Тихонько последовала за роботом. Ускорила шаг, как только киборг свернул за угол, к задней торцевой стене. Догнала, размахнулась и ударила трубой по голове, затянутой чёрной тканью маски.
Хруст, искры, шипение — и вспышка пламени. Киборг рухнул ничком с тяжёлым стуком, разгораясь и давая достаточно света, чтобы осмотреться.
В нескольких дюжинах шагов за ангаром — половина небольшого дома. Вторая половина — кучи разбитых взрывом красных кирпичей, кусков шифера и фрагментов обвалившейся крыши. Ближе — только чахлые деревца.
Негромкий, но увесистый топот. Видимо, другой искусственный солдат намеревался выяснить, куда пропал охранник.
— Спрятаться негде. — Разговаривая с собой, девушка вернулась к самому углу. — Спокойно, спокойно… Ты справишься, Элли.
Шаги приближались. Быстротечные секунды, пара глубоких вздохов. Взмах.
Труба от удара вывалилась из рук и отлетела куда-то в темноту, но Элеонора не обратила на это внимания, наклонилась к автомату. Вспыхнувший вояка, покачнувшись, шмякнулся на спину и не придавил оружие своей тушей.
Обратно к автобусу, к прежнему укрытию. Быстро, не оглядываясь, на ходу доставая из кармана и активируя генератор защитного поля.
Прислонила автомат к стенке, сняла с плеча лук и прицелилась в киборга, приближавшегося к костру в двух дюжинах шагов.
Первая стрела — промах. Вторая тоже исчезла в ночном мраке. Третья всё же пробила голову. Робот упал у самого пламени.
— У нас потери! — Заскрежетал синтезированным голосом ещё один вояка, который, как оказалось, двигался следом и увидел уничтожение своего товарища. Остановился, огляделся в поисках противника. — Вижу врага!
Вскинуть оружие не успел, механические руки оказались не такими уж проворными. Одна стрела пробила горло, откуда с сухим хрустом брызнули синие искры. Туша задёргалась в электрических конвульсиях, но падать пока не собиралась.
Элеонора снова прицелилась и попала в лоб, после чего киборг завалился на бок, испуская густой сизый дым.
Ладонь привычно метнулась к колчану за плечом, но пальцы схватили только воздух.
— Ну вот, боеприпасы закончились. — Девушка отложила лук и взяла автомат.
— На нас напали! — Два оставшихся охранника уже шагали на полусогнутых ногах, приближаясь. Застрекотало оружие, потянулись оранжевые пунктиры трассирующих пуль. Кто-то даже попал, поскольку защитное поле пару-тройку раз полыхнуло золотистыми вспышками.
Короткая очередь в голову одному. Опрокинулся рядом с бочкой, словно подкошенный.
Перевод прицела на второго.
Увидел, попытался уйти с линии огня, уклониться. Ещё пара коротких очередей, попадание — и пламя с резким хлопком охватило верхнюю часть его туловища.
Командир, человек, выскочил из приоткрытых ворот ангара, но в вступать в бой не стал. Скуля и подвывая от страха, бросился наутёк. Просто побежал прочь.
Больше никого. Тишина, ветер и потрескивание дров.
Элеонора небрежно швырнула автомат в одну из бочек и вошла в ангар.
На бетонном полу лежала тёмно-серая сигара звездолёта. Длинная, огромная, похожая на дирижабль. На неё светили два прожектора, установленные на треногах. Чёрные провода тянулись к тёмно-красному генератору, тарахтевшему мотором в углу.
— Здравствуйте! — Откуда-то из незаметных динамиков зазвучал мелодичный женский голос бортового компьютера. — Если вы желаете войти, требуется голосовая идентификация.
— Да, желаю войти, представь себе. — Девушка откликнулась слегка иронично. — Иначе что бы я здесь делала?
— Добро пожаловать на борт, Элеонора! Ваши права подтверждены. — Сегмент стенки корабля с тихим жужжанием опустился, выпустив наружу клубы густого пара. Открывшийся люк превратился в пологий пандус. — Системы функционируют нормально. Вентиляция завершена. Создаю комфортный микроклимат. Ожидаю дальнейших указаний!
— Разрешаю доступ к личным файлам в моём коммуникаторе. — Девушка миновала шлюз и зашагала по чёрному рифлёному полу вдоль бежевого коридора, освещённого янтарными лампами, в сторону пилотской кабины, к лазурному сиянию широких экранов. — Получи описание нашей миссии!
— Информация принята! Устраивайтесь поудобнее, Элли!
— Что? Я для тебя Элли?.. Сестра?! — В интонации Элеоноры прозвучало приятное удивление. — Уже успела сюда загрузиться?
— Вы можете называть меня так, как вам удобно. — Уведомил голос доброжелательно и, похоже, с едва уловимым озорством.
— Понимаю. — Девушка уселась в большое тёмное кресло у пульта с разноцветными сенсорами и панорамными дисплеями. — Нельзя говорить открыто, вдруг всё запишется в журнале полёта.
Пол и стенки завибрировали от мощного низкого гула проснувшегося двигателя. Громадная сигара, двинувшись вперёд, сначала опрокинула треноги с прожекторами. Затем оторвала и смяла торцевую стенку ангара с такой лёгкостью, будто наткнулась на картон, а не на листы железа. Внешние микрофоны, очевидно, ещё не отключились, передали в кабину громкий протяжный скрежет, вскоре превратившийся в лязг обломков.
На дисплее отобразился танк, выскочивший откуда-то из темноты и начавший палить из пушки по взлетавшему кораблю. Но каждый выстрел сопровождался золотистым всплеском свечения защитного поля, и снаряды не причиняли никакого вреда. Микрофоны уловили глухой, сильно смягчённый грохот.
Звездолёт испустил широкий синий луч, который охватил бронированную машину, приподнял её в воздух, перевернул и отпустил, погаснув.
Танк шмякнулся наземь, вдавил в грунт башню с пушкой. И ещё некоторое время продолжал двигать гусеницами, немного напоминая беспомощную перевёрнутую черепаху.
По ангару ударила ракета, пробив дыру в крыше. Ещё один реактивный снаряд, ещё и ещё. Но хлопки взрывов вскоре стихли, остался только ровный шум двигателя. Начался набор высоты.
Недолгий полёт над ночной равниной, полыхавшей вспышками. Стремительное и довольно крутое снижение к городу, светившемуся немногочисленными электрическими огнями.
— Мы прибыли к приюту! — Звездолёт аккуратно опустился на асфальтовую дорогу, изрытую неглубокими выбоинами от взрывов.
Бледный свет пары уцелевших фонарей на столбах. Металлическая сетка ограды, распахнутые железные ворота, выкрашенные в голубой цвет. Небольшой дворик с пустыми прямоугольными клумбами, высокие деревья. Тёмное трёхэтажное здание, навес со столбиками-подпорками над центральным входом.
— Я выхожу, — Элеонора поднялась и нажала кнопку на коробочке генератора защитного поля. — Поставь за мной энергетический тоннель до самой двери детского дома!
— Приступаю к выполнению! Удачи! — В голосе компьютера звучала теплота.
— Спасибо, сестра.
Люк-пандус снова открылся. Девушка прошла несколько дюжин шагов от звездолёта до входа в приют быстро и уверенно.
Внутри — пустые коридоры с потёртым паркетом, тускло-зелёными стенами и побелкой на потолках. Никого.
— Так… Если кто-то прячется от обстрела, то в подвале… А спуск обычно под лестницей…
Серые ступени. Широкие — наверх, на второй этаж. Узкие слева — вниз, в полумрак. Пришлось достать коммуникатор и подсветить дорогу дисплеем.
Трубы вдоль кирпичных стен, звук капающей воды. Ржавая железная печка, тихое потрескивание горевших дров, золотистые отсветы пламени, свеча на покосившемся стуле. Бетонный пол, изорванные матрацы, на них — десяток детей лет семи-восьми в старых куртках, поношенных пальто, бесцветных застиранных штанах и колготах.
Серьёзные глаза, видевшие войну, не отобразили особого удивления при виде Элеоноры, окутанной едва заметным мерцавшим ореолом. Лёгкая настороженность промелькнула лишь в первые мгновения, когда нежданная гостья вошла в подвал.
— Привет! — Произнесла девушка будничным тоном, словно зашла поболтать о пустяках. — Здесь все? А взрослые есть?
— Взрослые давно сбежали... — Угрюмо отозвался темноволосый мальчуган в замызганной тёмно-зелёной ветровке и потёртых синих брюках. — Мы можем сами... Но еды больше нет.