Но каждая эллинистическая монархия в силу сложившихся исторических особенностей имела своеобразие в развитии [173] социально-экономических отношений. Без выяснения этого своеобразия в каждом эллинистическом государстве отдельно нельзя получить правильного представления об экономической эволюции эллинистического мира в целом. Более детально это можно показать на Египте и Сирии, труднее на Македонии, материал о которой скуден и разбросан.
В нашем распоряжении нет достаточных достоверных данных как литературных, так и эпиграфических, которые могли бы пролить свет на изменения в социально-экономической жизни Македонии; эти изменения можно проследить в настоящее время лишь в самых общих чертах.
Восточные походы Александра несомненно имели значительное влияние и на его родину Македонию. Она оказалась в центре мировых событий, стала ядром огромного государства, из-за нее разгорались распри. Некоторое время страна жила за счет награбленного на Востоке богатства, за счет увеличения в стране количества рабов, усиления их эксплуатации. Об усилении рабства говорит тот факт, что Александр, обратив большое количество завоеванного населения в рабов, значительную часть их отправлял на работу в Македонию. Так, после взятия Фив и ограбления города все его население было обращено в рабство.[242] Александр продал в рабство около 30 тыс. фиванцев.[243] Продав как военную добычу пленных фиванцев, он собрал 440 талантов серебра.[244] На малоазийском берегу всех, кто оказывал сопротивление, Александр обратил в рабство.[245] Взятых в плен при Гранике он заковал в кандалы и отправил в Македонию на работы.[246] После взятия Тира царь обратил в рабство детей и женщин. Пленных оказалось больше 13 тысяч.[247] Продано было тирийцев и чужеземцев, захваченных в Тире до 30 тысяч.[248] Также были превращены в рабов дети и женщины после взятия македонянами Газы.[249] В Индии Александр при взятии сопротивляющихся городов также обращал жителей в рабство.[250] Так было с маллами, с подвластным населением Мусикана, Портикана и царства Самбы.[251] Сам Александр часто посылал на родину рабов, скот и другие ценности. По указанию Арриана, после борьбы со среднеазиатскими племенами Александром было взято в плен больше 40 тыс. чел., рогатого скота более 230 тыс. голов. Из этих [174] животных он выбрал самых красивых, крупных, чтобы отослать в Македонию для полевых работ.[252]
Большое богатство было принесено в страну генералами, офицерами и частично солдатами, возвращавшимися домой после службы в армии Александра и его преемников. О богатстве отпущенных с военной службы людей может говорить описание свадьбы македонского аристократа Карана. Этот человек, несомненно, стал богатым в той или иной связи с походами Александра. Он сделал своим гостям подарки из золота и серебра, такие ценные, что после свадебного пира гости вкладывали эти ценности для сохранения в землю, дома и другие предметы.[253]
Но особенно преувеличивать этот момент не следует. Обогащалась от походов сравнительно небольшая часть аристократии. Что касается простых людей, служивших солдатами в македонской армии, то в массе своей их участие в подходах на Востоке не принесло облегчения их семьям, по-прежнему обременявшимся большими налогами, от которых не освобождались даже воины. Освобождение от налогов считалось большим благодеянием царя в исключительных случаях. Так, павших в битве при Гранике Александр похоронил с оружием и почестями, снял с родителей их и детей поземельные, имущественные и прочие налоги и освободил от обязательных работ.[254]
Меньше всего от нового порядка вещей, наступившего после восточных походов, выиграли Македония и Греция.[255] Македония в результате походов Александра потеряла значительную часть своего населения. Тысячи взрослых мужчин, македонян оставили свою родину, чтобы никогда не возвращаться. Из большого числа воинов, ушедших на Восток, вернулись очень немногие. Большая часть македонской армии Александра никогда не была демобилизована и после его смерти. Наоборот, время от времени эта армия пополнялась свежими [175] македонскими рекрутами. Так, в Сидон Клеандр привел из Греции 4 тыс. наемников. Перед битвой при Гавгамелах Александр отправил в Македонию Аминту «набирать подходящую для военной службы молодежь».[256] Когда Александр выступил из Вавилона и находился в пути, к нему пришли посланные Антипатром воины: 500 всадников македонян и 6 тысяч пехоты, всадников фракийцев 600, траллов 3500, пехоты из Пелопоннеса 4 тыс., всадников немного меньше тысячи. Друзья царя прислали из Македонии своих сыновей — 50 юношей для службы в царской охране.[257] Македонская армия пополнилась ими на 15.650 человек. Во время пребывания этой армии в Средней Азии Александр послал Сопола, Эпокилла и Менида для вербовки в Македонии и доставки оттуда новых войск.[258] Многие из этих солдат были убиты в сражениях, погибли при переходах через пустыни, осели на Востоке и обосновались в качестве колонистов в восточных городах.[259]
Довольно значительное уменьшение населения резко сказалось на хозяйстве Македонии, на всей ее внутренней жизни. На Восток ушли в большом количестве труженики: ремесленники и крестьяне. Это значит, что урон понесли прежде всего такие важнейшие отрасли, как сельское хозяйство и ремесло. Стояла неотложная задача: поднять экономику страны, развить ее производительные силы, расширить сферу применения труда рабов. Выполнить ее в полной мере оказалось невозможным. По размерам своей территории, по численности населения, по степени экономического и культурного развития Македония не могла равняться с мощными эллинистическими государствами Селевкидов и Птолемеев.[260]
Македонское хозяйство несколько укрепилось лишь в первой половине III в. до н. э., когда страна понемногу оправилась от страшного галльского нашествия и стала возрождаться экономика.
Новая эпоха, наступившая после распада империи Александра, оставила в основе своей неизмененным социальный строй Македонии.[261] Во главе ее стояла династия Антигонидов, родоначальники которой были воспитаны еще в духе честолюбивых идей Александра. Царь был крупнейшим земельным собственником. В его руках находились рудники и леса — [176] все богатство страны. Он обладал большими территориями в самой Македонии и в завоеванных местностях. К таким территориям относились Халкидика, Пеония, Атинтания и те части Фракии и, вероятно, Иллирии, которые в то или иное время входили в состав Македонского государства. Непосредственно царем назначались и ему были подвластны руководители отдельных областей. При Антигонидах в области самой Македония контролировали «стратегой», а в подчиненных округах и важнейших городах как в самой стране, так и в Греции — «эпистотай» и «дикастай». Несмотря на то, что области, лежавшие за пределами македонской территории, были во времена Александра поглощены Македонским государством, в них еще сохранились значительные сепаратистские тенденции, с которыми македонским царям приходилось считаться. Приходилось учитывать и мнение собраний войска, после смерти Александра пользовавшихся большим влиянием. Македонские цари вынуждены были особенно считаться с крупной рабовладельческой знатью, роль которой после восточных походов значительно выросла. Об усилении этой знати свидетельствует тот факт, что она начинает активно вмешиваться в дела правительства, пытаясь диктовать ему свою волю. Были случаи организации восстаний против царей и проводимой ими политики. Такое восстание имело место при Антигоне Гонате: Александр, сын Кратера — племянник македонского царя — воевал с ним и с подвластными ему городами.[262] Когда после смерти Деметрия II на престоле оказался малолетний Филипп V и государством стал править регент Антигон III Досон, который, по-видимому, не особенно потворствовал знати [177] в ее стремлениях активно вмешиваться в дела правительства, македонская знать подняла восстание, пытаясь свергнуть неугодного ей правителя.[263] Но это восстание удалось подавить, зачинщиков казнить; знать вынуждена была примириться. Царская власть оказалась еще достаточно крепкой и пользовалась поддержкой средних и мелких слоев аристократии и торговцев, заинтересованных в сильной централизованной власти. Хотя решительные меры правительства против восставших и принесли ему победу, оно для предупреждения подобных выступлений в будущем старалось замирить знать, распределив в своем завещании все государственные должности так, чтобы не подавать «повода к зависти и возможным распрям».[264]
242
Diоd., XVII.13.3, 6.
243
Plut. Alex., 11.
244
Diod., XVII.14.4.
245
Там же, 22.5.
246
Arr., I.16.6.
247
Diod., XVII.46.4.
248
Arr., II.24.5.
249
Там же, 27.7.
250
Diod., XVII.96.3.
251
Arr., VI.7.3; 17.1; Diod., XVII.102.5-6.
252
Arr., IV.25.4.
253
По уверению Афинея, пир Карана в Македонии в описании македонянина Гипполоха отличался своим богатством и изяществом. Богатый стол ломился от изысканных кушаний. Среди них были: утки, гуси, дикие голуби, жаворонки, дрозды, куропатки и всякие прочие пернатые, какие только водятся на свете; зайцы, козлята, свиньи, пироги всех сортов. За столом прислуживало большое количество рабов. На столе были: серебряные филы, золотые украшения, серебряные и золотые ликифы, позолоченный толстым слоем золота золотой поднос, золотые ложки, большие золотые кубки, оправленные серебром хрустальные блюда, серебряные вертела. Многие из этих золотых и серебряных вещей хозяин подарил гостям. Гости подучили столько подарков, что не знали, что с ними делать. Мы же, получив богатство в виде угощения на пиру у Карана, ищем теперь для покупки: кто — дома, кто — земли, кто — рабов". См. Athenaei Naucratitae Dipnosophistarum, I.IV.1-5.
254
Arr., I.16.5; VII.10.4.
255
А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль, стр. 231.
256
Diod., XVII.49.1; Arr., III.11.9.
257
Diod., XVII.65.1.
258
Arr., IV.18.3.
259
Лишь при Антигоне Гонате и его непосредственных предшественниках мужское население Македонии (в сельских местностях), вероятно, восстановилось до своего первоначального, доалександровского уровня (см. М. Rostovtzeff. Указ. соч., стр. 1136).
260
А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль, стр. 232.
261
Ростовцев, характеризуя Македонию этого времени, называет ее отсталой страной с трибальной, почти феодальной структурой (см. стр. 250-253). С таким утверждением согласиться нельзя.
262
О войне Антигона против его племянника Александра и характере этой войны впервые пояснения дал Φ, Φ. Соколов в результате тщательного изучения обломка афинского декрета в честь Аристомаха, аргосского гражданина. В надписи упоминается общая война афинян и аргосцев против Александра и общий мир, заключенный Александром. Издатель надписи Ульрих Келлер и вслед за ним во втором издании «Истории эллинизма» Дройзен приняли Александра, упоминаемого в декрете, за Александра Македонского, сына Филиппа. Φ. Φ. Соколов не согласился с таким утверждением. Он доказал, что Аристомах, „устроивший мир", есть тиран аргосский III в., Аристомах Старший, упоминаемый Плутархом в биографии Арата; Александр, с которым вели войну афиняне и аргосцы, был сыном Кратера, племянником македонского царя Антигона Гоната. Сама война, упоминаемая в надписи, засвидетельствована только в оглавлении XXVI книги Трога Помпея, как война Антигона против его племянника; Афины и Аргос были в войне с Александром потому, что они находились под властью или под покровительством Антигона. С. А. Жебелев указывает, что для того, чтобы установить это положение, Φ. Φ. Соколову пришлось много „сражаться" против различных комбинаций Дройзена, исследовать почти все время царствования Антигона Гонаты и спуститься ниже, за пределы этого царствования. Поэтому его выводы для всей истории III века имеют принципиальное значение (С. А. Жебелев, Φ. Φ. Соколов. СПБ, 1909, стр. 25).
263
Just., XXVIII.3.9-16; см. С. Жебелев. Из истории Афин. 1898, стр. 14-15.
264
Polyb., II.87.6-8.