– Ты знаешь хоть кого–нибудь, кто придёт сюда в воскресенье? – спросил Финн.
– Нет. Ни единого человека. Ни в течение недели, если только это не связано с работой, а тем более в выходные.
– Это точно.
Люди вокруг слонялись во всех направлениях. Ребёнок растерялся в толпе ног незнакомцев и заплакал. Я, наконец, осознала, что задумал Финн, и взглянула на него.
– Здесь мы можем побыть наедине.
Он щёлкнул меня по носу.
– Красавица и умница, – я не смогла скрыть улыбку. – Какая твоя девичья фамилия?
– Беквит.
– Красавица и умница Сэди Беквит.
Моя челюсть сжалась. Уже давно меня так никто не называл, я уже больше и не знаю эту женщину. Я Сэди Хант до мозга костей.
– У тебя есть брат или сестра? – спросила я, меняя предмет разговора.
– Нет. А у тебя?
– Старший брат, Эндрю. Тебе бы он понравился.
Финн оживился.
– Да? И почему же?
– Если бы кто–то и мог стать художником в нашей семье, так это он. Он владелец гаража, но в то же время фанат татуировок, у него их много. Он так же умеет их набивать. И у него маленькая дочь, как и у тебя.
Финн криво улыбнулся.
– Я бы с удовольствие с ним познакомился, – до того, как я успела возразить, он добавил. – Когда–нибудь. Не сейчас, конечно.
В мыслях я уже представила, как бы это выглядело, представь я их друг другу. Я, возможно, слишком рано забежала вперёд. Эндрю может и не профи в отношениях с противоположным полом, но он бы не одобрил моё поведение. На самом деле, если бы Эндрю узнал о Финне, он бы с удовольствием свернул ему шею.
– Так о чём это я? – спросил Финн. – О будущем?
– Нет.
– Прости. Просто я так обрадовался, когда подумал о будущем для нас.
Услышав эти слова, паника стала подниматься вверх по горлу. Пытаясь сменить направление разговора, я взмахнула руками и произнесла.
– Нет. Не об этом.
– О чём же тогда? Что–то о твоём брате?
Я сама загнала себя в угол.
– Просто Эндрю, ну, он, ему действительно нравится Натан. Я имею в виду, он его любит. Они как братья. На самом деле Эндрю не многие нравятся.
Финн сильно нахмурился. Его глаза изучали моё лицо.
– Значит, ты только что ошибалась. Я ему не понравлюсь.
– У вас много общего: любовь к искусству, отцовство, всё в таком роде. Эндрю всегда заботится обо мне, и о Натане тоже. Я уверена, что при других обстоятельствах…
Он отвёл взгляд в сторону.
– Мы забегаем вперёд.
– Да, – моё облегчение вылилось в длинном вздохе. – Давай, сделаем шаг назад.
– Хорошо, – он переминался с ноги на ногу и глазами пробежался по безликой толпе. – Можно я тебя поцелую?
Взглянув на него, я удивлённо вздохнула. Мне не следовало задумываться об этом, но я переживала из–за нашего неловкого разговора. И, безусловно, я не могла представить, чтобы кто–то из знакомых был здесь.
– Да.
Он склонил голову.
– Просто в кино всё получилось немного интенсивным.
– Нет, – я покачала головой. – Это было как раз то, что мне было нужно.
– Я чувствую, что мне нужно поцеловать тебя прямо сейчас. И просто чтобы ты знала, даже если всё происходит так, как происходит, это всё равно что–то значит для меня.
Он выглядел взволнованным и очаровательным. Кончик его носа покраснел от холода. Его волосы были в беспорядке после наших шалостей. Я подалась к нему, запустила руки под пальто и всем телом прижалась к нему.
Он наклонился и оставил на моих губах лёгкий поцелуй. Он прошептал в мои губы.
– За такой краткий промежуток времени ты осветила мой мир, как солнце, и согрела меня.
Мне было очень приятно услышать эти слова. Теперь его поцелуй был другим, он нёс глубокий смысл, был таким, о котором я читала в моих любимых книгах, боясь пропустить хотя бы одно слово. Ведь дело было не только в сексе, с лёгкостью наши чувства могут привести к чему–то более серьёзному, стоит мне лишь немного подкормить их. Он утолил мой недавно возникший душевный голод, но в то же время он не боялся показать, что ему страшно. Это было очевидно по тому, как сильно он меня держал.
Мы разомкнули объятия, чтобы посмотреть друг другу в глаза. Огни Таймс–сквер внезапно засияли. Неоновые вывески отражались в его глазах. Хорошо, что было холодно, одна из причин нам быть ближе друг к другу. Я прикоснулась к губам, которые немного пострадали от его растительности на лице.
Он перехватил мою руку и большим пальцем погладил мою нижнюю губу.
– Я сбрею бороду.
– Нет, не надо, – я улыбнулась и произнесла те же слова, что и много лет назад. – Ты выглядишь как художник.
Он изучал меня какое–то время, затем улыбнулся.
– Ты голодная?
– Полагаю, что да.
– У тебя бурчало в животе.
– Нет, этого не может быть, – рассмеялась я. – Правда?
– Я это слышал, кроме того, ты тесно прижалась ко мне, так что я мог это ещё и почувствовать, – он поцеловал мою ладонь. – Пойдём.
Он привёл меня в какой–то сетевой ресторан, где подавали бургеры и пиво. Внутри независимо от времени суток царил полумрак. На каждом столике присутствовала жёлтая лампа. В дневное время в барах и ресторанах было многолюдно, но свободный столик можно было отыскать. Официантка передала нам два меню и проводила нас к столику.
Финн остановил её.
– Можем мы…
– Кабинку? Без проблем, – сказала она. Много времени ей не потребовалось.
Уже через минуту мы удобно разместились в углу на одной скрипучей и шатающейся скамейке. Наша официантка была одета в чёрную майку поло, а надпись на бейджике гласила Эшли, Альбукерке, Нью–Мексико. Финн заказал нам что–то безумно калорийное и два горячих шоколада со взбитыми сливками.
– Если ты собираешься придать всему этому романтики… – начала я. Вокруг нас сидели в основном семьи. Цветной мелок пролетел мимо нашего столика. – С местом ты угадал.
Он подмигнул.
– Романтика ведь не всегда связана с окружающей атмосферой. Хотя для кого–то это может быть и так.
– Но не для нас?
Он покачал головой.
– Для нас романтикой являются эти украденные мгновения для нас двоих, это как я затащил тебя в кинозал, полный людей, просто потому, что не выжил бы, если бы не оказался сию же секунду в тебе.
Казалось, он ожидал моего ответа, но он выбил весь воздух из моих лёгких. Я не могла дышать, не то, что говорить. Он был прав. Наше совместное времяпрепровождение всегда обременено тем, что мы не можем сказать или не можем сделать.
– Между прочим, фотографии получились изысканными. Я собираюсь повесить их в гостиной, как произведения искусства.
– Ты не можешь.
Его рука скользнула между моих бёдер и начала поглаживать меня.
– Тогда может в спальне?
– Не думаю, что Кендре это понравится.
Он прекратил прикасаться ко мне.
– Извини,– сказала я и притихла, сдерживая любую попытку снова ляпнуть что–нибудь глупое.
– Всё нормально, – произнёс он невозмутимо. – Мы должны быть в состоянии говорить о них.
– Правда? – я почувствовала, что меня начало слегка подташнивать, это не сулило ничего хорошего в контексте той тяжёлой пищи, которую он заказал. – Я в этом не уверена.
– Да. Мы должны. Особенно, если всё может перерасти во что–то серьёзное. А оно может. Есть ли что–нибудь, что бы ты хотела узнать.
Секс, это было первое, что пришло на ум. Теперь, когда я уже была необратимо близка с Финном, меня съедало любопытство.
– Ты когда–нибудь был таким ненасытным с Кендрой?
– Нет.
– Неужели никогда.
– Не совсем. Например, я никогда не терял контроль над собой в публичном месте, – выражение его лица смягчилось. – Я никогда всем не рисковал, только чтобы оказаться внутри неё.
Я опустила взгляд на руки, покоящиеся на коленях. Это верно, Финн поставил на кон всю свою жизнь ради секса. Я без сомнений тоже, но это решение было не такое фатальное, как то, которое я приняла в молодости. Натан уже вполне мог всё иметь, но с другой женщиной. Если бы я была уверена, что он не ошеломит меня неприятной новостью, я бы совершенно точно отказала Финну.