- Если бы они знали, что их сладости тебе для закуси во время попоек… - многозначительно начала я, но не стала продолжать, взяла конфету и, сделав глоток, быстро заела ей. Виски обжигал горло. Как его вообще пьют?
- И не говори, - ХиЧоль спокойно допил свой стакан – думаешь, стоит намекнуть, чтобы дарили Jack Daniels? Нет, нельзя, а то разрушу образ добропорядочного айдола. Или он мне уже не присущ?
- Не знаю, - я пожала плечами, через силу вливая в себя нечто невкусное и трудно пьющееся – я, если честно, не слежу за творчеством твоей группы…
- Ну вот, приехали, - надул губы ХиЧоль – да и ладно, тебе же хуже. Многое упускаешь!
- Слушай, а помягче ничего нет? – вогнав в себя содержимое стакана до конца, поинтересовалась я.
- Понижать градус нельзя, - поучительно заметил артист – и мешать не рекомендуется. Так что, виски и только виски!
- Может, хватит? – попыталась остановить его я, когда он стал наливать мне снова.
- А ты разве уже чувствуешь гибкость в ногах, сбивчивость мыслей, клонит в сон, может быть? – я вильнула головой, в знак отрицания – Тогда продолжаем лечить душу и губить печень. Да шучу я, шучу! С одного раза ничего не будет. У тебя же нет предрасположенности?
- Да вроде нет, - задумалась я, вспоминая свою историю болезни и поднося к лицу до краёв наполненный стакан – в прошлый раз льда было больше.
- Логично, то был первый, а это второй, - ХиЧоль налил и себе, и вновь чокнулся – он должен пойти легче.
И он был прав. На самом деле, перемежая конфетами, виски можно сделать почти безвредным. По вкусовым качествам, по крайней мере. Я всё пыталась вернуться мыслями к СынХену и тому, что я видела, но мой собеседник никак не давал сосредоточиться, а теперь, внезапно, поднял эту тему сам.
- Так, что ты там видела? Из-за чего вы поругались? - тон его был такой завсегдатайский, что обезоруживал и лишал возможности оставить личное при себе.
- Как ты, наверное, слышал, я заглянула в одну из комнат, а СынХен там целовал другую… - повесила нос я, играя льдинками в стакане и по чуть-чуть отхлебывая.
- И из-за этого весь сыр-бор? – ХиЧоль откинулся на спинку кресла.
- Я уже слышала твоё мнение, что это полная ерунда, не стоящая нервов, но для меня это всё не так!
- Скажи, ты любишь СынХена? – я покраснела. Конечно, я любила его. Но я признавалась в этом каждый день себе, а не ему или кому-то ещё. Я неуловимо кивнула – А он тебя, как ты думаешь?
- Он говорил, что да, - если бы мы не пили виски, я бы уже чувствовала себя, как на приеме у психолога.
- Тогда какая разница, кто кого поцеловал? Неужели тебе не важно, что происходит в душе?
- Но я не знаю, что у него там происходит! – начиная расстраиваться, закусила губу я.
- Вот именно! Вот именно, что не знаешь! – ХиЧоль резко ткнул в меня пальцем – Не ной! Не выношу женские слезы. Сейчас вообще не та ситуация, от которой плачут. У тебя умер кто-то? Тебя бросили? Тебя выкинули на улицу? Нет! Вот сиди и пей, радуйся жизни и выкинь из головы всякий хлам.
- Тебе легко говорить, - сделала я попытку взять себя в руки, но от алкоголя эмоции не слабо развозило.
- А тебе трудно? Тоже поговори, выговорись.
- Мне нечего сказать, - уткнулась я в стекло стакана, допив до дна.
- Ладно, предположим, что я бы тебя сейчас поцеловал.
- Не надо! – встрепенулась я.
- Размечталась! Я чисто гипотетически, - ХиЧоль насмешливо улыбнулся, положив одну ногу на другую – это ведь будет ничего не значащая выходка, не так ли? Мы пьяные, мало знакомые, ничего друг к другу не испытывающие. Но вот дернет меня нечистая за ногу, и что? СынХен должен тебя оставить за «коварство и неверность»?
- Но… во-первых, мы этого не сделаем, - уточнила я, найдя в глазах ХиЧоля подтверждение – а во-вторых это будет глупо, случайно и ничего не значаще…
- А кто тебе сказал, что у СынХена было иначе? Ты его спросила, выслушала? – мужчина вводил меня в сомнения и заставлял почувствовать себя же виноватой! – Он что, был совсем-совсем трезвый?
- Нет, - вжимаясь в плечи, признала я. Его весь вечер мучили тостами. Конечно, он изрядно набрался. Он был уже в некоторой степени пьян, когда нашел нас с ДжонХуном на кухне – далеко не трезв.
- Вот видишь! – ХиЧоль победно хлопнул ладонями, соединив их – Спьяну мужчина может и березу изнасиловать, и удивляться тут нечему. Вот ты, уверена, что абсолютно владеешь собой?
- Вроде бы да, - оглядевшись, будто могла попасть в другой мир, сказала я.
- Тогда по третьей! – он опять разлил виски на двоих.
- Ты хочешь, чтобы я упилась до потери контроля? – признаться, мне казалось, что попробуй я встать - тут же рухнула бы на пол.
- Если с тобой такое произойдет – это будет забавно.
- Мне бы не хотелось, - вежливо добавила я.
- Меня стесняться не надо, - ХиЧоль попивал очередную порцию виски и, похоже, был настолько закален в этом вопросе, что его не брало напрочь. Я же с каждой минутой чувствовала себя всё соннее и расслабленнее – знаешь, а ещё многие вещи выглядят совсем не тем, что они есть на самом деле.
- В смысле? – теряя быстроту сообразительности, откинулась я.
- Ты ведь тоже выпила на вечеринке. Возможно, тебе показалось? – предположил он.
- Ну, нет, я же не слепая, - я икнула, извинившись – галлюцинаций на почве интоксикации у меня не бывает.
- Хорошо, тогда представь: спим мы с тобой в одной кровати…
- Чисто гипотетически? – повторила я его фразу.
- Нет, чисто по факту, - ХиЧоль обвел пальцем комнату – как видишь, диваном ещё не обзавелся, а кровать одна всего. Не волнуйся, она огроменная, уместимся.
- Э, нет, так не…
- Дослушай! – певец отобрал у меня недопитое виски, видя, что меня уже штормит – Мы просто уснули на одной кровати, а тут вдруг войдет СынХен, и что он подумает? Правильно, что мы переспали! Но этого же не было? И попробуй ему потом докажи, что он надумал лишнего. Думаю, тут тот же случай.
- Нет, не тот же, - язык у меня плясал танго, и я поняла, что пора отползать на боковую – ХиЧоль, мне надо ложиться. Только не ложись рядом!
- Какие все щепетильные! – ХиЧоль помог мне встать и, держа под руку, довел до спальни – Услышав твою просьбу, эльфы приняли бы тебя за ненормальную.
- Знаешь, я не страдаю фанатизмом, так что балдеж от звездных персон мне не свойст.. войст..вен…нен, - едва выговорила я.