И тут она поняла. Колин даже в неосвещенной комнате увидел, как Хиран покрылась румянцем, который со щек перетек и на плечи. Она хотела что-то добавить, но открыла и закрыла рот, а потом быстро опустила голову и темные волосы спрятали ее от Колина. Он засмеялся.
― Хочешь, отнесу тебя в душ?
― Отнесешь? – удивленно вскинулась она, ну хоть больше не пряталась стыдливо.
― А почему бы и нет? Отнесу. А пока ты там плескаешься, закажу что-то поесть.
Колин легко поднялся, прижимая Хиран к груди, и в пару шагов преодолел расстояние до дверей ванной комнаты. Ногой поддел за низ двери и открыл ее, боком внес девушку и опустил на ноги у самой душевой. Хиран по-прежнему цеплялась за простынь, и та складкам струилась по ее телу, растекаясь небольшой лужицей у ног. Мысль о том, как он мог бы потянуть за ткань, и та бы упала к их ногам, открывая тело жены его жадному взору, разожгла желание. Но Колин сделал шаг назад, понимая, что Хиран тоже надо немного времени прийти в себя. Да и ее телу необходимо восстановиться. Он вышел, но спустя минуту вернулся, принеся жене чистое полотенце. А поскольку она все еще стояла, не шелохнувшись, то сам включил воду.
***
Колин отбросил мокрое полотенце, и надел спортивные штаны. Потом с сомнением посмотрел на футболку. Не очень-то хотелось напяливать ее на влажное тело, но потом он вспомнил, кто его ждет за дверью и все же решил отдать дань стыдливости Хиран. А она была именно такой. Еще недавно она отдавалась ему со всей страстью, на которую была способна, а теперь краснеет и тупит взгляд. Когда она вышла из душа, то стараясь не смотреть в сторону Колина, принялась рыться в отведенном ей ящике в поисках одежды. А вот Колин нисколько не стесняясь, рассматривал жену, завернутую только в полотенце, едва прикрывавшее грудь и попку. За этим занятием его и застукала Хиран когда обернулась. И снова покраснела.
Колин вышел и в нос ударил аромат подогретой еды, заказанной им из ресторана. Хиран, одетая в белые шаровары, или как там назывались непонятные штаны, с множеством складок. И удлиненную футболку, с боковыми разрезами, такую же белую, только расшитую по подолу красным замысловатым узором, раскладывала тарелки на столе. Волосы она собрала в обычный высокий хвост. Заметив Колина, на мгновение застыла, обжигая его взглядом карих глаз.
Потом словно очнулась и быстро развернулась к нему спиной. Колин не успел удивиться, как она уже взяв какой-то поднос со столешницы, шла к нему. А потом протянула поднос.
― Подержите, Колин-джи, ― смущенно попросила она, а когда он взял поднос, то Хиран вновь отошла на кухню, но как оказалось только чтобы взять спички.
Колин посмотрел на поднос и увидел, что он позолоченный, разукрашенный резьбой. На нем закреплено что-то вроде маленькой чаши, с маслом и фитильком. И баночка с красным порошком расположилась рядом. Еще несколько ароматных цветков, похожих на те, что были в их свадебных гирляндах. Да, скорее всего они и были оттуда, где же еще Хиран могла достать такие. Он наблюдал, как Хиран подожгла спичкой фитилек, тряхнула спичкой, погасив ее. Забрала у Колина поднос.
― Позвольте мне… Колин-джи…
«Все что хочешь» - хотелось ему сказать. Но он промолчал. Только смотрел на жену, и все еще не мог поверить, что она его.
А Хиран дрожащими руками держа поднос, сделала несколько, вроде бы три, Колин не мог сосредоточиться, круговых движений. Словно заключая его образ в овальную рамку. Потом держа поднос одной рукой, кистью второй три раза мазнула над огоньком лампадки, и ароматный дым окутал Колина. Будто он и так был недостаточно пьян от нежности и желания. Словно и так аромат ее тела не будоражил его кровь, не воспламенял каждую клеточку.
Хиран прихватила небольшую щепотку красного порошка и потерла между пальцами, потянулась рукой. Колин позволил жене дотронуться крашенным большим пальцем до своего лба, представляя, как теперь в его центре красуется точка. А потом обхватил запястье жены до того, как она опустила руку. Забрал у нее поднос, поставил на стол.
― Еще одна традиция, принцесса?
Она кивнула, улыбнулась. И Колин поразился улыбке, осветившей ее лицо и радости в глазах. Если она так счастлива, совершая все эти чуднЫе обряды, то пусть так и будет.
― Тогда давай я покажу тебе одну свою традицию. Твою и мою.
И он поцеловал ее в улыбающиеся губы. И ему показалось, что это первый поцелуй за очень долгое время, так он обжог его. Он целовал ее и сходил с ума оттого как она охотно ему отвечала. Колин с трудом сумел оторваться от жены, понимая, что еще немного и наплевав на все, он поднимет ее на руки и отнесет в постель.
― Пошли, принцесса. Покормим тебя, – подмигнул он ей.
Но на этот раз Хиран не улыбнулась. Она серьезно взглянула на него.
― Теперь я ваша? – дрогнувшим голосом спросила она.
― Скажи… - Колин обхватил ладонями ее лицо. ― Скажи: Теперь я твоя? Назови меня по имени. Без «джи». Давай же.
― Теперь я твоя? Ведь твоя, Колин?
Что-то болезненно сжалось внутри него. Ухнуло, раздалось многократным эхом. Эта секунда потянулась бесконечно медленно. И все же он, наверное, сошел с ума. Как такое могло случится? Всего несколько дней. Всего лишь несколько календарных единиц поменяли его жизнь настолько кардинально, как никогда прежде. И пусть он все еще Колин Тейт, беспородный плебей, и вокруг него убогое жилище. Все тот же истоптанный линолеум под ногами. Выцветшая краска на стенах. Скудная обстановка.
Все так же. И в то же время все иначе. И он другой. Потому что вот Она стоит. Принцесса. Не потому что богата. Потому что чиста. Потому что сияет изнутри. И вся она внутри красивая. Ярче, гораздо ярче, чем ее пестрые наряды.
― Моя, Хиран. Теперь ты Моя.
28 глава
Хиран разочаровано вздохнула и признала очередное поражение. Она безнадежная повариха. Она вообще худшая из всех жен. Она обвела взглядом кухню и застонала. Что скажет муж, когда войдет и увидит безобразие, что она устроила. До сегодняшнего дня Хиран удавалось вовремя убрать следы своих неудачных попыток приготовить ужин до того, как муж возвращался домой. А сегодня она слишком увлеклась, и совсем забыла о времени.
Ладу! С чего она взяла, что сможет приготовить ладу самостоятельно, когда даже под четким руководством теток и бабушки, а так же их поварихи у нее не получалось толковых сладостей ладу.
Хиран оставила очередной след из муки на лице, когда откинула выбившуюся прядь волос, лезущую прямо в глаза. А потом застыла в ожидании, когда в квартиру поднимется Колин. Хиран слышала, как он подъехал к дому на мотоцикле, как открывались гаражные ворота. А теперь она могла отчетливо различить его шаги на лестнице.
Он вошел, в черной футболке, облегающей сильное тело, потертых джинсах, и пыльных кроссовках. Его светлые волосы растрепались и нуждались в стрижке, легкая щетина покрывала подбородок и скулы. Хиран могла до мельчайших подробностей вспомнить ощущения, когда она пальцами проводила по лицу мужа, и его щетина колола ее нежную кожу. Она часто так делала. А муж перехватывал ее руку и оставлял обжигающий поцелуй на ее ладони.
Уже две недели она жена Колина Тейта. И каждый день был словно тягучий сладкий ирис. Как пряный напиток, греющий изнутри. Было и страшно, и волнительно. Хиран совсем не знала человека, женой которого стала. Не знала его вкусов, его привычек. Понятия не имела, как сделать его счастливым. Но каждый день старалась узнать его больше. Хиран понимала, что порой надоедает ему вопросами, но Колин никогда на нее не сердился. Если мог, то охотно отвечал. А если нет… Ну, она теперь знала, что когда ее муж хочет уйти от неприятного вопроса, или неловкости, то начинает подшучивать над ней. Или сам начинал заваливать ее вопросами о доме, родственниках, о которых она могла рассказывать часами.
И она все еще смущалась. Чувствовала, как начинают гореть ее щеки под его пристальным взглядом. Хиран нервно поправила волосы и спохватилась, что и так порядком испачкана в муке, а сейчас добавила еще один след. Сцепив руки перед собой, Хиран с замиранием сердца ждала, что скажет муж на безобразие устроенное на кухне. А Колин лишь за мгновение охватил взглядом обстановку, а потом, приподняв в едва заметной улыбке уголок рта, медленно положил связку ключей на полку возле входа. Затем медленно приблизился к Хиран.