— Вольт прочел твою книгу. Так, надо вам ответ накатать…
Он сел в кресло, нажал на поле «Оставить комментарий» и застрочил по клавишам.
— Уважаемые Фарит, Болт, Марит, Кольт и Вольт. Я очень рад, что вы прочли мое произведение, но не могли бы вы хотя бы сообщить свое мнение о прочитанном? А то получается, что вы пишите, а я даже не знаю, что вам ответить.
Он нажал на «Добавить» и откинулся в кресле. Вторая бутылка переместилась в брюхо, а комментарии продолжали приходить. Циферки опять поменялись, и Саша открыл: «Гнолт прочел твою книгу». После Гнолта по спине скользнули еще три струи. Саша сидел и не понимал, почему эти имена и сообщения заставляют его так нервничать? Вроде он должен сегодня напиться с радости и провести вечер в приятных размышлениях о собственной судьбе, но нет. Эти придурки портят всю малину, как говаривал его сосед дядя Вася, в свое время отсидевший за кражу. А еще ему захотелось жрать. Реакция на нервы. Но еды в квартире нет — мера предосторожности, как раз на этот случай. Диета, будь она проклята. Совет братца. Хотя, если честно, Саша давно хотел на нее сесть. Последней каплей стало, что он не смог разглядеть пальцы ног, стоя ровно. Так дойдет и до того, что он еще кой-чего не сможет увидеть без зеркала… Но Саша знал, как заглушить голод. Сигаретой.
В клубах дыма он различил, что пришел очередной комментарий. Он не стал читать, а сходил на кухню за новым газированным бойцом.
— Ну, шутники вашу мать, — бормотал он, возвращаясь за компьютер.
Он щелкнул мышью. «Шалит прочел твою книгу», — первый комментарий, но на этот раз пришло сразу два. «Семь Толстых Ткачей прочли твою книгу», — Саша отрыгнул, в сердце кольнуло еще раз.
В дверь постучали. Всё в Сашиной душе упало, как рояль с балкона — с треском и звуками порванных струн. Ничего необычного, два вежливых удара, но почему-то тональность вызволило краешек панического ужаса.
— Кто там? — крикнул он, не вставая с кресла.
— Это из издательства, — донеслось из-за двери.
— Из какого? Мне уже звонили сегодня.
— Может, вы откроете, и мы побеседуем не через дверь., - мужчина говорил на удивление приятным и мягким голосом.
— Ну уж нет. Сначала скажите, из какого вы издательства, а там посмотрим.
Саша всё же встал и пошел в прихожую. Он посмотрел на дверь, обитую искусственной коричневой кожей. Обивка старая и иногда Саше казалось, что под ней завелись насекомые. Они ему везде мерещились в старой маминой квартире. Он взглянул на цепочку. Не надета.
— Я из издательства «Семь Толстых Ткачей», — сказал мужчина за дверью.
— Так это вы мне писали?
— Да. Политика нашего издательства несколько отличается от остальных. Дело в том, что мы сами ищем авторов и заключаем с ними контракты на достаточно выгодных условиях. Ваша книга нас очень заинтересовала, мы готовы выпустить ее тиражом в сто тысяч экземпляров. Более того, мы активно сотрудничаем с американскими издательствами. Прочитав вашу книгу, они сказали, что есть приличный шанс экранизации. Так вы откроете дверь?
Саша стоял и думал. Как-то это всё нереально. Сто тысяч экземпляров, экранизация, Америка… Он, конечно, знал, что написал хорошую книгу, но чтобы настолько? Саша надел цепочку и приоткрыл дверь. На пороге стоял высокий мужчина в длинном плаще. Волосы растрепаны, темные очки и кривая усмешка Джона Сильвера. Саша отметил — зубы желтые и давно не чищеные.
— А у вас есть какие-нибудь документы? — сказал Саша в проем.
— Разумеется.
Незнакомец одной рукой снял темные очки, а другой полез во внутренний карман и достал оттуда… Саша не успел отреагировать вовремя, потому что не уследил. Его внимание всего на секунду — а этого хватило — приковал взгляд незнакомца. Зеркальные глаза бесстрастно глядели на писателя — в них Саша успел разглядеть свою испуганную физиономию. Он еле успел отпрянуть и увидел, как в коричневой коже двери появилась маленькая круглая дырочка. Боль пришла секундой позже. Он посмотрел на живот. По белой майке растеклось красное пятно. Дверь вылетела — незнакомец выбил ее ногой. В руках пистолет с глушителем, да черные ботинки — только это смог разглядеть Саша, рухнув на пол, прежде чем ему в лоб вошла вторая пуля.
Убийца прикрыл за собой дверь и пошел в комнату. Он порылся в столе, потом взглянул на компьютер. На экране остался последний комментарий. Мужчина зашел в настройки страницы и нашел «Удалить раздел». После подтверждения залез в закладки браузера и вышел на адрес электронной почты. Почтовый ящик он тоже стер. Конечно, останется еще рукопись, посланная в издательство, но мужчина не волновался. Даже более того — так надо.
Мужчина выдернул компьютер из розетки и отсоединил системный блок. Из него до сих пор торчала флэшка, так что все экземпляры он заберет с собой. Осталось немного. Пройдя на кухню, он открыл газ и поставил на стол приборчик размером с бутылку. Включала и выключала его всего одна кнопка, убийца нажал ее. Когда он покинул здание и сел в машину, над головой прогремел взрыв. Он даже не оглянулся.
Убийца сел в машину и уехал на окраину города. Там он всю ночь без остановки копал яму, куда спрятал машину и остаток ночи ее закапывал. А потом двинулся к реке, зашел на середину моста, встал на перила и пустил себе пулю в лоб. В утреннем рассвете тело мягко плюхнулось в воду. Пистолет навеки упокоился в иле, а остатки тела нашли только через неделю далеко ниже по течению.
— Лео, я вообще не понимаю, почему я должен ему что-то показывать?! — говорил Пьер, расхаживая по гримерке. — Кто он такой, что меня должно интересовать его мнение?
— Пьер, остынь. Он большой босс, и все с ним советуются.
— Если он такой большой, почему я о нём впервые слышу?!
Пьер расстегнул пуговицу на воротнике — в комнате страшная жара. А еще запахи. Флакончики с духами, румяна, десятки видов помад и прочая бижутерия, на полочке перед зеркалом. Казалось, здесь обитают не десяток худых куриц, а какой-нибудь алхимик восемнадцатого века. Объединившись, запахи создали неприятное амбре.
— К его мнению прислушиваются все модные журналы. А еще у него большие связи в Голливуде.
— А кто он? Мне кажется — это простое разводилово. Он наверняка какой-нибудь жулик или что-то вроде…
— Пьер! Кончай трепаться. Тут всё просто. Или он одобрит твою коллекцию, и тогда будут выставки, фото в «Воге» и прочее. Если он не одобрит, можно попробовать что-то переделать. А если ты ему ничего не покажешь, распрощаешься с высокой модой навсегда. Так и будешь показывать коллекции на третьесортных подмостках и продавать наряд за штуку евро.
— Я позвоню Аннет. Она устроит мне показы и без его участия…
— Ты можешь сколько угодно звонить Аннет, можешь продолжать тянуть из нее деньги, но только до поры. А что будет, когда вы с ней разойдетесь? А уверяю, такое рано или поздно случится. Знаешь сколько я видел смазливых модельеров, попавших в ее постель? Не меньше тридцати за последние десять лет. И каждый считал, что он звезда, но когда надоедал ей, возвращался в выгребную яму. И только один выбился в люди…
— И не напоминай!
— А я напомню. Только Патрика сейчас показывают в Париже на неделе мод. Только Патрик купил себе особняк в Беверли-Хиллз. Только Патриковы шмотки копируют на турецких рынках. Ты знаешь, когда приходит признание, Пьер? Когда наряды с твоим именем начинает производить турки или китайцы. Вон Джорджио, хоть и зубоскалит над этим, но по-настоящему гордиться. И всё для Патрика началось с точно такого же прогона. Тогда Фариту понравилась его коллекция, и уже через месяц у него было всё!
— Фу-ух. О'кей, Лео, что я должен делать?
— Ты должен пойти и сказать манекенщицам, чтобы они выложились на сто десять процентов. Чтобы улыбались и вспомнили всё, чему их учили. Чтобы они поняли — от этого прогона зависит не только твоя судьба, но и их. Ты должен пойти и проверить, как сидит на наряде каждая складочка. Короче, должен сделать так, как будто на тебя смотрит королева Англии, а не этот толстяк.