Мы шли молча примерно часа полтора, потом Грин-Грин начал хныкать, что у него болит плечо и вообще он устал. Я сказал, что он может рассчитывать на моe милосердие лишь до тех пор, пока передвигаются ноги. Удовлетворeнный таким ответом, он заткнулся. Где-то через час я позволил ему перевести дух, а сам залез на дерево, чтобы посмотреть, что нас ждeт впереди. Мы уже прошли немало и скоро должен был показаться холм, по склону которого нам предстояло спуститься к озеру. Стало немного светлее, и туман практически рассеялся. Это был самый жаркий день с момента моего приземления. Карабкаясь на дерево, я весь вспотел и ободрал ладони, которые в последние годы не подвергались таким испытаниям, о жeсткую кору. Кроме того, все ветви были покрыты толстым слоем пепла и пыли, которые клубами взвивались в воздух при малейшем прикосновении. Глаза у меня горели и слезились. Я несколько раз чихнул.
Мне удалось разглядеть скалистые утeсы острова, возвышающиеся над вершинами деревьев. Чуть дальше и немного левее я увидел дымящийся конус новорождeнного вулкана. Я снова выругался и слез с дерева.
Примерно часа через два мы стояли на берегу Ахерона.
В маслянистой воде озера не отражалось ничего, кроме языков пламени. Лава и раскалeнные камни громко шипели, падая в воду. Глядя на то, что стало с делом рук моих, мне казалось, будто меня самого вываляли в грязи. Ленивые волны выбрасывали на берег хлопья пены и кусочки пемзы. Целые островки подобной грязи плыли в направлении берега. На мелководье, белея брюхом, покачивалась на волнах дохлая рыба, жутко воняло тухлыми яйцами. Я сел на камень и закурил, глядя на всe это.
В миле от нас возвышался мой Остров Мeртвых. Он нисколько не изменился, оставаясь похожим на мрачную и величественную тень чего-то скрытого от наших глаз. Я наклонился и кончиками пальцев попробовал воду. Она была горячей, очень горячей. К востоку от острова тоже что-то полыхало. Похоже там рос ещe один конус.
— Я выбрался на берег примерно в четверти мили к западу отсюда, — сказал Грин-Грин.
Я кивнул и продолжал свои наблюдения. Всe равно было ещe слишком рано, а мне было над чем подумать. Чуть ниже утeсов южного берега острова — той части, что была обращена к нам — лежала узенькая полоска песчаного пляжа, оканчивающаяся небольшой, примерно футов двести в поперечнике, бухточкой. От неe к высоким остроконечным пикам острова вела извилистая, казавшаяся естественной тропинка.
— Как ты думаешь, где он сейчас? — спросил я.
— В домике на этой стороне острова, — ответил Грин-Грин, — примерно в двух третях пути наверх. Там у меня была лаборатория. Я расширил естественные пещеры в скале.
План наших дальнейших действий был очевиден, поскольку берега острова со всех сторон, кроме обращeнной к нам, отвесно вздымались к небу прямо из воды.
Однако, всe было не так просто.
Я сомневался, что Грин-Грин, Шендон или кто-либо другой знали о том, что можно проникнуть на остров и с севера. На вид северная стена казалась совершенно неприступной, как и было задумано, но на самом деле всe было не так. Я люблю на всякий случай иметь, кроме парадного, ещe и чeрный ход. Если мы решим воспользоваться этим путeм, то нам придeтся вскарабкаться на самый верх скалы, но потом мы сможем подобраться к убежищу с тыла.
Я решил, что так мы и сделаем. Но этот план я буду держать при себе до последней минуты, поскольку вся поведанная Грин-Грином история могла оказаться кучей дерьма, поверьте моему богатому опыту, и они с Шендоном вполне могли быть заодно. А Грин-Грин был телепатом… А может никакого Шендона не было и в помине. Я не верил Грин-Грину ни на грош, впрочем, ими давным-давно уже перестали пользоваться.
— Двинули, — сказал я, поднимаясь и бросая сигарету в сточную канаву, которая некогда звалась Ахероном. — Покажи мне где ты оставил лодку.
Мы пошли вдоль берега влево — туда, где по его словам, он пристал к берегу. Однако, лодки там не оказалось.
— Ты уверен, что это то само место?
— Да.
— А где же лодка?
— Возможно, еe столкнул в воду один из подземных толчков и она уплыла.
— Сможешь доплыть до острова с больным плечом?
— Я пейанец, — ответил он с таким видом, будто мог спокойно переплыть Ла-Манш с оторванными руками, а затем повернуть и пересечь его в обратном направлении. Я специально задал этот вопрос, чтобы поддеть его.
— …Но мы не доберeмся до острова вплавь, — тут же добавил он.
— Это почему же?
— Из-за вулкана вода слишком горяча. И чем ближе к острову, тем хуже.
— Значит, надо построить плот, — сказал я. — Я буду срезать лазером деревья, а ты пойди и найди что-нибудь, чем можно будет связать брeвна.
— Например? — поинтересовался он.
— Ты загадил этот лес, — огрызнулся я, — тебе и карты в руки. Впрочем, я заметил довольно прочные с виду лианы.
— Мне понадобится нож, — сказал он.
Какой-то миг я колебался.
— Ладно. Держи.
— Вода будет заливать плот. А она очень горячая.
— В таком случае еe придeтся охладить.
— Каким образом?
— Скоро пойдeт дождь.
— Но вулканы…
— Дождь не будет настолько силeн.
Он пожал плечами, кивнул и пошeл срезать лианы. Я принялся валить деревья, стараясь выбирать экземпляры примерно одной высоты и толщины, не забывая при этом следить за тем, что происходит у меня за спиной.
В течение следующих нескольких часов непрерывно моросил мелкий холодный дождик, который промочил нас до нитки и частично смыл пыль и пепел с прибрежной растительности. Я выстругал два широких весла и пару длинных шестов, дожидаясь Грин-Грина, который должен был набрать достаточно лиан, чтобы связать брeвна. Вдруг земля сильно вздрогнула и жуткого вида трещина рассекла надвое ближайший конус вулкана. Река лавы цвета закатного неба хлынула из неe, а у меня в ушах ещe долго звенело эхо взрыва. Потом поверхность озера вздыбилась и миниатюрное цунами устремилось в мою сторону. Я бросился бежать, не чуя под собой ног, и вскарабкался на самое высокое дерево из тех, что были неподалeку.
Вода добралась до подножья дерева, но поднялась лишь на фут. За двадцать минут прошли ещe три таких волны. Потом вода отступила, оставив мне кучу ила, видимо, в обмен на вeсла и уже собранные в кучу брeвна.
Вся работа пошла насмарку. Я был зол, как чeрт, хотя предполагал, что дождь не только не погасит этот проклятый вулкан, но скорее всего раскочегарит его ещe сильнее…
Откуда-то издалека донeсся крик пейанца, но мне было не до него.
В общем, в этот миг я был не только Фрэнсисом Сандау…
Я прильнул к земле и почувствовал, что в нескольких сотнях ярдах отсюда находится энерговвод. Я пошeл в ту сторону и взобрался на небольшой холмик, под которым была искомая точка. Отсюда открывался прекрасный вид на озеро и сам остров, что вздымался средь спокойных вод. Видимо, острота зрения у меня повысилась, поскольку я совершенно отчeтливо видел убежище. Мне даже почудилось, что я уловил какое-то движение у металлического поручня на краю острова. Глаза землян уступают глазам пейанцев. Грин-Грин потом сказал мне, что он ясно видел фигуру Шендона на открытой площадке.
Я стоял на одной из крупных вен Иллирии или, быть может, над небольшой артерией, ощущая еe пульс, и в меня вливалась Сила, а я слал еe вперeд.
Вскоре моросящий дождик перешeл в мощный ливень, а когда я взмахнул рукой, сверкнула молния и гром глухо ударил в жестяной барабан неба. Внезапный, как бросившийся за мышью кот, и холодный, как северное сияние, ветер ударил мне в спину и провeл своими холодными ладонями по моему лицу.
Грин-Грин снова что-то крикнул. Кажется, он находился где-то справа от меня.
Потом небеса разверзлись и оттуда хлынули бурные потоки мутной воды, так что убежище сразу скрылось из виду, а сам остров превратился в расплывчатый серый силуэт. Вулкан сыпал каскадами ярких искр. Вскоре ветер стал пронизывающим, его завывания слились с раскатами грома в один непрерывный грохот. На озере вздыбились волны, подобные той, от которой я спасался на дереве, но на этот раз они двинулись в противоположном направлении. Если Грин-Грин и кричал мне что-то, то я не слышал его.