Понемногу подзаряжал маглооталкивающее заклинание, но в какой-то момент оно стало настолько мощным, что выйдя из поместья на пляж, я не смог обнаружить своей территории. Лишь аппарация помогла вернуться домой. В этот момент я понял, что перестарался.
Так опытным путём удалось выяснить, что если вложить в подобное заклинание слишком много сил, то оно подействует подобно Фиделиусу. Только вот если у Фиделиуса есть хранитель, который даёт доступ гостям, и оно действует более сильно, то с обычными чарами ко мне гости не сумеют попасть, например, если выйдут на пляж. А приводить их придётся самолично при помощи трансгрессии.
Пришлось ослабить чары до уровня, чтобы действовали на сквибов, но сильные волшебники уже могли их преодолеть.
После я принялся за нанесение на дом рунных защит, которые уже были испробованы на портативном жилище. Этот процесс очень долгий и затратный по времени, поэтому может продолжаться до бесконечности. Но мне нравится концепция: «Мой дом — моя крепость», поэтому старался воплотить её в жизнь.
Вскоре началась череда годовых экзаменов, и наступили длинные зимние каникулы. Джастин в первый же день каникул позвал меня, Элизабет, Гарта, Верити и своих одноклассников: Джона Ли, который был низкорослым и черноволосым наполовину китайцем, наполовину европейцем, имея черты лица и мамы, и папы; и Кристиана Мартина, который был высоким худым блондином европейской внешности — оба парня были волшебниками полукровками.
На удивление вечеринка прошла спокойно, просто все напились до потери сознания. Я ожидал большего от подобного мероприятия.
Отойдя от похмелья, я продолжил навещать школу, поскольку, во-первых, консультации Тесслара были необходимы, как воздух, во-вторых, колдовать в школе было легче.
Первого декабря, идя в лабораторию, я столкнулся с Элизабет, которая вышла из своей лаборатории.
— Привет, Лиз.
— Гарри, доброе утро, — ответила она.
— Ты чего тут забыла? Я думал, что ты занимаешься дома у Снейпа.
— Занимаюсь, но мне понадобились ингредиенты из запасов, — ответила девушка.
— Ты же готовишь новое зелья для защиты мастерства?
— Да, но не совсем зелье, — сказала Хоук. — Это будет довольно интересный крем, но пока он не готов, не буду говорить о его свойствах, чтобы не сглазить… Эх, жалко, что Выручай комнату спалили Адским пламенем, мне бы такая штука пригодилась.
— Да ты что? Когда это успели? Я не слышал о пожаре в Хогвартсе.
— Что? Но я же… — Элизабет замолкла на полуслове.
— Что?
— Не обращай внимания, опять привет из прошлой жизни, — отмахнулась девушка.
Она улыбнулась хищной улыбкой и заправила волосы за уши. Обычно Хоук так делает, если задумала что-то этакое, вроде гениального зелья или пакости.
— Что ты задумала?
— Я?! — притворно произнесла девушка. — Ничего… Ладно, мне надо поспешить.
Каникулы пролетели как один миг. Будучи сильно занят, я даже не заметил их, лишь раз в неделю собираясь с Джастином, Гартом и Сириусом, чтобы поплавать на волнах и выпить в баре.
Постепенно у меня начали получаться частичные преобразования своего тела, но полностью воспроизвести заклинание Силы пока не мог.
В феврале начался новый учебный год, и на личные дела стало оставаться меньше времени. Дети… Хотя, какие они дети? Уже здоровенные лбы, которым по восемнадцать лет… В общем, одноклассники вели себя беспечно, за исключением редких индивидуумов. Учились спустя рукава, были увлечены больше отношениями с противоположным полом и не задумывались о будущем. Волшебники ничем не отличаются от обычных людей, такие же раздолбаи.
Сколько среди людей учёных, которые учатся с энтузиазмом, познавая новое на протяжении всей жизни? Тысячи? Если взять для примера тех, кто посещает открытые лекции видных учёных в лучшем Австралийском колледже, то окажется, что на них ходит двадцать-тридцать человек. Если взять лекцию Европейского уровня, то наберётся несколько сотен студентов. На лекциях мировых учёных вроде Стивена Хокинга будет тысяча человек и это с учётом шестимиллиардного населения планеты.
Маги в этом плане не сильно отошли от маглов, только стоит учесть, что волшебников изначально меньше. Так что вполне объяснимо, что из девяти сотен учеников школы Валлаби всего четверо учатся на мастера или подмастерья. Все остальные волшебники остаются вполне заурядными пользователями концентраторов. Стоит ли при таких раскладах размышлять на тему — почему волшебные науки так слабо развиваются и, по сути, находятся в полной заднице, потихоньку отставая от магловских технологий? Это ещё без учёта Статута секретности, который здорово стопорит развитие волшебства.
Вечером семнадцатого марта я в очередной раз отрабатывал невербальные заклинания при помощи перстня. Как обычно, выложился на полную катушку и уже собирался покинуть школьный зал для магических тренировок, но как раз в этот момент у меня зазвонило Сквозное зеркало.
Погода на улице была отвратной, словно из ведра лил дождь, громыхал гром и сверкали молнии. Несмотря на вечер, стало темно почти как ночью.
— Алло.
— Гарри, — раздался панический голос Элизабет.
— Привет Лиз. Ты чего отвернула зеркало от себя?
— Замолчи и слушай! — истерично произнесла Хоук. — Я на улице на том пляже, где мы постоянно гуляли, стою в кустах возле будки спасателей. Принеси мне зонт и какую-нибудь одежду!
— Ты что там, голая что ли?
— Гарри, заткнись и иди сюда немедленно! — рявкнула девушка. — Быстро… БЫСТРО!
Элизабет отключила зеркало.
— Мы даже не пара, а она так говорит, будто мы семь лет в браке, — пробурчал я.
Взмахнув палочкой, я аппарировал, переместившись неподалёку от будки спасателей. Тут лил жуткий ливень.
Из кустов выглянула обнажённая Элизабет, она прикрывала правой рукой грудь, а в левой держала Сквозное зеркало. Я с интересом оценил шикарную фигуру девушки, но, к сожалению, нижняя часть туловища была скрыта в кустах, сквозь которые виднелись лишь некоторые участки ног и живота.
— Хорош пялиться, маленький извращенец! — прикрикнула Элизабет. — Где вещи?
— Зачем вещи? Тебе так больше идёт.
— Гарри, не время для шуток, я промокла и зла, — сурово сказала Хоук.
— Ладно.
Я взмахнул волшебной палочкой и наложил на девушку осушающие чары.
— Импервиус… Импервиус.
Накладываю на девушку, затем на себя заклинание отталкивания воды, которое покрывает тело тонкой магической плёнкой. После этого превратил ближайший камень в длиннополую мантию и протянул девушке.
— Я после тренировки, так что сил нет. Мантия и чары продержатся всего полчаса.
— Мне хватит, — сказала Хоук.
Она выхватила мантию, отвернулась, и стала её надевать. После того, как прикрыла наготу, Элизабет повернулась ко мне и прожгла уничижительным взглядом.
— Ну что, налюбовался? — ехидно спросила она.
— Не совсем, хотя сиськи и фигура у тебя на сто из ста. Всё настолько шикарно, что из тебя вышла бы отличная модель для скульптора. Такие формы должны быть запечатлены в веках, чтобы потомки спустя тысячелетия восхищались этой красотой.
— Льстец, — кратко выдала Элизабет.
— Ты чего делаешь на пляже без всего? Решила стать нудистской?
— Испытывала свою разработку — гель невидимости, — ответила девушка.
— Без волшебной палочки, одежды и вещей?
— А как ещё, если гель надо наносить на голую кожу? — с сарказмом вопросила Хоук. — Итак взяла с собой Сквозное зеркало и палилась из-за этого.
— А почему на пляже, а, например, не дома или в лаборатории?
— В лаборатории торчит Тоби, он попросил воспользоваться ею для варки сложного зелья и до ночи фиг оттуда выйдет, — ответила девушка. — Дома у родителей пробудилась паранойя, они боятся, что я к себе в комнату буду водить мальчиков, поэтому мама может в любой момент ворваться, якобы спросить что-нибудь. Если мама заметит искажения от невидимки, то может подумать на «любовника» и приложить проклятьем. А у Снейпа я бы и рада, только он в ультимативной форме заявил, что ещё одна попытка соблазнения и я пойду искать другого учителя зелий. Мне как-то не очень хотелось бы совершать невозможное и повторно искать мастера зелий, который взял бы меня в ученицы.