Распределение обращающихся в частной торговле собственных капиталов и прочих (заёмных) средств между торговцами крупными (пятый и четвёртый налоговые разряды, преимущественно опт и полуопт), средними (третий налоговый разряд, магазины) и мелкими (второй и первый разряды — ручники и киосчики, не относящиеся к числу капиталистов) даётся нами сначала на 1 октября 1925 г. по упомянутому специальному обследованию около двух тысяч типичных балансов Наркомторгом СССР (опубликовано на стр. 124–135 сборника «Частная торговля Союза ССР», М.‚ 1927 г., редакция т. Залкинда). Распространением данных этих балансов на всю частную торговлю Наркомторг получает на 1 октября 1925 г. сумму собственного капитала всех частных торговцев в 1924/25 г., их накопления за 1924/25 г. и сальдо привлечённых ими из частных источников заёмных средств — всего в 635 млн. руб. (стр. 134 сборника). Мы выше приняли эту величину на то же число в 550 млн. руб. Но, вопервых, сам Наркомторг согласен считать свой абсолютный подсчёт (хотя и немного) преувеличенным (стр. 135), а вовторых, нас интересуют здесь прежде всего относительные величины (распределения средств между тремя группами частных торговцев).
Собственные средства торговцев, вложенные в 1924/25 г. в торговые предприятия, распределялись по Наркомторгу (стр. 134 сборника) в частной торговле следующим образом:
— Крупные торговцы — 33%.
— Средние торговцы — 50%.
— Мелкие торговцы — 17%.
Надо сказать, что по сумме оборотов в то же время (по данным за второе полугодие 1924/25 г.) частная торговля СССР делилась в то время (стр. 18 сборника Наркомторга) между теми же группами торговцев несколько иначе:
— Крупные торговцы — 36%.
— Средние торговцы — 44%.
— Мелкие торговцы — 20%.
Это сопоставление может служить как будто указанием на то, что часть оборотов мелких торговцев совершается на средства средних и крупных. Что до распределения накопления, то, по Наркомторгу (стр. 134), у разносчиков накопления вообще нет, у киосчиков оно столь незначительно (около 3 руб. в месяц на торговца), что им можно пренебречь (да и то оно на деле передаётся, как уже указано, более крупному владельцу, снабжающему или организующему эти киоски). На всю остальную частную торговлю, по сборнику Наркомторга, за 1924/25 г. приходится чистого накопления 123 млн. руб. (по той же разработке балансов — стр. 134; мы приняли накопление в 100 млн. руб.), причём оно распределяется почти поровну между средними (51%) и крупными (49%) торговцами.
Исходя из всех этих процентных отношений и из принятых нами (минимальных из всех подсчётов) величин в 300 млн. руб. собственных средств частной торговли в 1924/25 г. и в 100 млн. руб. её чистого накопления за 1924/25 г., получаем на 1 октября 1925 г. такое распределение всей этой суммы вместе:
— Крупные торговцы — 150 млн. руб.
— Средние торговцы — 200 млн. руб.
— Мелкие торговцы — 50 млн. руб.
Иначе сказать, за год, как это и естественно в частной торговле, произошла некоторая относительная концентрация (сосредоточение) средств в крупной торговле (37,5% вместо прежних 33%).
За последующие два года (за 1925/26 г. и за 1926/27 г.) ещё усилился этот процесс концентрации собственных средств частной торговли в руках крупных торговцев. Иллюстрацией могут служить данные «Контрольных цифр» Госплана (стр. 374) о росте, вопервых, оптового и, вовторых, остального частного посреднического оборота в 1926/27 г. сравнительно с 1924/25 г. Согласно этим данным, обороты частной оптовой торговли выросли за двухлетие на восемьдесят процентов, а обороты остальной частной торговли — только на тридцать три процента.
Продолжая то же исчисление для 1925/26 г. и для 1926/27 г. (как известно, за эти годы не произошло ни такого понижения цен в частной торговле, ни такого увеличения тяжести её обложения, которые понизили бы процент накопления в ней), получим на 1 октября 1927 г. такое ориентировочное распределение всех собственных средств частной торговли, включая накопление 30% за 1926/27 г.:
— Крупные торговцы — 300 млн. руб.
— Средние торговцы — 300 млн. руб.
— Мелкие торговцы — 80 млн. руб.
— Итого — 680 млн. руб.
Рост средств некапиталистических мелких торговцев объясняется преимущественно увеличением их числа. За два года, с сентября 1924 г. по сентябрь 1926 г., число их возросло с 307 тыс. чел. до 450 тыс. чел. — почти на половину (Струмилин, цит. статья, стр. 9). Доля же крупных торговцев во всех собственных средствах частной торговли возросла ещё более — до 44%. Концентрация частного торгового капитала в руках этой верхушки (на владельца здесь приходится теперь в среднем около 15 тыс. руб. собственных средств в торговле) сделала, таким образом, за последние три года довольно значительные успехи. На 1 октября 1924 г. им принадлежало 33%, через три года принадлежит 44%. В этом нет ничего удивительного, если вспомнить приведённую справку Госплана о том, насколько быстрее росла за последние годы частная оптовая торговля сравнительно с остальной частной торговлей.
Таким образом, во внутреннем развитии частной торговли можно установить тенденцию подобную той, какая в разделе о промышленности установлена для частной промышленности. Именно, внутри частной торговли растёт относительный процент капитала и оборотов, приходящийся на капиталистическую, особенно на крупнокапиталистическую её часть, и уменьшается процент, приходящийся на долю некапиталистического частного хозяйства.
Забегая вперёд, можно тут же указать, что одинаковым оказывается и второй итог. Как доля частной промышленности в целом отступает в общем индустриальном валовом производстве страны пред долей государственной промышленности, так и доля частной торговли в целом в общем товарообороте страны отступает перед долей государства и кооперации. В обеих областях хозяйства, в промышленности и в торговле, перед нами одинаковая картина, как в условиях нэпа появляются капиталистические ростки в рамках отступающего в целом перед социализмом частного хозяйства. Мы будем ещё говорить в главе об эволюции частого капитала, чем отличается это появление новых капиталистических ростков внутри частного хозяйства в советских условиях от роста капитализма в частном же хозяйстве в условиях буржуазной диктатуры и в чём заключается шаткость и нежизненность основы для развития этих ростков у нас.
Мы видели распределение по группам 680 млн. руб. собственных средств (с накоплением) во внутренней торговле частных торговцев к концу 1926/27 хозяйственного года. Далее идут 20 млн. руб., занятых в контрабандном обороте, и 200 млн. руб., привлечённых в частную торговлю в порядке кредита (сальдо) от некоторых частных владельцев. Контрабандный капитал без риска можно почти целиком присчитать к капиталистической части торговли. Совершенно ясно, что ни московские киосчики, ни уличные разносчики не могут за свой счёт организовать контрабандное получение из-за границы крупных партий вязаных вещей, ценной мануфактуры высших сортов и т. п. Распределение сальдо привлечённых от других частных владельцев средств (200 млн. руб), за отсутствием каких-либо сведений, приходится просто принять пропорциональным распределению между группами их собственных средств. Больше можно сказать о распределении государственных товарных и денежных кредитов (примерно на 350 млн. руб.).
Вопервых, промышленный товарный кредит (почти на 200 млн. руб., как приведено выше, включая кооперативный) надо отнести целиком на долю оптовых и полуоптовых торговцев. Тресты и синдикаты почти не вели до настоящего времени непосредственной торговли с частным розничником. А если когда, в виде исключения, вели, то не оказывали ему сколько-нибудь серьёзного товарного кредита. Мероприятия подобного рода только ещё разрабатываются для будущего и ищутся для них подходящие формы.