Они спрашивают Иисуса: «какой властью ты это делаешь?» Этот вопрос относится к пророческому действию Иисуса в храме в понедельник, и может быть включен провокационный вход в город в воскресенье. Вопрос заключается в том, чтобы заставить Иисуса сделать утверждение, которое могло бы обращено против него.
Иисус парирует вопрос, предлагая ответить им сами, если они ответят, то и он тоже ответит. Затем он задает им вопрос об Иоанне Крестителе. Дана ли была ему власть для крещения «с неба» или от людей? Вопрос заставляет власти перейти в оборону. Они совещаются между собой. Любой ответ был бы дискредитации их. Первый бы открыл их для обвинения в лицемерии. Второй рисковал обернуть толпу против, так как : "они боялись толпы”.
Не найдя ничего лучшего, они говорят: "Мы не знаем”. В лучшем случае, это неловкий ответ. Мы можем представить огорчение и сжатые зубы. В свою очередь Иисус отказывается отвечать на их вопрос. Он не только уклонился от их ловушки, но и выставил их глупыми. Это великолепно!
ИИСУС ОБВИНЯЕТ ВЛАСТЬ ПРИТЧЕЙ
«Иисус начал говорить им притчами: «Насадил человек виноградник, обнес его оградой, вырыл яму для давильни, выстроил жевую башню и отдал его внаем виноградарям. А сам уехал в чужие края. 2 Вот настала пора — послал он слугу к виноградарям получить свой доход с виноградника. 3 Но те схватили его, избили и отправили ни с чем. 4 Снова послал к ним другого слугу, но тому разбили голову и выгнали с позором.5 Послал еще одного — того убили. Много других посылал — одних избивали, других убивали. 6 Был у него еще сын, любимый, единственный сын. И последним послал к ним его, думая: „Сына моего постыдятся". 7 Но виноградари те стали говорить друг другу: „Это наследник! Давайте убьем его, и нашим будет наследство!" 8 Они схватили его, убили и выбросили из виноградника. 9Что же сделает хозяин виноградника? Он вернется и казнит виноградарей, а виноградник отдаст другим.10 Разве вы не читали в Писании: „Камень, который отвергли строители, стал краеугольным камнем. 11 Это сделано Господом — диво, которое было на наших глазах"?» 12 Они поняли, что притча направлена против них, и хотели было схватить Его, но побоялись народа. Поэтому они оставили Его и ушли.» (Мк 12:1-12)
Теперь Иисус берет инициативу в свои руки (12:1-12). Вначале Иисус рассказывает притчу о винограднике. История знакомая: с большой заботой человек сажает виноградник, делает вокруг него ограду, выкапывает яму для винного пресса, возводит сторожевую башню, а затем сдает ее в аренду арендаторам. Когда хозяин посылает слугу забрать свою долю продукции, арендаторы избивают его и отправляют его с пустыми руками. Владелец посылает еще несколько слуг; некоторых избивают, а некоторых убивают. Тогда хозяин посылает своего сына, своего "возлюбленного", потому что он верит, что они будут уважать его. Но вместо этого, когда сын-наследник, прибывает, арендаторы убивают его.
Обычное название притчи "о злых арендаторах", эту историю лучше было бы назвать притчей "о жадных арендаторах". Конечно, они злые: они убивают людей. Но мотивация их убийственного поведения - жадность: они хотят обладать плодами виноградника для себя.
Нам не нужно вступать в эту дискуссию, потому что мы сосредоточены на том, что означает притча как часть истории Марка о последней неделе Иисуса. Хотя для Марка Иисус, конечно, Сын Божий, но первичный смысл притчи не христологический. Скорее, как рассказывает Марк в самом конце истории, это обвинительный акт для властей: "они поняли, что он сказал эту притчу против них". "Они" относятся к первосвященникам, старейшинам и книжникам предыдущего эпизода, тем, кто находится на вершине местной системы господства. Это жадные и убийственные арендаторы, которые отвергли и убили слуг и сына, посланных владельцем виноградника.
Из-за давней христианской традиции, что “евреи” отвергли Иисуса, христиане часто предполагали, что злые и жадные арендаторы - это еврейский народ в целом. Однако мы подчеркиваем, что тот кто отождествляет арендаторов с еврейским народом глубоко и жестоко ошибаешься. Арендаторы - это не ” Израиль“, и не "евреи". Скорее виноградник—это Израиль - и земля, и народ. И виноградник принадлежит Богу, а не жадным и богатым на вершине местной системы господства—которые хотят всё присвоить себя.
Понимая, что Иисус сказал эту притчу против них, власти хотят арестовать его. Но они этого не делают, несмотря на свое желание сделать это. Причина: “они боялись толпы”. Толпа на стороне Иисуса.
ПОДАТЬ ЦЕЗАРЮ?
"13 Тогда к Иисусу подослали несколько фарисеев и иродиан, чтобы те поймали Его на слове. и Они приходят и говорят: «Учитель, мы знаем, что Ты человек прямой, никого не боишься и никому не угождаешь, а прямо и ясно учишь жить так, как велит Бог. Скажи, позволительно платить подать цезарю или нет? Платить нам или не платить?» 15 Иисус, увидев их лицемерие, сказал: «Что вы Меня испытываете? Принесите Мне посмотреть денарий». 16 Они принесли. Иисус спрашивает их: «Чье здесь изображение и чье имя?» — «Цезаря», — отвечают они. 17 Тогда Иисус сказал им: «Цезарево отдайте цезарю, а Божье — Богу». Они были поражены Его ответом." (Мк 12:13-17)
Следующее противостояние, в 12: 13-17, заканчивается, возможно, самым известным стихом из истории Марка во вторник. На языке более раннего перевода: "Воздайте кесарю то, что принадлежит кесарю, и Богу то, что принадлежит Богу”.
Как это часто бывает в толковании Библии, есть привычный способ увидеть этот отрывок, который становится на пути видеть его значение в контексте истории Марка об Иисусе во время последней недели. В течение столетий после того, как Евангелия стали “священным Писанием” для христиан, они (и Новый Завет в целом) часто читались как “божественные заявления” о доктринальных и этических вопросах, имеющих центральное значение для христианской жизни.
Как только это произошло, "отдать кесарю то, что принадлежит кесарю, и Богу то, что принадлежит Богу", понималось как торжественное заявление о взаимосвязи между гражданской и религиозной властью, между Политикой и религией, или, с христианской точки зрения, между “церковью и государством". Наиболее часто понимается, что существуют две отдельные сферы человеческой жизни: религиозная и политическая. Во-первых, мы должны "отдать Богу", а во-вторых, мы должны “отдать кесарю".
То, что это означало на практике, значительно варьировалось. Это понималось как абсолютное повиновение государству, что и делало большинством немецких христиан в годы Гитлера. Такое отношение гораздо более распространено было в течении всех веков. Задолго до современной эпохи монархи и их сторонники использовали этот стих для легитимации своей власти: их подданные должны были повиноваться им, потому что Иисус сказал, что их политическое обязательство принадлежит царству правителя. Совсем недавно многие американские христиане использовали его в эпоху борьбы за гражданские права, чтобы критиковать акты гражданского неповиновения. Этот стих, по их мнению, означает, что мы должны быть послушными гражданской власти, даже если мы хотим изменить её законы.
Некоторые используют его сегодня, чтобы утверждать, что христиане в Соединенных Штатах должны поддержать решение правительства пойти на войну с Ираком: в политических вопросах мы должны подчиняться нашему правительству. Другие христиане не настаивают на абсолютном повиновении правительству, независимо от его характера, но тем не менее считают, что этот стих означает, что религиозные обязательства и политические обязательства (и должны быть) в основном разделены.
Но большой вес, придаваемый этому стиху в качестве торжественного заявления о взаимоотношениях между религией и политикой, скрывает от нас то, что это стих означает у Марка. История, в которой появляется стих, продолжает серию словесных столкновений между Иисусом и его противниками. Истории отмечены атакой, парированием и контратакой, ловушкой, избеганием и контратакой. Представите себе, что цель этого текста состоит в том, чтобы дать набор вечных истин о человеческой жизни - это значит игнорировать контекст повествование, частью которого являются эти эпизоды.