- СынХен, пошли, - приблизился к нему ХонКи. Он был в курсе того, чего ждет гитарист. Вернее, кого – позвонишь ей из Японии. Поговорите ещё раз.
- Нет, она должна прийти, - отчаиваясь, пробормотал парень надтреснутым голосом – а если что-то случилось? Если что-то с ней, поэтому она не появляется? Как я могу улететь?
Солист хотел что-то добавить, но друг уже не слушал его, достав телефон и набирая свою возлюбленную. Обреченный, он слушал гудки, стройный ряд, не нарушаемый ничем, ни поднятием, ни сбросом. Пожалуйста, возьми! Объясни что-нибудь!
Поодаль стоял ДжонХун и настороженно наблюдал за тем, как мечется младший коллега. Должно быть, он ждет её. Но соизволит ли она прийти или позвонить ему? Лидер сглотнул образовавшийся в горле ком. Пожалуйста, пережди, не решай ничего сейчас. Этот мальчишка ничего тебе не даст. Он повзрослеет и изменится, станет не менее циничным и поймет, что ему нужно что-то другое. А он, ДжонХун, уже совершил ошибку и осознал, какие промахи совершать нельзя. К тому же, только благодаря ему они знакомы. Он и только он имеет право быть с ней. Что бы там кто не думал. Она единственная, кто заставила его задуматься, хотя не без помощи ХонКи, ХиЧоля и остальных, которые встали на её сторону. Но нам всегда становятся дороги люди, которые преподали нам урок.
СынХен второй раз набрал номер. ХонКи, не отходивший от него, схватил его под локоть и с силой поднял.
- Прекрати! Идем уже! – но парня пришлось ещё и тряхнуть, чтобы он опомнился и вышел из того панического состояния, в котором находился. Неуверенно, он распрямил ноги и встал без поддержки.
- ХонКи… - начал он, но тот перебил его.
- Это ничего не изменит, - похлопав его по плечу, он кивнул в сторону проходной и повторил уже гораздо спокойнее – идем.
POV главная героиня
Вконец расшатав себе нервы, я решилась. Сев на общественный транспорт, я помчалась в аэропорт. Я просто не могла не увидеть СынХена после случившегося! Мы должны были сказать друг другу хотя бы пару слов в глаза. Но я не хотела безвозвратно отказаться от возможности быть с ДжонХуном, который, конечно же, тоже там и всё, если не услышит, то увидит. Я дала себе зарок, что скованно подойду, коротко объяснюсь, признаю, что не держу зла, не вижу его вины и, разумеется, прощаю, но обо всем подробнее лучше поговорить, когда они вернутся.
Народ везде плелся на удивление медленно. Нерасторопные черепахи! Почему нельзя расходиться более ловко в стороны или двигаться, не преграждая другим путь изначально? Да и я своим тугодумством поставила себя в положение спринтера. Перебегая по лесенкам, спеша по тротуарам и дорожкам, я терзалась от бездействия в электричке, а когда вышла из неё, припустила вновь.
Я никогда никуда не летала, поэтому Инчхон оказался для меня критским лабиринтом. Я читала указатели, надписи на табло, спрашивала у прохожих, когда что-то не понимала или не могла найти, но, в конце концов, кажется, нашла то место, где меня должны были ждать. Если ещё ждали…
Пока я торопилась сюда, я чувствовала, как вибрирует у меня в кармане телефон, но мне было не до него. Я могла опоздать, чего мне совсем не хотелось. Запыхавшись и вымотавшись нестись по послеполуденному августовскому пеклу, я влетела в зал ожидания. Переводя дыхание, я понимала, что без большого и глубокого чувства никто бы никогда так не торопился, а потому, видимо, следует сделать вывод, что СынХен заставил меня себя полюбить до потери ощущения собственных сил.
Я выпрямилась, перестав опираться о собственные колени ладонями, и посмотрела на огромный зал. Я не знала, как ребята были одеты, но их силуэты выделила бы из тысячи. На дальнем конце, оглядываясь и вытягиваясь, чтобы высмотреть меня в толпе, медленно двигался СынХен, понукаемый тянущим его ХонКи. Я собрала волю в кулак для последнего рывка и побежала к ним. Задуманный мной деловой подход, когда я появлюсь размеренным шагом, остановлюсь за метр, выскажусь и уйду, сорвался сразу же. Разбежавшись по гладкому плиточному полу, я с трудом затормозила, а СынХен, заметивший меня на расстоянии, вырвал руку из цепких пальцев товарища и быстро двинулся навстречу, поэтому остановка моя пришлась как раз в его надежные объятья. Дальше всё тоже пошло не по плану, потому что не успела я и слова сказать, как он, приподняв меня над землей, поцеловал в макушку, крепко стиснув.
- Я знал, что ты придешь! – крутанув меня вокруг себя, он поцеловал меня в висок и, наконец, поставил, продолжая обнимать и прижимать к своей груди. Какого-то черта у меня на глазах навернулись слезы. Ой, не нравилось мне это состояние – Прости меня, прости!
- Да простила уже! - шмыгнула я носом, неубедительно отпихиваясь от него – Перестань!
- Не могу, я думал, что не улечу, не увидев тебя, а увидев улететь ещё труднее, - он улыбнулся, перехватив мои упирающиеся в его грудь руки. Мужчины, конечно, не плачут, но лицо СынХена выглядело так, как порой выглядят тучи, которые, кажется, вот-вот обрушат на головы ливень, а сами вместо этого рассасываются и небо становится чистым и светлым. Я только сейчас мельком глянула за его спину и увидела там остальных. В том числе, ДжонХуна, у которого линия губ вытянулась в тонкую нить.
- Извини, что задержалась, - пожала я плечами – не знаю, почему столько протянула… но я очень спешила!
- Не важно, главное, что ты всё-таки здесь, - СынХен опять заключил меня в объятья, и я уже не удержалась и сама обхватила его руками. Мой родной, замечательный, ласковый и добрый. Не для всех. Но, главное, для меня. Хотела ли я сейчас Лидера? Я подумала о нем, но решила, что когда займусь любовью со своим молодым человеком, то он даже близко не будет в моих мыслях. Там будет только СынХен. А если решусь на измену, то каждую секунду с ним я буду думать о СынХене и том, что творю. Так стоит ли рушить своё счастье тем, что кажется, будто ему чего-то не достаёт? От добра - добра не ищут.
Я испытывала неловкость из-за того, что знала, как ДжонХун ко мне относится. На мне будто лежал груз ответственности за то, что сейчас ему могло быть плохо, обидно и неприятно. Я совсем не хотела бы причинять ему ничего подобного. Но думал ли он в своё время, каково мне? Вот и я, по справедливости, в которую не верит ХиЧоль, заключила, что имею право пока что забить на душевные катастрофы ДжонХуна. Не из мести, нет. И вовсе не из вредности. А потому что его желания расходились с гармонией моей жизни и отсутствием в ней передряг и бед. Думал ли он, когда предлагал мне остаться с ним о том, что мне вновь придется пережить? Расставание, боль, скандал, возможно. Нет. Он всё-таки был эгоистом. А вот СынХен – сделал ли он хоть раз что-то противоречащее моим желаниям? Я не смогла вспомнить ни одного случая. Он всегда готов был поступиться чем-то своим, уступить в ущерб себе, лишь бы мне было хорошо, лишь бы мне стало лучше.
- Я люблю тебя, - тихо прошептала я ему на ухо и ощутила, как с силой вмялись его пальцы в мои бока – только, пожалуйста, не думай, что я всегда буду тебе говорить такое после подозрений в измене.
Он легко и звонко рассмеялся, расслабившись. Я словно сняла с него что-то, что придавило его к земле и мешало существовать. ХонКи подошел к нам и поздоровался со мной.