— Остановить все программы связи! — Её тон был всё ещё холодным.
— Уверены? — Отозвался аппарат бархатным женским голосом. — Никто не сможет к вам дозвониться.
— Больше не переспрашивай! Разобью вдребезги!
— Выполнено! Вы можете активировать программное обеспечение в любой момент.
Дойдя почти до самого переезда, Элеонора снова посмотрела по сторонам. Справа — всё тот же однообразный пейзаж, пустые поля, едва припорошенные снегом, угрюмые голые ветви в лунном свете. Слева — красноватый кирпичный домик полустанка, к которому вело короткое и узкое ответвление трассы.
Небольшие прожекторы, расположенные высоко на бетонных столбах, освещали товарный поезд, длинную вереницу рыжеватых грузовых вагонов.
На полоске асфальта, служившей перроном, стояла невысокая пышная женщина лет сорока пяти. Куртка бледно-салатового цвета, синие брюки и чёрные сапожки. Круглое добродушное лицо, белокурые локоны под серой вязанной шапочкой. Объёмная чёрная сумка в одной руке, полированная деревянная трость в другой.
— Тоже едешь на ту сторону? Хорошо, а то мне одной немного страшно. — Голубые глаза при виде Элеоноры радостно заблестели. Улыбка выглядела искренне приветливой. — Народу обычно много, но сегодня почему-то никого.
— Да, мне надо… — Элеонора ответила не очень уверенно.
— В первый раз так путешествуешь? Ничего, освоишься. У тебя, вижу, есть чем от собак отбиваться! — Словоохотливая собеседница взглянула на лук, затем приподняла свою трость. — А у меня вот только палка.
— Собак здесь очень много? — Элеонора спросила, казалось, без особого интереса, лишь бы поддержать разговор.
— Одичали, стаями бродят! Бывает, на улицу не выйти!.. Ой, нам пора! Зелёный свет! Сейчас отправится!
Женщина повесила сумку на плечо и, несмотря на свою солидную комплекцию, проворно вскарабкалась по металлической лесенке, приделанной к стенке вагона. Элеонора поднялась следом. Наверху под ногами захрустел уголь.
— Есть что-нибудь подстелить? Иначе измажешься.
— Только полотенце.
— Промокнет. — Собеседница вытащила из кармана и развернула пару белых пластиковых пакетов. — Держи, у меня всегда запасные есть!
— Спасибо! — Девушка сняла с плеча лук и колчан, положила их рядом с собой.
— Это тебе спасибо, что составила компанию!
Спутницы уселись на уголь, наваленный почти до краёв.
— Ну, давай знакомиться. Я Зоя Васильевна. Можно просто тётя Зоя. А тебя как звать?
— Элеонора… Можно просто Элли.
— Красивое имя! Ты, видать, не из наших мест.
— Кто это? — Девушка заметила три массивные фигуры в пятнистых тёмно-зелёных брюках и бушлатах, с объёмными рюкзаками, влезавшие на другой вагон у начала поезда.
— Разведчики, диверсанты. Не обращай внимания, им до нас дела нет! — Успокоила Зоя Васильевна. — Едут на ту сторону выполнять какое-то задание.
— Их не обнаружат? — Удивилась Элеонора.
— Ты и впрямь нездешняя. Составы с углём никто никогда не проверяет!
Поезд загрохотал, передавая толчок волной от буфера к буферу, и с громким скрежетом начал разгоняться. Колёса застучали по стыкам рельс. Перрон с прожекторами остался позади.
Тучи разошлись. Луна теперь сияла ярко, превращая небо в лазурное звёздное море. Но покоя ночь не принесла. Где-то у горизонта зловещими зарницами полыхали вспышки взрывов, метеорами носились ракеты, не давая забыть о войне.
— Не замёрзла? — Зоя Васильевна вытащила из сумки большой красный термос, налила в крышку, служившую стаканом, что-то горячее, с паром, и протянула спутнице.
Элеонора отрицательно помотала головой, но в свою очередь достала два шоколадных батончика. Один предложила собеседнице.
— У нас такого не делают… — Зоя Васильевна не отказалась от угощения. — Вкуснятина!
Впереди показался узкий ажурный мост, выкрашенный белой краской. В окнах сторожевой будки горела неяркая жёлтая лампа. У перил переминались с ноги на ногу скучавшие охранники, одетые как диверсанты, но с автоматами вместо рюкзаков.
Поезд протащил вагоны над речкой, блестевшей отражением лунного света. На другом берегу какого-либо поста видно не было. Снова только поля и деревья.
— Ну вот мы и за линией фронта! — Бодро сообщила Зоя Васильевна.
— А как можно незаметно вернуться обратно?
— Слева на берегу есть посёлок. Километрах в пяти. — Женщина махнула рукой в сторону тёмной полосы леса. — На переправе скажешь, что ты от тёти Зои. Меня здесь все знают.
Состав, сбавляя ход, добрался до ещё одного полустанка, похожего на предыдущий, но просторнее, с несколькими кирпичными домиками, со стоянкой у широкой подъездной дороги. Даже с маленьким магазином, на витрине которого красовались разноцветные пакеты и жестяные банки.
Скрежет, грохот буферов — и поезд остановился. В тишине стали слышны далёкие глухие удары артиллерии, будто гиганты колотили по земле громадными молотами.
— Приехали! — Зоя Васильевна засуетилась, поднимаясь, подбирая трость и вешая сумку на плечо. — Дальше нельзя. Долго, холодно, ледышкой станешь.
Спутницы слезли по лесенке на перрон. Диверсанты, ехавшие в другом грузовом вагоне, тоже спустились и сразу зашагали прочь, по-прежнему не обращая ни на кого внимания.
— Меня машина ждёт. — Женщина произнесла довольно мягко, однако немного торопливо. — Подвезти не можем, извини, места нет!
Раздался рокот двигателя, но вовсе не автомобильного. Сверкнув фарой, к магазину подрулил чёрный мотоцикл. Водитель и пассажир, оба в пятнистых камуфляжных куртках и брюках, слезли с сидения неуверенно, пошатываясь. У одного в руках блестела бутылка.
— Свят! Свят! — Ужаснулась Зоя Васильевна. — Эти грабить будут!
— Бегите, я разберусь! — Девушка сняла с плеча лук.
Перепуганная спутница не стала спорить и засеменила в сторону стоянки.
Тем временем новоприбывшие, оглядев мутными взглядами перрон, заметили Элеонору.
— А ну сюда! — Заорал один нагло. — Ко мне, я сказал!
Бутылка пролетела мимо и разбилась о стену вагона в дюжине шагов слева от девушки. Ступая нетвёрдо, вояка начал приближаться. Но снова завопил, теперь уже от боли, поскольку получил стрелу в бедро. Подкосился и рухнул, продолжая повизгивать.
Второй, вынув большой нож, с угрожающим видом двинулся вперёд. Следующая стрела пробила ногу и ему, заставив зареветь раненым зверем и неуклюже шмякнуться рядом с товарищем.
— Успокойся, Элли! — Она заговорила сама с собой вполголоса, глубоко дыша. — Ты защищалась. Ни в чём не виновата.
Направляясь к мотоциклу, осторожно обошла копошившихся на асфальте врагов, которые то жалобно скулили, то злобно рычали что-то невнятное, но подняться не могли.
Ключ торчал в замке зажигания. Лук отправился за плечо, в компанию к колчану. Мотор с готовностью затарахтел. Плавное нажатие сцепления на рукоятке — и Элеонора поехала мимо стоянки к дороге.
Перекрёсток, шоссе с белой пунктирной разметкой, быстрые взгляды по сторонам. Никого. Двигатель взвыл, предвкушая лихой полёт по пустой ночной трассе, и не обманулся в ожиданиях.
Несколько миль, минуты одинокого спокойствия среди ночной лазури.
Вскоре луч фары выхватил из темноты плавный поворот направо, вынудивший снизить скорость. Дорога размашистыми виражами изогнулась между холмиками, поросшими кустарником, и превратилась в узкую улицу деревни. Мимо понеслись сломанные заборы, куски досок, покосившиеся столбы, груды кирпичного крошева, дома с дырами в стенах и разваленными крышами, ржавые остатки сгоревшего грузовика. Ни единого проблеска света.
Сразу за деревней — ещё один прямой участок трассы, позволивший разогнаться как следует и быстро миновать широкое поле.
Деревья густой рощи, высокий бетонный забор, ворота из толстых железных листов с остатками потускневшей зелёной краски. Элеонора затормозила, стянула с правой руки перчатку и сверилась с коммуникатором. Затем прикоснулась к оранжевой точке на дисплее.
Створки ворот зажужжали и раздвинулись, открывая вид на ряд огромных белесых ангаров. Казалось, кто-то распилил гигантские бочки вдоль и уложил половинки на землю.