Я молчала. ХиЧоль пугал меня своей проницательностью, хотя для таких догадок не нужно быть семи пядей во лбу. Что там говорить о фантазиях, когда мы с ДжонХуном целовались в саду тогда. Хотя я была не причем – это он меня целовал! А… а СынХен вчера утверждал то же самое. Видя мою растерянность, мужчина коварно улыбнулся.
- Когда сможешь с чистой совестью сказать, что ты безгрешна, тогда и кидай камень в своего парня, - ХиЧоль насупился, поджав губы – чертов Шивон, опять цитирую его ересь. Ладно, я в душ. Мне ещё в армию ехать, родине служить.
Я осталась одна и почувствовала, что если какая-то проблема и была, то она была во мне, а не где-либо. Я не могла простить СынХена – я обязана была это сделать! А советы Лидера - пусть он оставит их при себе. Он уже однажды заставил меня усомниться в намерениях СынХена и что из этого вышло? Ничего хорошего. Оказалось, что не нужно было его слушать. Так и в этот раз, он вновь попытался учить меня, как себя вести. А если бы я пошла вместе с нетрезвым молодым человеком, то ничего бы не случилось. Вот и выскажу ему это всё в кафе и скажу, чтобы больше не смел ко мне приближаться! Каким бы ты ни был соблазнительным, ДжонХун, ты всё равно знатная скотина.
Глава 14. "Правда"
Подходя к двери своей квартиры, я уже занесла палец для нажатия на звонок, когда была потревожена рингтоном, поставленным на моего парня. Замявшись, я не хотела начинать сейчас долгую и неприятную беседу и предпочла бы проигнорировать его звонок, но тут же вспомнила слова ХиЧоля. А если бы я в чем-то провинилась и хотела оправдаться перед кем-то? И мне вот так же бы не поднимали. Отвратительно. Я достала телефон и нажала «принять вызов».
- Алло?
- Привет, доброе утро… извини, - как всегда сбивчиво протараторил он. Я молчала – ты не бросишь трубку?
- А будет из-за чего? – стояла я в подъезде, гладя дверную ручку.
- Надеюсь, что нет, - он перевел дыхание – я, ты же знаешь, не умею извиняться и красиво говорить… Я просто хочу, чтобы ты знала, прежде чем что-то решишь и скажешь: мне никто кроме тебя не нужен! И ещё я дурак. И мне нет оправданий. Поэтому не буду говорить бессмысленные «я не виноват», но лучше накажи меня, как считаешь нужным, чем не прости.
Слушая его дорогой и родной голос, я не могла не дрогнуть. Я хотела обнять его, прижаться к нему, но какой-то барьер возник и не хотел ломаться. Этот барьер даже поставил капкан на мой голос, и я была не в силах произнести что-либо вразумительное.
- Я знаю, что нужно доказывать чувства поступками, а не словами, - продолжал СынХен, слыша, что я не откликаюсь на его мольбы – но сейчас у меня нет другой возможности. Я редко это говорил, но я люблю тебя.
Я научилась слышать искренность в словах, и когда он обращался ко мне, она всегда в них была. Серьёзные признания он произносил с легкой дрожью, запинкой и приглушенностью. Я чувствовала, что это правда, и лед начинал таять.
- Это второй раз, - слабо улыбнулась я.
- Если бы просто слова делали тебя счастливее, я бы говорил их тысячу раз на дню, но какой в них прок? Я хочу, чтобы ты верила в них, - у меня щемило сердце от происходящего. Он говорит такие вещи, а я ещё ни разу не признавалась ему в ответ – у нас тут руководство расписание внезапно изменило…
Я напряглась, ожидая чего-то не радостного для себя.
-… Мы сегодня ночью должны лететь в Японию на две недели, - я жалобно подняла брови. Опять разлука? – я бы хотел увидеть тебя перед отлетом… мы можем увидеться?
Я отвела от уха трубку и посмотрела на время. Десятый час. Приведу себя в порядок, и уже нужно будет ехать на назначенную встречу с ДжонХуном, до этого толком мы не успеем повидаться. А вот после… сколько займет разговор с Лидером? В моих интересах закончить его, как можно быстрее.
- Во сколько вылет? – спросила я.
- В шесть мы должны быть уже в аэропорту.
- Я постараюсь успеть туда, ладно? – это всё, что могла пообещать я. Ещё казалось, что стоит мне положить телефон, как во мне снова взыграет ретивое и захочется позлиться на СынХена, не видеть его, сидеть дома и обижаться.
- Я буду там раньше и буду ждать, - сдержано сказал он, и мы попрощались.
Около получаса ушло на объяснения с родителями. Отец серьёзно настроился и выговорил мне всё в таком тоне, что нарушать субординацию больше не тянуло. Когда мы, наконец, всё выяснили, и я поклялась, что буду впредь предусмотрительнее и заботливее, как дочь, мне разрешили удалиться по своим делам. Я полезла в душ и хорошенько отмылась от всех запахов и налетов прошлого вечера. Пусть ничегошеньки не останется от неприятного прошлого. Оставив волосы сушиться естественным образом, без помощи фена, я вышла из ванной и вернулась к себе в комнату. В ней уже давно не было ни одного плаката, ни одной фотографии какой-либо звезды. Даже единственное общее фото, моё с СынХеном, вставленное в рамку, лежало в ящике, а не стояло на тумбочке. У меня развилась фобия, что ли? Я подошла к ней и, потянув за ручку, тут же увидела снимок. Вытащив, я гордо поставила его сверху. Нет, я не собиралась любоваться сейчас на нашу пару, но мне было легче думать, глядя на нас со стороны. Хотя, зря я это затеяла. Улыбка СынХена быстро вскружила мне голову и я, встав с кровати, опять убрала всё на место, подальше от случайных взглядов. ХиЧоль во всем был прав, я не могла обвинять СынХена, зная за собой грешок. А если бы он увидел нас с ДжонХуном тогда? Простил бы? Понял бы? Меня глубоко занял этот вопрос. Как бы поступил он? Стоит ли мне быть с ним до конца откровенной и признаться в том, что было в саду? Что тянуло меня это сделать: желание быть честной или желание отомстить и тоже сделать больно?
Но сначала меня ждало свидание с Лидером. Я стала собираться. Джинсы, майка, потому что на улице стояла знойная жара, волосы в хвост и можно было идти на автобус. Кафе, в котором он обещал быть в час, находилось достаточно далеко от меня, но вполне близко к Инчхону. Теперь я поняла, почему он его выбрал. Заодно могу быть спокойной, что пока он при мне, СынХен никуда не улетит.
В обеденный час пик я добралась не без проблем; перебежки, пересадки, толчея и задержки транспорта. Благо я вышла заранее, поэтому даже умудрилась прибыть на место за десять минут. Потоптавшись у входа, мне хотелось занять себя чем-нибудь подольше, чтобы не появиться раньше ДжонХуна. Коробило от одной мысли, что он подумает, что я его жду. Но стоять на солнцепеке и потеть, когда в шаге приятная прохлада помещения с кондиционером – это невыносимый соблазн. Плюнув на предрассудки, я открыла прозрачные дверцы. Закажу себе мороженое и успею спокойно съесть его, может быть. Я огляделась, в поиске свободного столика и глазами тут же наткнулась на темнеющую фигуру в самом дальнем углу. Он привстал. В солнечных очках на пол лица. Конечно, звезды не ходят хотя бы без минимальной маскировки. Он поднял руку, чтобы махнуть мне, но я успела сделать это вперед, показывая, что заметила его.
Подойдя к нему, я сняла с плеча сумочку и повесила на спинку стула.
- Привет, - сказал он, всё ещё стоя.