Когда Уитни обвинила меня в том, что я выгляжу так, словно нахожусь в «тумане похоти», я запаниковала и настояла, что в этом виноват мой список. И мне пришлось показать ей его полностью, включая пункт номер семь. Теперь ее миссией было найти бар, где я могла бы станцевать, и парня, с которым мне повезет.
Края телефона впивались в мою ладонь, пока я снова и снова проводила пальцем по гладкому стеклу. Я весь день боролась с желанием позвонить Беку. Если бы он пришел, я бы не смогла найти парня для пункта номер семь, и еще я была уверена, что у него огромное количество других, более интересных предложений для проведения субботнего вечера. Но он — моя страховка. Я знала, что он будет там, чтобы поймать меня, если я упаду. Даже если это будет падение с барной стойки из-за коварных шпилек с шипами, одолженных Уитни.
Но я также хотела — нет, мне необходимо — быть достаточно сильной, чтобы самостоятельно выполнить некоторые пункты списка. Или, знаете, с помощью Уитни и большого количества алкоголя. После того как я начала выпивать вместо одного раза в несколько месяцев по паре раз в течение нескольких дней, я отчасти чувствовала себя пьяницей.
Для этого и существует колледж, верно? Чтобы пить и танцевать. Чтобы влюбиться в сексуального друга, а затем пытаться пережить это, встречаясь с другим.
Моя соседка закончила собираться, наложив очередной слой туши. Она надела серьги и засунула свои документы и деньги в лифчик.
— Давай сделаем это!
Мое «Да!» вышло немного вялым, но важно было то, что я все равно последовала за ней.
Готовься, номер пять!
Заметив Колина, Мэтта и парня, имя которого я забыла, хотя его образ, лапающего Кристен, остался выжженным в моей памяти, я остановилась так резко, что Уитни и Кристен врезались в меня. Из-за очень высоких туфель мы почти упали, как кегли, но мне удалось ухватиться за рядом стоящий стул.
— Эм, Уитни, что эти парни здесь делают? — спросила я.
— Ну-у-у…
Извиняющееся выражение лица Уитни не меняло того факта, что парень, назвавший меня уродливой и скучной, был здесь, и теперь мне ни за что не хватит смелости станцевать на этой дурацкой барной стойке и вычеркнуть пункт номер пять.
— Не злись, — прошептала она. — Мэтт спросил, что я делаю сегодня вечером, и я не смогла ему солгать. Я пытаюсь начать с ним отношения.
Верно. Не важно, что она не сообщила об этом ему. Это было так глупо.
И это сказала девушка, находящаяся сейчас в баре с незнакомыми людьми, чтобы избежать парня, который ей нравится. Но это другое. Бек не думал обо мне в этом смысле, и мы даже не думали о том, чтобы пойти на свидание. Колин пробежал по мне взглядом вверх и вниз, задержавшись на моем декольте, а я боролась с желанием ударить его. Жгучий всплеск злости удивил меня, но я была рада, что вместо этого не было ощущения горечи и незащищенности.
Мне следовало попросить Бека показать, как ударить так, как он это делает на хоккейном катке. Прямо сейчас было бы так приятно швырнуть Колина в стену.
— Черт, девочка, — произнес он, — почему ты оделась как монашка в тот вечер, когда я приходил?
Я закатила глаза и толкнула его к стойке. На соседнем стуле сидел парень, потягивая, как я полагаю, виски. Я боялась заказать напиток, но у меня была идея, как получить то, что я хотела.
Моя внутренняя феминистка ужаснулась этой мысли. Но, если подумать об этом, ты просто используешь все доступные инструменты, чтобы получить желаемое, и тогда это становится способом держать все под контролем, верно? Я облокотилась на барную стойку, сжав руки так, чтобы моя грудь была выставлена напоказ.
— Закажешь мне выпить?
Парень поднял взгляд и на его губах расплылась жуткая улыбка. Фу. Отступать было некуда, но что более удивительно — то, что это сработало. Спустя нескольких минут разговора ни о чем я, уверенная, что такого больше не повторится, держала в руке «Лонг-Айленд айс ти» [17]. Когда я пробивалась к столу, где сидела моя соседка и ее компания, зазвонил мой телефон.
На дисплее высветилось имя Бека.
— Привет, — ответила я, прекрасно зная, что головокружительно улыбаюсь.
— Привет, мне нужно поговорить с тобой насчет завтрашнего вечера.
Мое сердце ухнуло вниз. Он снова отменял вечер кино. Наши вылазки для вычеркивания пунктов из списка были веселыми, но я скучала по нашим совместным посиделкам.
— Я понимаю. Ты проводил все свое свободное время со мной, и я уверена, что у тебя есть другие дела.
— Я ничего не отменяю, — сказал он. — Просто подумал, что мы могли бы попробовать что-то новое. Завтра игра «Брюинз», и я думал о покупке билетов. Хочешь пойти со мной? Посмотреть, как играют профессионалы?
Мое сердце опять «взобралось вверх», на свое место.
— Да, звучит классно. Можешь научить меня кричалкам? Я хочу кричать, не выглядя при этом глупо. Например, когда ты играл, у меня в уме было: «Размажь его лицо по стеклу! Опрокинь его!». Но потом я подумала, что, наверное, не стоит кричать это, и мне следует дать советы по ведению игры, как это делают другие люди.
— Я научу тебя правильным кричалкам, — сказал он, и по его голосу я поняла, что он улыбается. — Но мне нравится про размазывание лица по стеклу.
— Приятно это знать. Кстати, как прошла ваша игра сегодня? Размазал чье-нибудь лицо?
Матч начался в четыре, и я бы хотела посмотреть счет, но была уверена, что тогда бы обязательно позвонила ему, чтобы поздравить или утешить.
— Конечно, размазал, заработал несколько очков, только один раз сидел на скамейке запасных. Мы выиграли в два очка, потому я наслаждаюсь успехом.
Это означало счастливого улыбающегося Бека. Или, может, это замкнутый Бек, каким он был на прошлой субботней игре, — не самый мой любимый, а после караоке было бы неприятно снова столкнуться с такой его версией.
— Поздравляю. Я и не сомневалась, что вы выйдете на первое место.
— Итак, что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он.
Музыка набирала темп, все большее количество людей наполняло бар, и, по словам Уитни, пик танцев будет примерно через час. Достаточно времени, чтобы напиться, если я смогу найти способ сделать это, не выставляя свои прелести.
— Ты знаешь о номере пять в моем списке?
— Тату? — спросил Бек.
Я прижала телефон плотнее к уху, чтобы лучше слышать.
— Это номер шесть. Думаю, танцы в караоке-баре не считались за танцы на барной стойке. Поэтому я с Уитни намерена это выполнить.
— Конечно, ты не взяла меня с собой для танцев в баре. Я обижен.
Я засмеялась.
— Я уже много раз выставляла себя дурочкой перед тобой. Подумала, что мы могли бы взять перерыв.
— Ты же знаешь, я всегда готов поддержать тебя, Лайла. Что бы тебе ни понадобилось. И теперь я волнуюсь. Уитни кажется мне ненадежной.
Его голос был таким хриплым и низким, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он только что сказал. А еще, кажется, то, как он произнес мое имя, закоротило несколько клеток моего мозга. Сегодня вечером это звучало по-другому. Более… интимно.
Сфокусируйся, Лайла. Не представляй того, чего нет.
Я взглянула на свою соседку. Она сидела на коленях Мэтта, и они целовались. На самом деле, они были милыми, и она выглядела такой счастливой, что я не могла не радоваться за нее. Может, это не делало ее лучшей подругой, но я знала, что она не оставит меня в беде, а еще лучше — станцует со мной, как и обещала.
Я сделала большой глоток своего напитка. Вау, теперь алкоголь кажется более крепким.
Я проглотила обжигающую жидкость и сказала:
— Не беспокойся, я буду осторожна. Сегодня я не собираюсь напиваться. Мне просто нужно немного для храбрости, чтобы станцевать и уйти отсюда.
Бек молчал так долго, что мне показалось, звонок прервался. Затем он сказал:
17
популярный коктейль на основе водки, джина, текилы и рома