его чертах напряжение и какую-то грусть в глазах.
― Что? ― растерянно переспросила она.
― Если бы ты могла, ты хотела бы поехать в Индию?
― Я не понимаю…
― Послушай, ты сказала, что скучала. И я подумал, что раз твой отец все равно приехал, то ты могла бы вернуться в Индию с ним. Ты хотела бы увидеть родных, я знаю. Ты много рассказывала о них.
Хиран стало не по себе от того, как муж внимательно вглядывался в ее лицо. Словно что-то выискивая в его выражении. Вернуться в Индию? Горло перехватило от дурного предчувствия.
― Я… Я не… ― Хиран вздохнула и чуть отстранилась от мужа, пытаясь понять, что он хочет услышать. И верно ли то, что пришло ей в голову. Предположение, что… ― Ты хочешь, что бы я уехала? Ты… Вы отсылаете меня к отцу, Колин-джи?
Он поморщился от ее слов, словно ему стало неуютно. И она увидела сожаление в его глазах. Но когда он снова притянул ее к себе и нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, Хиран поймала его ладонь и прижалась к ней щекой.
― Нет, ― сказал муж. ― Конечно, нет. Никто тебя не отсылает.
― Тогда почему?
― Я думаю, ты сама этого хотела бы. Ну, подумай. Ты уехала выйти замуж, ― он улыбнулся, и у Хиран немного отлегло от сердца. Но затем, чем больше муж говорил, тем тревожнее ей становилось. ― Ты и вышла, правда не за того, но уже не важно. Все произошло так быстро. Ты была растеряна, напугана и в отчаянии. А потом еще и волновалась о том, как отреагирует на твое замужество отец. А сейчас, когда стало понятно, что он не… против нашего брака, почему бы тебе не полететь вместе с ним в Индию. Повидать родных. Побыть среди тех, кого ты любишь, рядом с теми, кто тебе близок. Там ты сможешь все обдумать, прийти в себя.
― Но со мной все хорошо! ― все больше пугаясь, сказала Хиран. ― И я не могу никуда поехать. Мы муж и жена. Ведь так?
Видимо муж уловил вырвавшийся наружу страх в ее голосе, потому что, глубоко вздохнув, поцеловал в висок, затем оставил поцелуй на щеке, и быстрый на губах.
― Да. Мы муж и жена. Я помню про клятвы кругов, о том, что я твоя судьба и о семи жизнях, я тоже помню. И я не отсылаю тебя, ― уверенно произнес муж. ― Как я могу? ― изобразив шутливый тон, добавил он. ― Ты же принцесса. Я просто предлагаю навестить родных. Поверь, если ты захочешь вернуться, я все еще буду здесь.
Возможно, Колин не обратил внимания, но от Хиран не ускользнуло слово «если». Значит, муж думает, что она могла бы не вернуться. И все равно говорит о возвращении в Индию. Она пыталась понять, в чем дело и не могла. Если бы Колин не был таким нежным, и его руки не прижимали бы ее к сильной груди, если бы его глаза не смотрели бы на нее с чувством, похожим на любовь, Хиран могла бы поверить, что Колин действительно хочет отослать ее с отцом, потому что она не нужна ему. Но все это было, и Хиран всем своим существом ощущала какую-то борьбу, происходившую в муже. А еще, чтобы окончательно не поддаться панике, Хиран снова и снова мысленно возвращалась к той минуте, когда призналась Колину в любви. Она не ждала признания и от него. Понимала, что прошло слишком мало времени, но надеялась, что сможет завоевать любовь мужа, если сама будет любить его и заботиться о нем.
Но он сказал ей, что тоже любит и Хиран несколько секунд как оглушенная лежала, почти не дыша. А муж стал покрывать поцелуями ее лицо, а когда снова посмотрел на нее, то Хиран сама поцеловала его в губы. И теперь она держалась за его признание как за последний источник света в темной комнате.
― Почему ты молчишь, принцесса? Не надо так пугаться. Я всего лишь спросил. Послушай, ― муж обхватил ее лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза, ― У тебя есть еще время подумать. Твой отец сказал мне, что пробудет в Нью-Йорке еще пару дней. Так что не спеши.
Не успела Хиран опомниться, как Колин мягко, но решительно отстранился от нее и встал, оставив Хиран на диване, закутанную только в простынь. Муж был в джинсах и без футболки, и на его обнаженный торс падали полосы света, прорезающиеся сквозь чуть приоткрытые жалюзи на окне. Он прошел на кухню, достал из пакетов, привезенную им из ресторана еду и молча поставил два небольших пластиковых контейнера в микроволновку. Потом достал из холодильника сок в коробке и налил в керамическую чашку оранжевую жидкость. Когда он вернулся к дивану и протянул сок Хиран, она машинально взяла его и сделала глоток.