По центру стояла постель, на которой могло бы уместиться человек пять, не меньше. Она не была заправлена; скомканное одеяло лежит тяжелой грудой посередине, простыня сползла на одну сторону, четыре подушки разместились по непонятной схеме, из которой трудно было предположить, где что было у спящего.
- Да, это мой бардак и мне не стыдно, - вместо банального «извини за беспорядок» изрек ХиЧоль – дать что-нибудь переодеться?
- Нет, - я отмахнулась, подбираясь к кровати – во-первых, сил нет, во-вторых, при тебе не буду…
- Как знаешь, - сказал он позади меня и я, скашиваясь на ходу, залезла на постель и, взяв одну из подушек, забралась на дальний край. Глаза слипались, голова кружилась и, небольшая дурнота просила сна, чтобы не усилиться. Я свернулась в позу эмбриона, хотя это было не так уж удобно в моем вечернем платье. Я уже не думала о том, что могу помять его и уж тем более, мне было не до снятия макияжа. Вместо переживаний, терзаний и страданий, я провалилась в глубокий и безмятежный сон.
Глава 13. "Цитадель ХиЧоля" - 2
Подушка будто заключила мою голову в плен и не хотела отпускать, так тяжело ей было. Бывают кандалы для головы? У меня было такое ощущение, что бывают, потому что никакие силы не могли помочь ей преодолеть силу земного притяжения. Я едва справилась, чтобы перевернуться на другой бок, за что черепная коробка тут же наказала меня треском. Я попыталась вспомнить, отчего у меня может быть такая мигрень, и тут же воспроизвела события прошедшей ночи. Измена СынХена, приезд к ХиЧолю и выпивка, много – для меня – очень много выпивки. Я приоткрыла один глаз и увидела на другом конце кровати раскинувшегося ХиЧоля. Замечательно, он всё-таки улегся тут же! Уже утро… Боже, я ведь сказала родителям, что, возможно, буду гулять до утра, но не сказала, что вообще не вернусь домой до… до скольких? Я села, из-за чего молоточки внутри вновь начали ковать на наковальне. Где мобильный?
Встав, я, как разбитое корыто, поковыляла в зал, где оставила сумочку. Вытащив телефон, я увидела на нем бессчетное количество непринятых звонков от мамы и отца. Черт, черт! Я посмотрела на время. Семь тридцать. Слава Богу, я ещё не опаздываю остановить их, прежде чем они вызовут полицию. Последний звонок был минут десять назад. Я набрала мать.
- Алло?! Дочка! С тобой всё в порядке?! – уже почти кричала она в трубку.
- Да, мам, извини! Прости, пожалуйста, прости! – заскулила я, чувствуя и муки совести, и муки головной боли. Как же иногда не рад слышать громкий голос родных людей!
- Мы чуть с ума не сошли! Отец уже собрался поднимать тревогу! – продолжала она, пыхтя и кипя, терроризировать мой слух.
- Я ещё раз прошу прощения, я очень плохо поступила, мам, я больше так постараюсь не делать…
- Постараешься?! – разгневалась она.
- Ну, я ведь и в этот раз не нарочно, - мне стало совсем плохо от своего поведения – я просто уснула в гостях, устав. Простите.
- Дочка, ну что ты творишь! Где ты там уснула? СынХен с тобой? Ты должна дать нам его номер! Он ответственный мальчик! – я не нашлась, что сказать. Да, он ответственный. Но будет ли он теперь со мной? Буду ли я с ним? – Ты передала от нас ему поздравления?
- Да, мам, передала, - это то немногое, что я успела вчера сделать, между тем, как его постоянно от меня отрывали – я постараюсь приехать, как можно быстрее.
- Ждем! – я собиралась класть, когда мама заойкала. Мне пришлось вернуть сотовый к уху – Я забыла сказать. Поздно ночью приходил какой-то юноша, тебя спрашивал.
- Какой ещё юноша? – я начинала приходить в себя, медленно, но верно. После маминого «понятия не имею» у меня начали появляться предположения – Брюнет?
- Дочка, ну где ты не брюнетов видела? Если, конечно, это не артисты выкрашенные, - я выдохнула. Родители всё ещё не догадывались, что я одной ногой в шоу-бизнесе. Интересно, они бы обрадовались, или расстроились?
- Высокий? Накаченный? Красивый? – подсказала я.
- Накаченный, но я бы не сказала, что красивый, - мама замялась, подбирая эпитет – слишком модельный, что ли. Знаешь, не рядовой такой.
- В чем он был? Не запомнила? – задала последний наводящий вопрос я.
- В светлых джинсах вроде… и, постой, сейчас скажу… в светлой футболке с какой-то надписью. Да-да, в ней.
- Спасибо, - сомнения развеялись. Так и был одет ДжонХун. Что ему от меня понадобилось? Зачем он помчался среди ночи меня искать и догонять? Вот уж странная личность. И он знал и помнил мой адрес. Зачем? – Всё, пока! Поцелуй папу.
Я уткнулась лицом в ладони. Вместо одной головной боли «как же быть с СынХеном?», у меня образовалось несколько. И одна из них реальная и физическая. Как же мне спокойно и хорошо жилось до того, как я связалась с этими мужчинами!
Если бы я могла поговорить с ДжонХуном и спросить, что ему было нужно? Но я отказалась тогда обменяться с ним номерами. Я поднялась и отправилась в ванную комнату. Увидев своё отражение в зеркале, я почти испугалась. Тушь и тени размазались на пол лица. Ужас. Лоб и виски, к тому же, требовали холодной воды для усмирения оркестрового концерта внутри, и я исключительно ей умылась и с трудом стерла все остатки «фэйс-арта». Глаза почувствовали себя намного легче. Без слипающихся ресниц они смотрели на мир шире. Жаль, в душ тут не сходить.
Выйдя в коридор, я подумала, что надо бы пойти, и сказать ХиЧолю, что я ухожу. И тут меня озарило. ХиЧоль! У него ведь наверняка есть номер ДжонХуна! Но я бы не хотела, чтобы Лидер всё-таки узнал номер… Так ведь можно с телефона ХиЧоля и позвонить! Я в меру возможностей быстро вернулась в спальню и встала рядом с кроватью, над спящим мужчиной.
- ХиЧоль! – шепотом позвала я. Ноль реакции. Что ж, надо громче – ХиЧоль!
Он даже не соизволил пошевелиться, не то что проснуться. Комары своим писком, и то сильнее мешают.
- ХиЧоль, ну проснись! – я наклонилась к нему и замерла, не решаясь на то, чтобы его коснуться. Одеялом он был укутан по пояс, а выше был раздет. Я набралась смелости и, положив руки на его голое плечо, легонько потрясла – ХиЧоль!
- Мм… - послышался слабый стон, обозначавший, что он не статуя, а живой человек.
- Проснись, пожалуйста! – мужчина чуть приподнял голову и, повернув лицо ко мне, вновь опустил её, похоже, вырубившись опять – Можно воспользоваться твоим телефоном?
В принципе, я не рассчитывала получить какой-либо ответ, но, однако же, он удивил меня и, шмыгнув носом и потершись о подушку, произнес:
- Любые капризы, только дай поспать, - голос его был ещё очень низким со сна. Я застопорилась. Понял ли он точно мою просьбу? А если он потом поругается, что я взяла его мобильный? Я продолжала стоять рядом, когда он вытащил руку из-под подушки и, как зомби, не открывая глаз, ткнул пальцем на стул, на котором висели брюки – В кармане.