Прямоугольный проём оказался широким люком в полу просторной комнаты. То же самое оформление, такие же лакированные панели, имитировавшие древесину. Пустой камин, кресло-качалка с клетчатым красно-коричневым пледом, журнальный столик, книжный шкаф, широкое окно, разделённое квадратами тонкой рамы на небольшие сегменты. Стиль охотничьего домика подчёркивали ветвистые оленьи рога на стене.
Девушка начала обследовать комнаты, ступая всё так же неспешно и осторожно.
Короткий коридор. Прихожая с длинной скамьёй и бронзовыми крюками-вешалками. Ни обуви, ни одежды.
Открытый дверной проём, за ним — светлые, почти белые столы с выдвижными ящиками, полки с чашками и тарелками, газовая плита с красным баллоном, водопроводный кран над стальной раковиной посудомойки. Повсюду — идеальная чистота.
Элеонора осмотрела полки, выдвинула пару ящиков и нашла большой разделочный нож с рукояткой из тёмно-коричневого пластика. Взяла его в руку и продолжила обход дома.
Снова лестница, широкая, с высокими перилами, разделённая на два пролёта. Девушка поднялась на второй этаж. Кровати с зелёными одеялами, тумбочки, оранжевый абажур лампы-ночника и тёмный шкаф. Совершенно пустой.
Зато в одной из тумбочек лежала пара чёрных женских перчаток. Быстрая примерка показала, что они вполне подходили по размеру. И без раздумий отправились в карман куртки.
Из окна спальни можно было разглядеть просторный двор, квадраты клумб, засыпанные нерастаявшим снегом, два домика поменьше, похожие на бревенчатые избы, широкую бетонную дорогу, ажурные металлические ворота в высоком заборе из рифлёных листов тёмно-красного цвета.
За забором начинался лес. Голые ветви едва заметно покачивались на ветру.
Солнечный свет на минутку просочился сквозь облачную дымку на горизонте, и за деревьями заблестела вода, поверхность реки или озера.
Элеонора спустилась в прихожую, вышла из дома и торопливо зашагала по бетонной дороге, словно стараясь поскорее преодолеть открытое пространство.
Между створками ворот, стянутых толстой цепью, оставалась достаточно широкая щель, и девушка смогла в неё протиснуться, хоть и не без труда. Пришлось снять колчан со стрелами и сумку. Однако нож оставался в руке.
Дорога сворачивала направо, но Элеонора пошла прямо в лес, в сторону воды. Солнце скрылось, порывы ветра усилились и принесли обильную, густую метель.
Водоём оказался небольшим озером. Девушка подошла к кустарнику на берегу и присела, чтобы срезать высокие ивовые прутья как можно ниже. Разделочный нож использовала в качестве топорика или мачете, обтёсывая упругую древесину, но не пытаясь её надламывать.
Вскоре добыла четыре побега лозы, укоротила их, убрав верхушки, сложила вместе, чередуя направление толстых и тонких концов, достала из сумки моток шнура и начала делать связку.
Плотно обмотала центр, уложив два ровных слоя витков, затем — у краёв, более обильно и не так аккуратно. После чего дополнительно скрепила середины правой и левой частей.
Первый моток закончился. От второго отмерила и отрезала ещё один кусок шнура. Сделала петли, согнула связку — и надела на самодельный лук тетиву.
Несмотря на примитивность, конструкция выглядела прочной, надёжной. Петли, продетые между концами прутьев, упирались в крайние обмотки и не соскальзывали.
Элеонора вытащила из кармана перчатки, надела их и взяла из колчана стрелу. Растянула тетиву с заметным усилием. Прицелилась в ствол дерева, стоявшего в паре дюжин шагов. Ненадолго замерла, задержав дыхание.
Ветер, круживший хлопья снега, пытался помешать. Однако стрела всё же угодила в цель, воткнулась с глухим стуком.
Девушка подошла, чтобы выдернуть её, уже протянула руку, но в этот момент послышался сиплый вой. Над деревьями пронёсся огненный факел ракеты.
Вспышка разнесла крышу охотничьего домика, разбросав обломки досок. Лесной воздух наполнился гулким громом взрыва.
Вторая ракета разнесла забор, расшвыряв искорёженные листы металла и проделав широкий пролом. Во все стороны разлетелись чёрные комья земли.
Ещё два взрыва. Один развалил клумбу, второй раскрошил бетонные плиты дороги, оставив чёрную воронку.
Напоследок трижды громыхнуло где-то дальше. Вскоре умолкли последние отголоски бомбардировки. Вернулась тишина, и стало различимым недоброе рычание приближавшегося автомобиля.
Элеонора выглянула из-за дерева. Среди обломков крыши охотничьего домика разгорался пожар. Ветер уносил дым. Из вьюжной мглы появился чёрный микроавтобус, остановился напротив ворот и заглушил двигатель.
Вышли четверо, в том числе водитель. Военная форма тёмно-зелёной окраски, автоматы, бронежилеты. Головы, скрытые облегающей чёрной тканью полностью, кроме узких прорезей для глаз. Рациональные, выверенные движения, ни единого лишнего жеста. Неестественно чёткие механические шаги. Андроиды.
Двое затопали к пролому в заборе, впечатывая тяжёлые башмаки в грунт. Оставшиеся замерли с разных сторон микроавтобуса, не обращая внимания на метель.
Пригнувшись, Элеонора быстро прокралась от одного дерева к другому, подбираясь поближе.
— Группа Альфа, докладывайте! — Заговорила рация водителя, висевшая у его левого плеча.
— Прибыли на место! — Он ответил низким дребезжащим голосом. — Девушка пока не обнаружена!
— Оставайтесь на связи!
Стрела рассекла воздух и пробила водителю голову. Затрещали искры, вспыхнуло яркое пламя. Огонь быстро охватил шею и двинулся ниже. Робот сначала опустился на колени, затем уткнулся носом в дорожное покрытие, придавив своей тушей рацию и автомат.
— На нас напали! — Второй киборг, очевидно, услышал подозрительный шум.
Повернул голову — и получил стрелу в лоб. Тоже загорелся, опрокинулся навзничь и рухнул, с хрустом врезавшись затылком в бетон.
Элеонора, держа в руке лук, осторожно приблизилась и спряталась за микроавтобусом.
Два андроида, отправившиеся на поиски, подошли к горевшему охотничьему домику, полоснули длинными автоматными очередями по окнам и забросили внутрь пару гранат.
Взрыв оказался по-настоящему ужасным. Задрожавшая земля, казалось, собиралась расколоться. Яростный бутон пламени разметал обломки стен с такой лёгкостью, словно здание было картонным.
Ударная волна качнула автомобиль. Вокруг Элеоноры ненадолго засветился едва различимый голубоватый ореол защитного поля.
Раздался свист, и с неба на бетонную дорогу упала половина разорвавшегося газового баллона. С лязгом подскочила и, кувыркаясь, унеслась в лес.
Один робот уцелел, хотя его отбросило к самому забору. Теперь, полыхая и дымя, он показался из пролома, по-прежнему ступая с механической чёткостью. Его автомат сухо треснул одиночным выстрелом.
— Ах! — Элеонора потёрла левое предплечье. — Ничего себе мягкие удары!
Пришлось потратить две стрелы, поскольку первая не попала в голову, клюнула в бронежилет и отскочила.
Добив киборга, девушка обошла микроавтобус, стараясь держаться подальше от разгоревшихся искусственных туловищ. У одного из-за жара разорвались патроны, от автомата отлетел искорёженный магазин.
Было трудно что-либо разглядеть сквозь тонированные стёкла. Элеонора открыла дверцу пассажирского салона.
На полу между чёрными сидениями лежал, неуклюже скрючившись на боку, седой человек лет пятидесяти со связанными за спиной руками. Старые стоптанные ботинки, поношенные серые брюки, плотная зелёная куртка, короткая стрижка, широкое простодушное лицо.
В светло-голубых глазах, наполненных отчаянием, промелькнула робкая искра надежды, когда девушка наклонилась к его рукам. Запястья были стянуты чем-то вроде белой пластиковой петли, и пришлось аккуратно использовать уже изрядно затупившийся нож.
— Спасибо! — Поблагодарил он немного хрипло, поднялся, выбрался из микроавтобуса и увидел догоравшие туши, от которых остались, в основном, только кучки тлеющего пепла вокруг закоптившихся плит от бронежилетов. — Ты перебила нечисть? Из примитивного лука? Ну и ну! Как тебя звать-то?