— Ищут меткую лучницу в белой куртке. — Таксист заговорил негромко и торопливо, будто боялся, что Элеонора уедет, не выслушав. — Эфир с ночи этим забит. В городе появляться нельзя, нас всех обязали доносить, если увидим. Справа будет объездная дорога.
— Спасибо!.. — Девушка посмотрела на него поначалу настороженно, но вскоре успокоилась.
Оператор зашёл в киоск принимать оплату. При виде купюры, которую Элеонора положила в проём окошечка, неприветливость моментально развеялась. На лице отобразилось уважение.
— У меня нечем дать сдачу.
— Заправьте также это такси! — Она показала на автомобиль быстрым взглядом, отвернулась и зашагала к мотоциклу.
— Подождите! — Оператор крикнул вслед зычно, но не очень уверенно, с некоторой растерянностью. — Здесь всё равно слишком много!
Девушка не ответила. Завела двигатель и плавно отпустила ручку сцепления. Голову повернула только для того, чтобы проверить, нет ли движения транспорта, можно ли съезжать на трассу.
Через полминуты Элеонора воспользовалась советом таксиста и свернула на более менее ровную асфальтовую ленту, проложенную вдоль пригорода.
Здесь всё выглядело совсем уж безрадостным. Справа — пустыри с остатками бурой травы. Слева — дома и подворья частного сектора. Где-то от крыши остался только каркас, где-то в стенах зияли дыры, где-то снаряды расшвыряли фрагменты заборов, разворотили веранды и подсобные постройки. В воронках, оставшихся от давних взрывов, теперь блестела вода. Нигде ни души.
Промчавшись пару миль, Элеонора сбавила ход и продолжила путь медленно, разглядывая разрушения. Свернула с дороги к полуоткрытой зелёной калитке. Сквозь неё проехала во двор, усыпанный кусками досок и щепками, мимо покосившейся поленницы, к белому дому, у которого отсутствовала стена и часть крыши.
Горка обломков сформировала рядом с невысоким фундаментом что-то вроде насыпи до уровня пола, поэтому девушка смогла направить мотоцикл прямо в гостиную комнату. Оставила его у разбитого журнального столика и, забрав ключ из замка зажигания, отправилась исследовать своё новое убежище.
Повсюду пыль, куски шифера, осколки розовой вазы и оконного стекла. Чистым выглядел только тёмный диван со смятым голубым покрывалом.
В спальной — пустые шкафы нараспашку, широкая и низкая фанерная кровать. Ни матраца, ни постельных принадлежностей.
Ещё комната. Кушетка, обтянутая синей тканью, полированная тумбочка, красный коврик на полу.
В полумраке под кушеткой — белая картонная коробка. В ней — чёрный радиоприёмник размером с толстую книгу, видимо, не замеченный теми, кто вынес из дома все вещи. Вполне годный, даже оснащённый батарейками, о чём засвидетельствовало пробное включение и шипящий звук из динамика.
Короткий тёмный коридорчик, за ним — просторная кухня. Она оказалась целой, хотя почти вся утварь исчезла. Ни единой тарелки, ни единой ложки, только голубая эмалированная кружка. Белый стол, на который сразу же отправился приёмник, газовая плита, пустой холодильник. Около большой раковины рукомойника лежал желтоватый кусок мыла. На подоконнике нашёлся почти полный коробок спичек. Вода в зелёном эмалированном ведре выглядела чистой.
Элеонора принесла коврик, чтобы застелить кафельный пол рядом с большой печкой, сложенной из красных кирпичей. Затем вернулась во двор, собрала охапку дров у разваленной поленницы и немного мелких щепок. Всё это тоже отнесла на кухню.
Лук и колчан сняла, положила на стол, завернула в покрывало, позаимствованное у дивана. Достала из сумки шнур, с трудом отрезала кусок окончательно затупившимся ножом, перевязала получившийся длинный свёрток.
Завершив приготовления, сняла перчатки, достала из кармана коммуникатор и внимательно изучила карту на дисплее. После чего надавила большим пальцем на едва заметную кнопку сбоку.
— Питание устройства будет отключено! — Предупредил бархатный женский голос.
— Не вздумай переспрашивать! — девушка произнесла негромко, но строго.
Коммуникатор покорно погасил дисплей, позволив себе только непродолжительный сигнал, мелодичный хрустальный перезвон.
Со свёртком под рукой, с сумкой через плечо — снова на безлюдную дорогу, к свету полуденного солнца, к безоблачному небу и ветру, который пытался расшевелить голые ветви деревьев в заброшенных садах.
На узкую улочку к магазину, удручающе серому, блестевшему витринами тускло, неохотно.
У входа стояла, сгорбившись, пожилая женщина в тёмном ватном пальто, в валенках и галошах, с серебристым шерстяным платком на голове. В протянутой руке — прозрачный пластиковый стаканчик с несколькими монетками на дне. Вторая рука опиралась на чёрную трость. Бесцветные глаза, смотревшие куда-то в пространство, выражали горестную безысходность.
Элеонора достала из сумки деньги, сунула в стаканчик несколько банкнот и пошла дальше.
Сзади очень тихо, с мягким шорохом шин подкралась легковая машина. Такси с заправки. Водитель притормозил, потянулся к дверце справа, открыл её и жестом пригласил забираться внутрь.
Элеонора привычно, не раздумывая, поместила свёрток с оружием на заднее сидение.
— Куда тебе? — Спросил таксист негромко.
— На северо-восток. Там должна быть гостиница, а за ней небольшой лес.
— Да, есть у нас такое место, — он кивнул. — Топать пешком далековато.
Машина выехала на широкий проспект с раздельными полосами движения и ровными рядами тополей. Тротуары вдоль многоэтажек, несмотря на солнечный день, многолюдностью не отличались.
На просторном перекрёстке стояли два бронетранспортёра и несколько патрульных в военной форме. Без тёплой верхней одежды поверх бронежилетов, с чёрными масками на головах. Андроиды. На приближение такси они не реагировали, оставались неподвижными.
— Твари! Нелюди! — Водитель пробормотал с глубоким отвращением и гневом.
Поворот на другую улицу, поуже. Жилой квартал, светлые коробки домов. Блеск водоёма вдали. Редкие прохожие, пара женщин, закутанных в тёмные пальто.
За следующим поворотом показалось длинное бледно-бежевое здание с непрерывными рядами просторных лоджий вдоль каждого из трёх этажей. Часть стены была разбита взрывом, между кустами валялись обломки металлической рамы и осколки стекла. У единственного подъезда — стоянка с одинокой тёмной машиной, газоны с остатками травы, несколько невысоких елей, пара лавочек.
— Вот и гостиница! Тебе прямо к ней?
— Немножко дальше, если можно…
Сзади улица упиралась в большой бетонный дом, безликий и невзрачный. Впереди лес начинался у самого тротуара, выполняя функцию пригородного парка. Здесь таксист и остановил машину.
— Спасибо! — Девушка вышла и вытащила свой свёрток.
— Это тебе спасибо за бензин!.. Эй, ты что?! Не надо! — Водитель возмущённо запротестовал при виде денег.
— Возьмите, вы действительно очень помогли! — Она положила банкноту на переднее сидение.
— Удачи! Береги себя! — Он успел произнести, прежде чем дверца захлопнулась.
На дорожке между деревьями Элеонора развернула покрывало, оставила его на траве, повесила на плечо колчан, лук понесла в левой руке.
С другой стороны гостиницы — несколько подсобных строений, что-то вроде рыжеватого кирпичного гаража и двух огромных трансформаторных будок разного цвета. Жёлтая тихо гудела высоким напряжением. К белой, расположенной в трёх дюжинах шагов, даже не тянулись провода. Ветер поскрипывал полуоткрытой железной дверью. На месте замка — оплавленная дыра.
Ступеньки вели вниз, в полумрак подземелья. Элеонора включила фонарик. Вторая дверь, бронированная, лежала на бетонном полу, вырезанная сварочным аппаратом по периметру. Та же участь постигла и третью.
Пустой зал станции телепортации. Ни дисплеев, ни столика, ни кресел, ни перил по краям белой дорожки на полу.
Жилой отсек выглядел нетронутым, если не считать отсутствия подушек, одеял и экрана в спальне, кофеварки и стульчиков на кухне.
Все шкафчики в складской комнате — нараспашку. Элеонора не стала их осматривать. Сразу пошла в другой конец помещения и нажала ладонью на едва заметную квадратную панель на уровне глаз.