Когда она была в объятиях мужа, когда она могла чувствовать, как бьется его сердце, а его глаза опаляли ее, не смотря на их холодный оттенок, Хиран понимала, что все сделала правильно. Чтобы ни было она там, где и должна быть. С тем, кто предназначен ей судьбой.
* * *
― Ты не должна так волноваться. Это не пойдет тебе на пользу, Рик. – заботливо произнес Арун.
Он наблюдал, как она вышагивает по гостиной. Он мог понять ее волнение. Все развивалась слишком стремительно, причем в том направление, о котором они совсем недавно и не помышляли. Желания имеют свойство сбываться, только вот откуда он мог знать, что радость будет замешана на боли.
Ему позвонил отец, после двух недель молчания. Он сказал, что хочет видеть свою будущую невестку в своем доме. Она должна войти в семью и получить его благословение. Это было как удар по его измученной совести. Потому что первой мыслью тогда была мысль о Хиран. О темных, доверчивых глазах. Об улыбке, которой она улыбалась ему в день своей свадьбы с Колином. И о прощении, которое она так легко ему подарила, и которое он не заслуживал. Он должен был заботиться о ней. Обязан был сделать счастливой. Он знал Хиран всю жизнь, она была его другом, его сестрой. Доверчивой и ранимой невестой, и он ее подвел. Никогда ему не отмыться и не простить себя за то, что сделал.
Хиран сказала ему, что это судьба. Но он знал, что именно поступки людей определяют их судьбу.
Но потом он подумал об Эрике и о том, сколько боли принес ей, когда отказался от нее. Еще одна женщина, которую он любил, но принес только разочарование. Она была обеспокоена его состоянием, но он не мог с собой ничего поделать. Как объяснить ей, что когда смотрит на нее, то у него внутри все замирает от любви к ней, а от мысли о ребенке, которого она носит, с ритма сбивается сердце. И невольная, постыдная радость охватывает его, когда он думает о том, что она теперь рядом и скоро станет его женой. Но теперь каждый раз ко всему этому примешивается чувство вины и стыда за то, какой ценой ему это досталось. Вернее, какую цену пришлось за это заплатить Хиран. И как он будет смотреть в глаза отцу, когда тот станет давать свое благословение Эрике и их ребенку, когда перед глазами все еще стоит побледневшая Хиран, с отчаянием смотрящая на его отца, когда он отказывался от нее.
― Эрика, ты зря себя накручиваешь, ― его не на шутку волновало взвинченное состояние девушки. —Подойди и сядь рядом со мной, милая.
Она охотно выполнила его просьбу, и он прижал ее к себе. Аромат духов наполнил легкие, немного успокоив его самого. Он почувствовал, как она вздохнула и словно отпустила напряжение.
― Мне страшно, Арун. ― призналась она.
Он улыбнулся ей и поцеловал в макушку.
― Послушай, языческие жертвоприношения у нас не в ходу, Рик. Так что самое страшное, что тебя ждет, это болтовня моих теток и сестер. Ну и еще миллион ритуалов на счастливый брак, долгие годы, процветание, легкие роды, и еще много-много еды. Так что можешь распрощаться со своей сногсшибательной фигурой.
Эрика засмеялась и устроилась в его руках удобнее, положив голову ему на грудь.
― Я и так скоро распрощаюсь со своей фигурой. Стану как грузовик.
― Уверен, зрелище будет потрясающие!
― Арун!
― Ты останешься красавицей, Рик, я точно знаю. К тому же я люблю тебя не за фигуру.
― Да?
― Точно. Твои веснушки сводят меня с ума.
Он видел, что в глазах ее, наконец, тревога сменилась озорством. Она поцеловала его в подбородок.
― Веснушки, ― с сомнением повторила она.
― Да. У меня всегда была слабость к веснушкам.
― И много у тебя было таких женщин Арун Джейдев? С веснушками?
― Только ты. Но как только тебя увидел, сразу понял, что у меня к тебе слабость.
Она улыбалась ему, а он не мог на нее насмотреться. И на веснушки тоже. Без косметики они были отчетливо видны на светлой коже. Корни волос чуть отрасли и были рыжеватыми. И ему казалось, что так ее синие глаза более яркие. Или может их такими делала любовь, что светилась в них.
Они еще немного поговорили о поездке в Индию. Эрика хотела бы отложить, но Арун понимал, что надо сделать это как можно скорее. Чтобы успокоить ее он рассказал немного о семье. И примерно о том, что их там ждет. Эрика волновалась о мелочах, что нужно взять с собой, что купить для подарков. Арун понимал и ее страхи, и волнение, и любопытство. И как мог, отвечал на ее вопросы. Но мысли то и дело возвращались к Хиран.
Он доверял Колину. Как никому другому. И был уверен, что друг не обидит ее. Но этого было недостаточно. От Колина он знал, что Хиран все еще не говорила с отцом. Арун мог представить как это терзает ее. Но так же понимал, что Нараян Притвирадж никогда не смириться с тем, что его дочь вышла за «оборванца» и живет в таких условиях. Отец Хиран был еще более гордый, чем его собственный.
Он должен был что-то сделать. Для Хиран. Для Колина.
Все могло бы быть иначе, если бы друг перестал топить себя в грязи своего происхождения и понял, что сейчас важнее показать чего ты достиг. Если бы Колин перестал упрямиться и вернулся на работу в компанию, то отец Хиран мог бы не так категорично отнестись к мужу дочери.
Только он слишком хорошо знал друга, чтобы понимать, тот не вернется к прежней жизни, какие бы блага ему это не сулило.
Но разве Хиран этого не заслуживает? Теперь он несет за нее ответственность. Он взял ее в жены. Ради нее Колину придется что-то изменить. А потом Арун понял, что должен был делать.
Ночью, когда Эрика спала, Арун встал, и вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. В Индии было ранее утро. Но он был уверен, что отец Хиран уже на ногах. Не давая себе времени на сомнения Арун набрал нужный номер. Он молился, чтобы это не стало самой большой его ошибкой.
29 глава
― Принцесса, ты должна открыть глаза. Так ничего не выйдет.
Напрасная попытка. Колин провел ладонью по щеке Хиран, она чуть заметно прижалась к его ладони, но глаза не открыла.
Ее первая попытка вождения провалилась. Не случилось ничего страшного, конечно. Колин сидел позади Хиран и полностью контролировал ситуацию. Он попросил Хиран взяться за руль, сам накрыл ее руки своими, и тронулся с места. Он ехал медленно. Отчасти потому что было неудобно, да и небезопасно разгоняться. Отчасти, чтобы иметь возможность понаблюдать за женой, и ее неподдельной радостью. Ей нравилось сидеть спереди и чувствовать ветер на своем лице. Ей явно пришлось по душе ощущение, когда управляешь чем-то вроде его мощного мотоцикла.
Его жена была юной и ранимой. И в тоже время смелой и забавной. А еще в ней была жажда приключений. В их первую встречу она согласилась поехать с ним на мотоцикле. Сейчас же с энтузиазмом решила попробовать научиться тем управлять. Правда, после первой неудачной попытки энтузиазма поубавилось. В какой-то момент их поездки черепашьим темпом, Колин отпустил руль. В первое мгновение Хиран по инерции продолжала ехать, а когда поняла, что направляет мотоцикл именно она, то переполошилась. Колин среагировал быстро, вернув управление себе. Но когда остановился, то увидел, что жена сидит, зажмурившись, и что-то бормочет на своем родном языке. Она явно расхотела учиться премудростям вождения, но Колин мог поспорить, что это не надолго. Кстати о спорах…
― Хиран, если ты откроешь глаза, то я расскажу, на что мы поспорили с Аруном.
Результат не заставил себя долго ждать. Она распахнула глаза, и в них незамедлительно появился огонек любопытства.
― Поспорили?
― Незадолго до того, как ты должна была прилететь в Нью-Йорк. Положи руки обратно на руль. Давай.
― На что поспорили?
Колин снова накрыл ее руки своими ладонями. Ему нравилось прижиматься к Хиран со спины, и вдыхать ее неповторимый запах. Он же успел привыкнуть к ее манере ярко одеваться. Еще смешивать слова из двух языков в одном предложении. Он с ума сходил от ее обожающего взгляда. Разве можно так смотреть на человека, которого знаешь так недолго? А она смотрела. И это пробуждало в нем желание делать ее счастливой. Потому что он любил, когда она улыбалась. Он уже понял, что Хиран не из тех, кто будет предаваться унынию. Она так молода, а жизнь ударила ее наотмашь. Но эта принцесса даже не согнулась. Колин мог бы у нее поучиться.