Ветер стих, и мир окутала первозданная тишина. Леденящий душу страх вновь охватил меня, но я переборол себя. Гигантская ладонь была готова опуститься с неба на мою голову, но я не дрогнул. Я завоевал Остров Мeртвых, и вокруг пылал Токийский Залив. А теперь я смотрел вниз — на Долину Теней. С таким воображением как у меня, можно легко найти зловещее предзнаменование в чeм угодно, и всe вокруг будто старалось напомнить мне об этом. Я вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Не стоит показывать Шендону, что я испугался.
Я уже не мог больше ждать.
— Шендон, — сказал я, — я убираю экран. Присоединяйся.
— Ладно.
…И наши разумы встретились, проникнув друг в друга.
— Ты не лгал.
— И ты тоже…
— Тогда по рукам?
— Да.
И вдруг неизвестно откуда пришло громовое «НЕТ!», отразилось от небесных башен и, подобно цимбалам, затрепетало в сознании каждого из нас. Волна нестерпимого жара пронзила моe тело. Потом я медленно поднялся на ноги, вдруг ставшие мощными, словно горные пики. Несмотря на мелькание в глазах зелeных и красных полос, я всe видел ясно, словно днeм. Где-то внизу из домика вышел Шендон и медленно поднял голову к небесам. Потом наши глаза встретились, и я понял, что сказанное в тот миг, когда я держал в руках гром и молнии, было правдой: «Тогда будет поединок». Огненная вспышка… «Быть по сему». Тьма… Изначальный рок, что ведал всем, начиная от моего отбытия с Вольной и кончая этим самым моментом, был сильнее соглашений людей. Наш конфликт с Шендоном был мелок и жалок, его исход был совершенно безразличен тем, кто сейчас управлял нами.
Да, нами управляли.
Я всегда считал Шимбо неким искусственным довеском к своей личности, который встроили в меня пейанцы лишь для того, чтобы я мог создавать новые миры. Наши интересы прежде никогда не противоречили друг другу. Он приходил лишь по моему зову, и сразу уходил, как только нужда в нeм отпадала.
Он никогда не возникал неожиданно, не пытался принудить меня к чему-либо. Скорее всего, в глубине души я нуждался в нeм, как в боге, поскольку мне всегда хотелось верить, что где-то существует Бог или боги. Может, именно эта потребность в Боге и была той движущей силой, проявлением которой были все мои паранормальные способности. Не знаю… Однажды, когда он пришeл, вспыхнул столь яркий свет, что я вдруг заплакал безо всякой на то причины. Чeрт возьми, я понимаю, что это не ответ. Но я просто не знаю его.
Итак, мы стояли, глядя друг на друга — старые враги, которыми управляли два ещe более давних противника. Я мог представить себе, как удивился Майк такому повороту событий. Я попытался связаться с ним, но все мои усилия были тщетны. Но Майк наверняка тоже вспомнил о том странном видении.
Затем над нашими головами стали сгущаться тучи. Я понимал, что это означало. Земля под ногами слегка вздрогнула — ещe одно знамение.
Кто-то должен был сейчас умереть, хотя ни один из нас не искал смерти.
— «Шимбо, Шимбо», — мысленно обратился я к самому себе. — «Так ли всe это необходимо тебе, Повелитель Башни из Чeрного Дерева?»
Задавая этот вопрос, я уже заранее знал, что ответа не будет, если не считать ответом то, что сейчас должно произойти.
Прокатился гром — негромкий и протяжный, как отдалeнная барабанная дробь.
Огни вулканов над водой вспыхнули ярче.
Мы стояли, словно по разные стороны дуэльного барьера в аду. Нас омывали волны света, испещрeнного хлопьями пепла и размытого туманом. Флопсус спрятал от нас свой лик, обагряя кровью края облаков.
Когда напряжение Сил достигло предела, то им требуется некоторое время для того, чтобы прийти в движение. Я чувствовал, как из ближайшего энерговвода в меня вливается поток энергии, выплeскиваясь наружу гигантскими волнами. Я стоял, не в силах даже пошевелить пальцем или закрыть глаза, чтобы не видеть противника. Сквозь всполохи молний я заглянул в его немигающие глаза и увидел в них тень того, кто был известен мне как Белион.
Я будто съeживался и рос одновременно, и только потом до меня дошло, что это Фрэнк Сандау, как личность, становится всe меньше и беспомощнее. Но в то же самое время я чувствовал, что мне подвластны молнии, притаившиеся высоко в небесах и готовые по моему приказу обрушиться на врага… Я стал Шимбо-Громовержцем.
Серый конус вулкана слева от меня был рассечeн вдруг сверху донизу, словно человеческая рука. Оранжевая кровь фонтаном брызнула в Ахерон, заставив воду кипеть и испаряться. Окровавленные пальцы лавы чeтко выделялись на фоне туч. Тогда я расколол небо стрелами хаоса и обрушил их на землю водопадом света. Небесные мортиры приветственно загрохотали, потом снова завыл ветер, и хлынул дождь.
Шендон превратился сначала в фантом, затем совсем исчез, но как только свет угас, призрачная тень моего врага вновь появилась на прежнем месте. Домик за его спиной вспыхнул, и кто-то вскрикнул:
— Кати!
— Фрэнк! Назад! — заорал зеленокожий человек, а карлик схватил меня за руку, но я отмахнулся от них и сделал первый шаг навстречу врагу.
Зеленокожий что-то прокричал и утащил карлика прочь.
Мой враг сделал ответный шаг и земля сперва задрожала, а потом начала трескаться и проваливаться сама в себя.
Он сделал ещe шаг и порыв ветра сбил его с ног. Вокруг него зазмеились трещины. Я сделал второй шаг и тоже упал, ибо земля ушла у меня из-под ног.
Мы никак не могли подняться, поскольку остров трясся, вздрагивал, стонал, подeргивая каменным плечом, на котором мы находились. Из трещин в его каменном теле повалил дым…
Когда мы, наконец, сумели встать на ноги и сделали ещe по шагу, то оказались примерно на одной высоте. Четвeртым шагом я разнeс в пыль скалу за его спиной, а он в ответ обрушил на меня сверху лавину камней. Пятым моим шагом был ветер, а шестым — дождь. Он ответил огнeм и землетрясением…
Свет вулканом залил всe небо ниже облаков и теперь сражался над ними с моими молниями. Неистовый ветер поднимал огромные волны, а сам остров, и мы вместе с ним, с каждым толчком погружался всe глубже и глубже. Несмотря на вой ветра, раскаты грома, грохот вулканов и постоянное «плит-плит» дождя, я слышал, как они разбиваются о скалы. За спиной моего врага догорало полуразрушенное убежище.
После моего двенадцатого шага на нас обрушился ураган, а когда он сделал ответный шаг — весь остров затрясся, как в лихорадке, и из трещин повалил ещe более густой и едкий дым…
Неожиданно я почувствовал чьe-то прикосновение и оглянулся по сторонам.
На обломке скалы, держа в руках бластер, стоял человек с зелeной кожей. Секундой раньше оружие находилось у меня в кобуре, как бесполезное на данной стадии нашего противоборства.
Сперва он направил бластер на меня, но не успел я среагировать, как ствол переместился вправо.
Огненный луч прорезал тьму и мой враг упал.
Но колебания острова спасли его, поскольку зеленокожий не удержался на ногах после толчка и выпустил пистолет. А мой враг вновь поднялся, оставив на земле кисть правой руки. Зажав рану левой рукой, он сделал ещe один шаг навстречу мне.
Между нами зазмеилась трещины, и в этот миг я увидел Кати.
Она выбралась из горящего убежища и двигалась к тропинке, что вела наверх. Потом она замерла, глядя, как мы медленно сближаемся… Вдруг прямо под еe ногами разверзлась трещина, и у меня в груди что-то оборвалось — я знал, что не дотянусь до неe, и она погибнет.
…В тот же миг раздался страшный грохот и Шимбо исчез. Я с трудом устоял на ногах и тут же бросился к Кати.
— Кати! — в ужасе закричал я, когда она пошатнулась и упала в пропасть.
…И откуда-то вдруг выпрыгнул Ник. Он замер на краю трещины и поймал еe за запястье. На миг мне показалось, что он еe удержит.
Но лишь на миг.
Дело даже было не в физической силе, еe у Ника хватало, а в весе и соотношении моментов сил.
Я услыхал, как чертыхнулся Ник, когда полетел в пропасть вместе с Кати.
Я поднял голову и повернулся к Шендону. Смертельная ярость буквально сжигала меня. Я потянулся к кобуре за бластером и только тогда вспомнил, что с ним случилось.