Я заметила Финна, когда он выходил из продуктового магазина на углу недалеко от нашего дома. Он помахал мне рукой, в которой держал целлофановый пакет.
– Привет, красотка.
Я сбавила шаг. Финн – самая постыдная часть происходящего – факт измены ужасен, но лицемерие ещё хуже – и всё же я остановилась и подождала его. При виде Финна у меня возникали только положительные эмоции.
– И снова, здравствуй.
– И снова, и снова.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я отшатнулась и пробормотала.
– Извини.
Он выпрямился.
– Могу я проводить тебя до дома?
Моя рука была в кармане, я настолько сильно сжала её, что ногти впились в ладонь. Мне не следовало этого делать, но я не могла ему отказать. Мне хотелось побыть с ним пару минут, и притупить обуревавшие меня чувства.
– Или мне плестись позади тебя? – он притворился, будто оценивает мою попу. – Я действительно ничего не имею против.
– Пойдём, – я выдавила улыбку.
Мы были всего лишь в одном квартале от нашего дома, наша прогулка продолжилась бы всего пять минут, однако он не терял времени зря.
– Когда я снова тебя увижу?
Я смотрела себе под ноги, пока мы шли по сухой листве и избитому бетону. После захода солнца город был полон огней.
– Прямо сейчас я с тобой.
– Мне этого не достаточно. Часы вдали от тебя, тянутся слишком долго.
Я почесала бровь. Сегодня мысли о Натане, о работе полностью поглотили меня, о Финне я думала лишь абстрактно, в контексте измены. Сейчас же находясь рядом с ним, груз того, что случилось сегодня в обеденный перерыв, уже так сильно не давил на мои плечи. Обожание Финна, его страсть и обещания – всё это действовало на меня успокаивающе. Между нами не было глубоких ран, которые легко могли начать кровоточить; слов, которые лучше бы остались невысказанными.
– У меня был трудный день.
– Правда? Расскажешь?
– Не сейчас,– сказала я, подумав о предстоящем вечере.
– Будет время, заходи, – он легонько толкнул меня плечом. – У меня есть вино. Ты расслабишься, а я массажем удалю твою усталость от трудного дня.
– Звучит заманчиво, но я не могу, – мне даже не следовало думать об этом. Натан уже должен был вернуться с работы. Как бы я не хотела избежать последствий сегодняшней ссоры, я продолжала надеяться, что сегодня выясню, что происходит с Натаном.
– С тобой всё в порядке? У вас с ним что–то произошло?
– Нет, – по какой–то причине я заняла оборонительную позицию. Я уже и так многое рассказала Финну о Натане за последние несколько недель, и на сегодня с меня уже было достаточно свидетелей наших с Натаном отношений. – Просто устала на работе.
– Давай угадаю, проблемы с руководством?
– Есть немного, – частично это было правдой. Амелия загрузила меня больше обычного, когда мы вернулись в офис после встречи. – Иногда она очень строгая.
– Амелия, верно?
Я быстро взглянула на него, то, что он знал её имя, очень удивило меня.
– Откуда ты знаешь, как её зовут?
Он пожал плечами.
– Я немного разузнал о компании, в которой ты работаешь, когда готовился к нашей съёмке. Работа важна для тебя, мне было интересно.
– О, – я прикусила губу, сдерживая порыв предупредить его, что он снова забегает вперёд. Я сегодня не в том настроении, чтобы быть открытой книгой. Лишь мысли о возможной ссоре удержали меня от этого.
Когда мы подошли к нашему дому, Финн открыл дверь своим ключом. В лифте, оставшись наедине, он дотронулся до моего подбородка и приподнял мою голову вверх.
– Эй, мне очень жаль, что у тебя был такой трудный день.
Я глубоко вздохнула, воздух в лифте смешался с запахом Финна. Его запах был одновременно свежим, успокаивающим и немного терпким, сегодня он пах лесом. Я встала на носочки, чтобы поцеловать его, потому что мы уже почти приехали, потому что я этого хотела. Думаю, он старался проявить ко мне уважение. Сегодня его губы были мягкими как никогда раньше, и он позволил мне взять инициативу на себя.
Сигнал лифта оповестил нас о том, что мы приехали на наш этаж, прервав наш поцелуй. Я уже собиралась пойти к себе, но Финн поймал мою руку.
– Мм? – спросила я.
– Помни, я совсем рядом. Думаю о тебе. Мечтаю о тебе в моей постели. Если я тебе понадоблюсь, только постучи в мою дверь.
Его слова были искренними, от заботы в его голосе я почувствовала облегчение. Я прикоснулась к его губам кончиками пальцев.
– От твоих губ у меня всегда подгибаются коленки.
– Докажи.
Мы снова поцеловались, две пары неверных губ слились воедино, затем мы разошлись по своим квартирам, не проронив больше ни слова.
В нашей квартире было темно, когда я вошла. Я подумала, что Натан ждёт меня в спальне. Я прошла на кухню и доставала еду из пакета, когда неожиданно пришло сообщение от Натана.
Я внизу. Зашёл выпить пива.
У меня внутри всё упало, ему следовало быть сейчас здесь. Сегодня мы много чего наговорили друг другу, но в то же время между нами повисло и много недосказанности. Почему он не хочет разобраться с этим поскорее? Или он думает, что уже слишком поздно?
Натан сидит в баре, недалеко от того магазина, где я встретилась с Финном. Вполне возможно, что мы с Финном проходили мимо. Обычно, когда Натан идёт туда, он садится у окна и наблюдает за проходящими мимо людьми или читает книгу. Натан мог видеть нас. Тот Натан, которого я знаю не ревнивый, но всё же есть некоторые пределы. Он обозначает своё присутствие, когда я сталкиваюсь с мужчинами, которые уж слишком демонстрируют свою заинтересованность – в ресторанах, в метро, блуждая по фермерскому рынку. Однажды мой бывший коллега по работе допустил неуместное высказывание о моей юбке. На следующий день Натан пришёл ко мне на работу в обеденный перерыв и поставил его на место. Тогда он хотел, чтобы я целиком и полностью принадлежала ему. Так ли это сейчас?
Слеза скатилась по моей щеке, я шмыгнула носом и утёрла её. Я была скорее как выжатый лимон, чем грустной. Я устала, сегодня был очень трудный в эмоциональном плане день. Мне одновременно хотелось, чтобы не было той встречи с Финном в коридоре, чтобы наши взгляды не пересеклись, и в то же время я желала большего после сегодняшнего поцелуя с ним в лифте. Я вспомнила, как мы были близки в эти выходные. Я никогда раньше и мысли не допускала о других мужчинах, пока снова не встретилась с Финном. Натан всегда и во всём полностью меня устраивал. Он мог удовлетворить меня с завязанными глазами и связанными за спиной руками. Он знает моё тело как свои пять пальцев. Он брал меня на животе, на спине, сонную, в спальне, на улице, в моей комнате в доме у родителей. Мы делали это тихо и очень громко. Но в последнее время не делали вообще.
Я вывела Джинджер на прогулку, но мы погуляли лишь возле дома. Сегодня было очень холодно, и мне не хотелось неожиданно столкнуться с Натаном, будто мы незнакомцы. Вернувшись домой, я сменила рабочую одежду на фланелевую пижаму, потому что меня била дрожь. Несмотря на то, что 21–е число наступит через пару дней, я не стала соблюдать нашу традицию и включила отопление. Мне и без того было очень холодно на душе.
Я взяла суп и устроилась на диване. Я включила какой–то документальный фильм о сайентологии, но мыслями была далеко отсюда. Я думала о том, что скажу ему, когда он вернётся домой; что он скажет мне. После всего того, через что я прошла за эти несколько месяцев, не думаю, что у него есть право сильно злиться. Как мне это ему объяснить и при этом не чувствовать себя лицемеркой? Адреналин, который бушевал у меня в крови, когда я увидела его в компании другой женщины, уже испарился, а вот от угрозы открытого противостояния я поёжилась. Пока я взрослела, даже самая незначительная мелочь могла породить скандал. Если, например, мой отец споткнулся о шнур пылесоса, это могло привести к тому, что моя мать начинала бить посуду. Такими же были ссоры у моего брата Эндрю с Шэной, непредсказуемой матерью Белл, до того, как она бросила их. Почему эта история должна повториться со мной? Натан никогда не повышал на меня голос, никогда не вымещал гнев на предметах обихода. Даже если мы серьёзно поссоримся, думаю этого не произойдёт. Он далеко не мой отец.