— Пакет нужен? — Машинально, едва не зевая, пробормотала равнодушная усталая кассирша с высветленными волосами. Худая, едва за двадцать, в синем жилете поверх тонкого чёрного свитера. На покупательницу даже не взглянула.
— Да, спасибо! — Элеонора расплатилась и сложила покупки в нечто похожее на белую пластиковую сумку с бледно-салатовым логотипом магазина, тонкую и очень хрупкую на вид. Впрочем, изделие вроде бы не собиралось рваться сразу же.
На улице засверкали фары больших грузовиков с кузовами, крытыми брезентом. Элеонора помедлила, делая вид, будто ищет что-то в карманах, рассматривает и сортирует сдачу. Вышла из магазина, когда низкое урчание двигателей стихло.
Следующая витрина, ярко освещённая длинными трубками белых матовых ламп, сверкала рядами мобильных телефонов, разноцветными чехлами для них, полупрозрачными упаковками с миниатюрными наушниками-вкладышами, батарейками, всякой пластиковой мелочью.
Взгляд девушки остановился на маленьком, размером меньше мыльницы, чёрном радиоприёмнике, мерцавшем крошечными кружочками серебристых кнопок.
— Хорошая вещица, берите смело! — Продавщица лет тридцати пяти, тоже с крашеными волосами, неестественно чёрными, в серых юбке и кофте, заговорила со сдержанным дружелюбием. — Легко царапается и трётся, блеск теряется, но служит надёжно.
— Как им пользоваться? — Элеонора вынула из кармана брюк пачку банкнот.
Женщина при виде денег заметно оживилась, видимо, осознавая, что интерес посетительницы не праздный, покупка может состояться на самом деле. Включила устройство, и на маленьком прямоугольном дисплее засветились красные цифры.
— Всего четыре кнопки. Первая активирует режим радио или воспроизведения музыки с карты памяти. — Пояснение зазвучало уверенно и чётко, без запинки. — Две средние при быстром нажатии перелистывают между станциями или файлами, а при длительном меняют громкость. Последняя ставит на паузу или сканирует диапазон.
Крайнюю и придавила большим пальцем на пару секунд. Цифры начали меняться, из динамика раздалось шипение, чередовавшееся с обрывками музыки.
— Вот, теперь он нашёл местные станции, запомнил их частоты.
— А где у него антенна? — Элеонора вытащила из пачки три купюры и положила деньги на прилавок.
— Спрятана в шнурке, который надевается на руку. Но антенной служит ещё и кабель для зарядки батареи. Сетевой адаптер нужен?
— Да, конечно! И запасной аккумулятор, если есть.
— Есть! Что-нибудь ещё? — Продавщица упаковала приёмник и короткий чёрный кабель в светлую картонную коробочку.
— Наушники, пожалуйста. Любые качественные, на ваш выбор.
— Вот эти удобные, бас приличный! — Женщина протянула полупрозрачный пакетик чайного цвета и отсчитала сдачу. — Не задерживайтесь на улице, в тёмное время одной ходить опасно!
В мрачном море ночного неба бескрайним потоком плыли косматые тучи, тускло подсвеченные городскими огнями. В разрывах то и дело сверкали звёзды, но только усиливали жуткое, зловещее впечатление. Резкий ветер принёс и швырнул на асфальт редкие, но крупные капли дождя.
Широкоплечий силуэт слева впереди, на другой стороне улицы.
Встречный прохожий посмотрел на девушку и сразу же зашагал к ней наискосок через дорогу. Попал в свет фонаря. Камуфляжные брюки и бушлат, тяжёлые ботинки, короткая стрижка, гладко выбритое недоброе лицо. Мужик лет сорока пяти. Вояка.
Элеонора расстегнула куртку, чтобы достать из внутреннего кармана молоток.
— Куда спешишь, красотка?! — Наглый тон не сулил ничего хорошего. Блеснуло лезвие ножа, не оставляя ни малейшего сомнения в дурных намерениях.
Быстрый взмах, удар молотком по запястью вооружённой руки. Нож выпал из безвольно разжавшейся ладони и успел звякнуть металлом на асфальте, прежде чем мужик хрипло заревел от боли.
Ещё один быстрый удар, в плечо. И ещё — в грудь, уже без спешки, размахнувшись как следует. Вояка согнулся пополам, продолжая истошно вопить.
Капли дождя засверкали в лучах фар стремительными хрустальными светлячками.
Элеонора не стала дожидаться, пока автомобиль выедет из проулка, поспешила направо, в тень, в тёмный проход между домами. Остановилась за углом здания, вытянувшегося вдоль улицы. Осторожно выглянула.
У места стычки затормозил большой чёрный внедорожник. Двое солдат в касках и с автоматами подошли к вояке, который продолжал завывать и корчиться от боли, опустившись на колени.
Немного потоптались, нашли и подняли с асфальта нож, осуждающе покачали головами, подхватили своего скулившего и стонавшего товарища под руки, бесцеремонно запихнули в машину и уехали.
Несколько дюжин шагов по двору между пятиэтажными домами, в полумраке, разбавленном только неяркими редкими прямоугольниками светившихся окон.
Бетонный забор, поворот на другую улицу за торцом дома. Взгляд из-за угла. Никого, молоток можно спрятать.
Рация немного пошумела сухим треском помех и поймала фрагмент переговоров.
— Что там с ним случилось? — Мужской голос, сильный и раскатистый, спросил без особой требовательности, скорее с любопытством.
— Взялся за старое. — Раздался хриплый, но вполне разборчивый ответ. — Нападает на девчонок по вечерам. Ножом угрожает. Приём!
— Опять? Вот же… — Окончание фразы утонуло во внезапном громком шипении.
— В этот раз доигрался. Крепко же ему досталось! Может, ума прибавится.
— Ну это вряд ли. — Собеседник, судя по интонации, не очень-то переживал за товарища. — А где он сейчас? Приём!
— Подобрали избитого в хлам. Везём в районную больницу. — Прохрипел патрульный. — Что же ещё с ним делать-то.
Снова помехи, сначала напоминавшие хруст множества искр, затем превратившиеся в настойчивый гул мощного трансформатора. Элеонора выключила и спрятала рацию. Порывы ветра усилились, делая дождь хлёстким, заставляя капли громко барабанить по карнизам. Небо затянулось тучами полностью.
Широкий пустырь на городской окраине. За ним — яркие голубоватые прожекторы уже знакомой железнодорожной станции. Та же насыпь, только почти весь снег растаял, и лужи на дороге стали заметно шире. Тот же товарный состав на рельсах.
Тёмный вход в подъезд. Крадущиеся бесшумные шаги по едва различимым ступенькам. Далёкие огни, расплывчатые из-за струек воды на окошке у лестничной площадки между этажами. Включение фонарика на несколько секунд — спичка на месте, не выпала, дверь никем не открывалась. Поворот ключа, тихий щелчок замка. В квартире ничего не изменилось, по-прежнему горела люстра.
Элеонора первым делом снова вымыла руки. Сняла куртку, распустила намокшие под дождём волосы, устало присела на диван и выложила из пакета свои покупки.
Банка зашипела, открываясь нехотя, вынуждая приложить усилие. Девушка попробовала напиток. Судя по спокойному выражению лица, вкус не вызвал негативных чувств.
Затем аккуратно разорвала жёлтую упаковку шоколадного батончика. Откусила с опаской, начала жевать медленно.
Радиоприёмник шипеть не стал, проснулся тихо, высветил на дисплее красные цифры и через пару секунд наполнил комнату электронной танцевальной музыкой. Ещё немного времени ушло на эксперименты по изменению громкости и переключению между станциями.
Поначалу менялась только песни, в основном, исполняемые под гитару. Но вскоре нашёлся обрывок выпуска новостей. Молодой женский голос с бархатным тембром звучал формально, без эмоций, и немного торопливо.
— Аварийные бригады смогут приступить к ремонту газопровода только после выгорания остатков топлива в повреждённой трубе. Проводятся следственные действия, введён план перехвата диверсантов… И о погоде. Циклон продержится до конца недели. Температура воздуха от пяти до восьми градусов тепла. Переменная облачность, осадки в виде дождя, местами ливни, порывы ветра до двадцати метров в секунду. Рекомендуется не выходить из дома без крайней необходимости.
11.
Кафе выглядело почти так же, как на видео, просмотренном во время поездки в пустом товарном вагоне. Тоже открытая веранда, похожие прозрачные столики и плавающие в воздухе подносы со стаканами. Но вокруг — не город с обилием аэротакси в тёмном небе, а ранний вечер и горы, окутанные белоснежными облаками.