— Спасибо, но я скорее буду жить в своей машине, чем работать на тебя ещё хоть одну минуту. С меня хватит!
Повернувшись на новых модных каблуках, я выскочила из магазина. Я должна чувствовать себя дрянной сукой, но всё, что я чувствую, — пустоту. Ничто не имеет значения без Дивиака, моего большого, немного упрямого, сексуального, инопланетного дикаря.
Глава 19
ДИВИАК
— Вурайзен, отчёт.
Котцер забирает у меня коробки с «Диаскоком», переправляет их к Ченсену, в машинное отделение. Вурайзен отходит от моего капитанского места, предоставляя его мне.
— Сэр, кусок детрита ударил бустер. Половина нашего оставшегося топлива была потеряна, прежде чем Ченсен устранил утечку.
— Как это случилось? — спрашиваю я спокойно, игнорируя любопытный взгляд моего первого помощника.
Обычно я так себя не веду, я впадаю в ярость, проклинаю Вселенную и требую ответственности, но огонь, бушевавший во мне вчера, погас. Я здесь, но только во плоти. Моё сердце и душа остались на Джордь.
— Сэр, это я виноват, — говорит Эйкотолаен, поворачиваясь на своём месте. Встаёт, расправив плечи и высоко подняв голову. — Я опустил наши щиты на мгновение, чтобы прокалибровать их для посадки на поверхность. Я с осторожностью проверял мусор, прежде чем сделать это, сэр, но пропустил очень маленький кусок, размером не больше моего кхлока. Прошу прощения, сэр, и я готов принять любое наказание, которое вы сочтёте необходимым.
Пот собирается вдоль хребта на лбу, когда Эйкотолаен ждёт, пока я взорвусь. Всё, что я ощущаю, — это глубокую грусть. Я не хочу наказывать одного из лучших навигаторов, с которым я когда-либо работал. Кроме того, выговор молодому байку не заполнит наш топливный резервуар.
— Это была чистая ошибка, Эйкотолаен. Садись и не позволяй этому повториться, что бы ни происходило.
Молодой байк бросает на меня удивлённый взгляд, а потом поспешно возвращается на свой пост.
— Ченсен, каков наш топливный статус?
Напряжённый голос инженера прорывается сквозь витиек.
— С возвращением с наземной миссии, сэр, у нас чуть более половины того, что нам абсолютно необходимо, чтобы посадить «Никс» на поверхность.
— Есть ли у нас возможность перенестись на планету, чтобы получить больше топлива?
— Более чем достаточно, сэр.
Меня охватывает дрожь. Когда понимаю — чрезвычайная ситуация под контролем, я найду Жасмин и пойму её. А она поймёт меня, должна понять. Я не могу вынести эту пустоту внутри себя. Невозможно жить и быть мёртвым внутри.
— Ещё три груза, которые вы принесли, дадут нам возможность приземлиться. То есть, если мой ремонт на бустере продержится.
— А если нет? — тишина эхом проходит через мостик.
— Сделаем всё возможное.
— Понятно, Ченсен.
Вурайзен приближается ко мне и, сохраняя свой голос тихим, спрашивает.
— Капитан, я могу узнать, где ваша амавар?
Новая порция боли разрывается во мне при упоминании Жасмин. Старый я — набросился бы в гневе, но новая версия меня едва может дышать от агонии. Во мне вдруг открылось сочувствие к тому, что Вурайзену приходится каждый день страдать без своей амавар. Игнорируя вопрос своего первого помощника, я начинаю решать задачи, непосредственно стоящие передо мной в данную минуту.
Я понятия не имею, сколько времени прошло, но мы успели провести шквал двойной проверки, и каждая система, особенно жизнеобеспечения, отлажена и функционирует, и любая непосредственная опасность устранена. Вся эта деятельность помогает мне отвлечься от мыслей о Жасмин, но незначительно.
— Капитан, — говорит Вурайзен, когда последняя система проверена, вырывая меня из воспоминаний о Жасмин на моих руках. — Возможно, сейчас самое подходящее время для возвращения на поверхность для получения большего количества топлива.
Я торжественно киваю, и Энтирэн поднимается со своего места, чтобы присоединиться ко мне. Вурайзен поднимает руку.
— В одиночестве, сэр. Боюсь, мне нужна помощь Энтирэна, чтобы отправить отчёт в Синдикат, а Котцер поможет инженеру Ченсену.
— Тебе не нужен мой ч…, — Энтирэн прерывает свой протест из-за рычания Вурайзена. — О, верно! Да, я должен остаться.
Ни один из них не встречает моего взгляда, все сосредоточились на своих приборных панелях. Капитаны не выказывают слабость перед командой, но их жест согревает мне душу.
— Хорошо, — говорю я, едва способный произнести слова.
Я активирую витиек и, в мгновение ока, стою за знакомой вонючей зеленой коробкой. Фу, опять. На Джордь ночь, и ещё более странные костюмы прогуливаются мимо моего укрытия, все они — взрослые.
Я не обращаю на них никакого внимания и направляюсь прямо на рынок. Внутри я ожидаю, что мой кхлок будет вибрировать с каждым шагом, с которым я приближаюсь к магазину, где я нашёл Жасмин.
Это единственное место, о котором я знаю. Она должна быть там, иначе, как я смогу найти её снова? Корабль не смог выследить меня на поверхности, значит, у меня отсутствуют координаты и возможности найти её дом. Жасмин может находиться где угодно на этом унылом краю планеты.
Даже до того, как я добрался до магазина, я понимаю, что её там нет, но всё равно вхожу. Жасмин нет. Единственный человек, которого я вижу, — это злобно выглядящая женщина, лихорадочно перемещающая безвкусные безделушки.
— А где Жасмин?
Женщина поднимает голову, прищурив глаза. Если бы она была байком, я, возможно, волновался бы за свою жизнь.
— Жасмин? Эта толстая сука бросила меня! Пусть катится в преисподнюю, трахнутая стерва, и если ты ищешь её, то ты тоже катись!
Мой переводчик жужжит над незнакомыми словами.
«Толстая сука».
Теперь моя очередь показать женщине, как надо рычать, и я делаю это очень эффективно. Она спотыкается и падает назад, опрокидывая коробку, из которой вываливаются сверкающие безделушки и раскатываются по полу. «Некогда. Я вернусь и научу её, как правильно говорить о моей возлюбленной, но сначала найду свою амавар».
Прохожусь по всему рынку дважды, без единого подёргивания от моего кхлока. Меня охватывает паника. «Возможно, мы больше никогда не увидимся», — я чуть не сломался от этой мысли.
Если бы мог, я бы обыскал каждый дюйм этой планеты и нашёл бы Жасмин, но моя миссия ясна. Спасти принцессу и вернуться на Нэйва Байканар перед Мат Ривином. Мой экипаж зависит от меня. Я бы с радостью отказался от своей жизни в погоне за Жасмин, но я не могу пожертвовать своей командой.
Без подсказок, где искать, я должен всерьёз начать поиски большего количества «Диаскоков». Возможно, рынок — это хорошее место для его получения, но каждый момент, проведённый здесь, режет меня ещё сильнее. Должны быть другие источники.
Вливаюсь в поток костюмированной толпы и иду по дорожке на выход. Выскользнув из потока тел, подхожу к перилам и смотрю на небольшой кусочек воды.
Раньше я этого не замечал, и неудивительно, — я был довольно дезориентирован, обнаружив Жасмин своей спутницей жизни, но сейчас я поражён красотой передо мною. Этот рынок был шумным и тесным, а на другом рынке не было вообще никаких отличительных качеств, которые я бы мог увидеть. Но это место потрясающее! Вечернее небо сияет звёздами, которые отражаются в воде. Вокруг цветы, буйство цветов всех оттенков кожи байка.
Холодный вечерний воздух покалывает мою горячую кожу, и я думаю о том, как хорошо было бы согреться рядом с Жасмин. Это посылает импульс к моему кхлоку, который заставляет моё сердце ещё больше страдать о потере любимой.
Отталкиваюсь от перил, я вливаюсь обратно в поток людей. Лучше сосредоточиться на моей миссии, чем оплакивать потерю моей пары. Для этого впереди вся моя теперь бессмысленная, пустая жизнь.
Поток тел толкает меня, и моя кожа нагревается от раздражения. Эти люди так беспечны! Одна очень молодая женщина, которая едва достигает моего колена, поднимает глаза и показывает пальцем.